Мастер и Жаворонок (ЛП)

— Точно так же, как ты судишь других, тебя будут судить, и той же мерой, которую ты используешь, — говорю я, и глаза Эйба сужаются. — Ты можешь цитировать Библию сколько угодно, но я все равно знаю, что ты за человек. Выпусти меня.
— Это не от меня зависит.
— От тебя.
Эйб качает головой.
— Не от меня, — он резко поворачивается, как будто услышал что-то вдалеке. Когда его взгляд возвращается ко мне, он сияет от радостного возбуждения, которое возникает, когда ты наблюдаешь, как твои замысловатые планы воплощаются в жизнь. Этот взгляд мне знаком, потому что я тоже чувствовала подобное. — Все зависит от Кейна.
  
Эйб нажимает кнопку на пульте, и комната за узким окном погружается в темноту. Его силуэт исчезает.
Как только он уходит, я снова берусь за дверную ручку, отчаянно дергая. Несколько раз пинаю ногой. Направляюсь к задней стенке духовки, где есть вторая дверца, но эта ручка тоже не поддается, а окошко на этой дверце закрыто, так что я не могу выглянуть наружу. Я все еще пытаюсь выбраться, когда в окне позади меня загорается свет.
— Опусти оружие, и у тебя появится надежда спасти любимых, — раздается из-за двери голос Эйба, обращенный к тому, кого я не вижу. — Если ты этого не сделаешь, они все умрут.
Мои глаза сужаются, когда я пытаюсь понять, что он имеет в виду. Его слова разрывают мне грудь, словно когти, которые царапают все изнутри и оставляют яд в ранах. Кто-то еще в опасности, а я даже не знаю, кто именно.
Новая волна отчаяния захлестывает мое сердце. Я осматриваю дверь по периметру в поисках потайного выхода.
— Разве нынешняя технология не удивительна? — говорит Эйб, отвлекая меня от попыток найти выход из стальной коробки и ситуации, в которой у меня нет контроля. — Я могу запрограммировать все эти духовки с помощью приложения. Например, установить простой таймер, по которому духовка начнет работать через пять минут. Точно так же я могу следить за автомобилем Роуэна Кейна с помощью приложения и видеть, что он движется в нашем направлении по шоссе I-95. Я даже с помощью телефона могу установить таймер, который активирует бомбу, которую я поместил под его двигатель, и все это одним нажатием кнопки. Одним касанием пальца я могу нажать «Отправить» на заранее подготовленном электронном письме для властей, в котором содержатся неопровержимые доказательства, указывающие на не кого иного, как Лаклана Кейна, ответственного за убийства Стэна Трамбле, Кристиана Ковачи, Келли Эллис и всех остальных змеев в этом гнезде, которое недавно померло. И потом я просто заблокирую свой телефон, а ты не сможешь этому помешать.
Я чувствую, как в моей груди клокочет сдавленное рыдание. Но прежде чем я теряю сознание, я слышу издевательский смех, доносящийся откуда-то из-за спины Эйба. Тон сразу становится знакомым. Лаклан. Я прижимаюсь лицом к стеклу и смотрю налево, но не вижу его.
— Бомба? — он пытается казаться скептичным, но в его голосе безошибочно угадывается тревога. — Я тебе не верю.
— Неужели думаешь, что я не способен на это? В конце концов, у меня здесь твоя жена. Которую я забрал из ее собственного дома. Я наблюдал за тобой несколько месяцев. Проник прямо в твой мир, чтобы изменить его. Верь во что хочешь, но готов ли ты на самом деле пойти на такой риск?
За дверью повисает пауза, тишина.
— Пистолет. Или они все умрут прямо сейчас.
Я слышу лязг металла.
— Разумное решение. Но следующее ты не сможешь принять разумом. Ты должен принять его сердцем.
Эйб проходит перед окошком с пистолетом в одной руке и телефоном в другой. Он медленно пятится, исчезая из виду, и потом я вижу своего мужа.
Лаклан дергает ручку, но дверь не открывается.
— Ларк…
— Заперто, я не могу выйти, — говорю я, хлопая по стали ладонями, хотя знаю, что это ничем не поможет.
Лаклан делает движение в сторону, где, должно быть, находится панель управления, но Эйб предупреждает его угрозой, и он переключает внимание на меня.
— Ты ранена?
