Мастер и Жаворонок (ЛП)

Роуэн тычет вилкой в сторону входной двери.
— Она подложила в мою машину бомбу с блестками, когда я довел Слоан до слез и прогнал из ресторана. Я потратил тысячу долларов, чтобы очистить салон, и до сих пор каждый день нахожу блестки.
— Когда мы учились в школе-интернате, девочка по имени Мейси Робертс назвала одну из подруг Ларк «вонючим ведром спермы». Ларк забралась в комнату Мейси и всю ночь рисовала краской для ткани «я — вонючее ведро спермы» буквально на каждом предмете одежды, который был у Мейси, даже на нижнем белье.
  
— Расскажи ему про пайетки.
— Пайетки? — спрашиваю я, когда они оба хихикают.
Слоан приподнимает брови, накладывая себе в тарелку немного еды.
— Несколько лет назад Ларк жила со своим тогдашним бойфрендом по имени Эндрю. Однажды в выходные, когда Ларк не было в городе, он с их общей подругой Саванной встретились в их квартире, — говорит она, и меня захлестывает волна гнева. — Пару недель спустя Ларк вломилась в дом Саванны, пока та спала, и сверхмощным клеем прилепила на ее лицо пайетками слово «сука-изменщица». Она украла у Саванны флакон с жидкостью для снятия лака, телефон и компьютер, так что Саванне пришлось идти в магазин и покупать растворитель клея. Даже когда она сняла пайетки, следы все равно остались. Это было потрясающе.
Не могу отрицать, что мне нравится этот план. Я почти улыбаюсь, но затем замечаю, как Слоан и Роуэн обмениваются мрачными взглядами.
— Что такое?
— Ну… Ларк не будет ни подтверждать, ни опровергать свою причастность, но два месяца спустя Эндрю погиб в результате «несчастного случая с фейерверком», — говорит Слоан.
— Ты думаешь, Ларк… убила кого-то? Наша Ларк?
Слоан пожимает плечами.
— Не знаю, почему ты все еще сидишь здесь, она уже, наверное, режет лицо Клэр, чтобы сделать воздушного змея, готовь деньги для залога, — говорит брат, и в мгновение ока я уже бегу к двери.
Смех Роуэна и Слоан преследует меня до самой улицы.
Я резко останавливаюсь на тротуаре, вытягивая шею, чтобы разглядеть прохожих. Прислушиваюсь к голосу Ларк, который всегда звучит, как перезвон колокольчиков на ветру.
Ничего.
Разворачиваюсь, и повинуясь интуиции, направляюсь на восток.
Телефон сжимаю в руке так сильно, что он чуть не ломается, быстро ищу номер Ларк, который сохранен в избранном, и нажимаю.
Сразу голосовая почта.
— Йибучий случай, — шиплю я, и понимаю, что она бы высмеяла меня за такие слова. Дразнила бы меня до тех пор, пока я не был бы вынужден отвернуться, чтобы скрыть самодовольную улыбку, которая так и просится наружу каждый раз, когда она нажимает на мои кнопки. Потом она отпустила бы в мой адрес какой-нибудь язвительный комментарий о Недоделанном Бэтмене и снова возвела стены, точно так же, как я пытаюсь удержать свои от падения.
Но на этот раз проблема не в барьерах между нами. Не в том, что произойдет, если мы подпустим друг друга ближе.
А в том, что она выпустит наружу.
Я бросаюсь бежать. Она не могла уйти далеко.
Не знаю, инстинкт, судьба или, черт возьми, тупое везение, но я бросаю взгляд в переулок, когда бегу мимо и замечаю ее. Ларк стремительно несется по узкому проходу, сумка хлопает по ее круглой заднице.
Мое сердце учащенно бьется от предвкушения погони. К счастью, я подкрадываюсь к ней незаметно, потому что она бормочет себе под нос всякие ругательства.
Я хватаю Ларк за шею и нарушаю ритм ее марширующих шагов. Воздух со свистом вырывается из ее легких, когда я прижимаю ее спиной к кирпичной стене, ее глаза встречаются с моими, шокированные и свирепые.
— Что за хуйня? — Ларк хватает меня за руку и пытается вырвать ее, но я не двигаюсь с места. — Отпусти меня.
— Ну уж нет, герцогиня.
— Прекрати так меня называть.
— Прекрати гнаться за случайной женщиной, чтобы порезать ей лицо.
— Случайная, ага, — фыркает она и морщит нос, под ладонь я ощущаю, как ее пульс учащается. — И она сможет жить без лица.
Я наклоняю голову, разглядывая ее. Прищуренные глаза, румянец на щечках, шрам у линии роста волос, который напоминает о нашей первой встрече и оставляет след сожаления всякий раз, когда я смотрю на него слишком пристально.