Я качаю головой, хотя его взгляд прикован к крови на моих волосах. Он смотрит на меня с таким ужасом, какого я и представить себе не могла.
— Я в порядке, — говорю я, и, хотя это может показаться невероятным, это правда. Хотя я очень напугана. Может быть, потому, что уже знаю, что меня ждет. Я вижу свой путь впереди, даже в темноте.
Но Лаклан не готов. Он попал в водоворот, пытаясь выплыть на свободу. Он все еще дергает дверь, смотрит на Эйба, как будто есть какой-то другой способ вытащить меня. И в его глазах столько боли… У этого человека столько сострадания, хотя я когда-то считала, что он черствый и жестокий. Я думала, что он холодный и резкий. Но со временем увидела края его старых ран. А теперь вижу осколки угасающей надежды. Надвигающейся утраты.
Слезы застилают обзор. Единственное, чего я хочу, — это обнять человека, который стоит прямо за этой дверью, но не могу. Эта ловушка устроена так, что я никогда не выйду.
— Пришло время поплатиться за зло, причиненное моему брату, — в голосе Эйба звучат угроза и победа. — Око за око. Зуб за зуб. У тебя осталась одна минута. Ты можешь остановить таймер духовки и спасти свою жену. Или можешь остановить таймер бомбы и спасти брата. Но нельзя выбрать и то, и другое.
Лаклан качает головой.
— Нет, — это все, что он говорит шепотом, который я едва слышу.
— Твоя жена или брат. Выбирай.
Лаклан не отрывает от меня взгляда. В его глазах блестят слезы.
Эйб заставляет нас обоих страдать. И единственное, что я могу сделать, — это попытаться уменьшить боль Лаклана.
— Я люблю тебя, Лаклан. Позволь мне самой сделать выбор, — я прижимаю руку к стеклу. И затем, громко, чтобы Эйб мог расслышать меня сквозь отчаянные мольбы Лаклана, я произношу два слова, которые кажутся предательством, хотя я знаю, что это правильное решение. — Спаси Роуэна.
Лаклан вскрикивает, когда я отступаю на шаг от окна. Он бьет по стеклу снова и снова, пока не начинают кровоточить костяшки его пальцев. Он зовет меня по имени.
— Выключи духовку. Прекрати сейчас же, сука…
Голос Эйба звучит спокойно и отстраненно.
— Она выбрала за тебя. Дело сделано.
Я отступаю еще на шаг. Лаклан отчаянно пытается вмешаться. Я расправляю плечи, хотя они и дрожат. Поднимаю подбородок и дарю ему улыбку, полную такой печали, извинения, любви и боли, что мое сердце разбивается вдребезги, когда глаза Лаклана встречаются с моими через стекло.
Раздается сигнал.
— Ларк, нет…
— Скажи, что я их люблю.
— Нет, нет, нет. Выключи чертову духовку, блять…
— Я люблю тебя, Лаклан. Мне жаль.
Все происходит так быстро, но недостаточно.
Раздается звук падения металла на бетон. Решительный крик. Вопль разочарования, затем вопль боли. Выстрел, эхом отдающийся за стальными стенами.
А затем включаются вентиляторы духовки.
Воздух продувается сквозь щели в стенах. Круг на полу вращается по часовой стрелке, а поток воздуха становится все теплее. За дверью какая-то суматоха. Когда я поворачиваюсь в ту сторону, вижу Роуз и Лаклана у окна.
— Он запер его, — говорит Лаклан. — Нажми на аварийную кнопку…
— Где?
— Там.
— Не работает… я не знаю, почему она не работает.
— Вот ублюдок. Нужно ее вытащить…
Воздух уже раскалился, становясь все горячее с каждым ударом сердца, отдающимся в моих ребрах. Моя кожа потеет. Я опускаюсь на вращающийся круг в поисках прохладного воздуха, которого так и не появляется. Когда поднимаю взгляд к окну, вижу Лаклана с пистолетом, направленным на дверную ручку.
Роуз отталкивает его руку.
— Нет, ты можешь сделать только хуже. Стреляй в окно.
Я пытаюсь удержать взгляд Лаклана, когда поворачиваюсь. Жара становится почти невыносимой, когда вентиляторы набирают обороты.
— Пригнись, Ларк.
Закидываю руки за голову.
С оглушительным грохотом стекло разбивается и осыпается дождем вокруг меня. Часть тепла рассеивается, и я пытаюсь оставаться в сознании.