— Странно, что ты споришь из-за слова «случайная», а не про вырезание лиц.
— Я хотела спорить по порядку.
— Конечно. И в чем, собственно, заключался твой план? Не думаю, что ты хотела пригласить Клэр на попкорн и киномарафон с Киану.
Взгляд, которым Ларк сверлит меня, почти смертелен.
— Не. Называй. Ее. Имя. В одном. Предложении. С Киану Ривзом. Никогда.
— Кажется, ты умалчиваешь о главной сути.
— Есть суть? Я думала, что ты просто командуешь.
Мне удается подавить разочарованный рык, но с трудом, и Ларк это замечает. Кажется, Ларк наслаждается, когда я проявляю эту эмоцию, ведь так она пробирается сквозь мой самоконтроль.
— Какой, черт возьми, у тебя был план, Ларк?
— Я не знаю, — говорит она, пренебрежительно взмахнув рукой. — Может быть, проследить за ней до дома. Вломиться…
— Господи…
— Купить несколько банок аэрозольного клея и, наверное, повесить в ее шкафу бомбу из блесток, — лукавый блеск в глазах Ларк становится маниакальным. — Можешь представить себе эту зазнайку в сверкающей одежде? Я думаю, это станет ее личным адом.
— Вообще-то, могу, поскольку мой брат сказал, что ты недавно проделала нечто подобное с его машиной. У тебя блестящий психоз, герцогиня.
Ларк пристально смотрит на меня.
— Ладно, я понимаю, почему ты так поступила с Роуэном. Возможно, это было заслуженно, учитывая, что это мой брат — тупица. Но причем тут Клэр?
Ларк моргает, ее горло двигается под моей рукой, когда она сглатывает. Не знаю, действовала ли она чисто инстинктивно и теперь пытается связать воедино все факты, или же она не хочет рассказывать мне, почему собиралась выследить женщину, которую видела всего один раз.
— Выкладывай, герцогиня, — я наклоняюсь ближе и стараюсь незаметно вдохнуть ее сладкий аромат. Мой взгляд скользит по ее лицу, и у нее перехватывает дыхание, когда она смотрит мне в глаза. — В чем твоя проблема? Просто скажи.
— Довольно сложно это сделать, когда твоя рука сжимает мое горло.
Я ослабляю хватку, но не хочу отпускать ее, когда замечаю, как ее взгляд устремляется в конец переулка, как будто она готова возобновить охоту.
— Попробуй. Думаю, ты справишься…
— Это из-за нее, верно? — на ресницах Ларк блестят слезы ярости, и она смиренно моргает. — Той ночью. В Хэллоуин. Ты не хотел уходить с вечеринки, но ушел из-за меня.
Моя хватка на ее горле ослабевает, когда я вспоминаю ту ночь с абсолютной ясностью. Фионн был в ужасном состоянии, хотя и притворялся, что это не так. Месяц назад я почти убедил его переехать, а Клэр все испортила. Потом поступил звонок от Лиандера. Я проигнорировал его. И второй раз тоже. Но на третий раз ответил, и он отправил меня на водохранилище, сказал взять акваланг, чтобы я разобрался с несчастным случаем, произошедшим с какой-то женщиной.
По крайней мере, я так думал.
— Я разрушила твой шанс, — шепчет Ларк. — Это из-за меня ты ушел с вечеринки. А ради Клэр ты хотел остаться.
— Нет, герцогиня. Ради Фионна я хотел остаться.
Ларк резко открывает рот, чтобы произнести слова, которые так и не выходят. Я молча жду, пока она взвешивает варианты, остановившись на одном.
— Что…?
Мне приходится собрать воедино все остатки самообладания, чтобы не улыбнуться ее замешательству, но оно исчезает, когда я наклоняюсь чуть ближе, и жар ее тела разрушает все остальные слои моей сдержанности.
— Клэр разбила сердце Фионна. Он был просто раздавлен на той вечеринке, тогда он первый раз увидел ее с тех пор, как они расстались.
— Она была с Фионом…?
Я киваю, и щеки Ларк вспыхивают румянцем.
— Они были вместе несколько лет. Познакомились, когда он учился в медицинской школе, а она — на юридическом факультете. Он почти закончил ординатуру и был готов сделать ей предложение. Носил чертово кольцо с собой несколько недель, ожидая подходящего момента. Когда он наконец опустился на одно колено, Клэр его послала. Брат расстроился. Он переехал в Небраску, чтобы быть как можно дальше от нее. Я почти убедил его вернуться, но эта вечеринка все испортила.