Мастер и Жаворонок (ЛП)

|Окей.
Я смотрю на экран даже после того, как он гаснет. Пульс начинает замедляться до нормального ритма, пустота между ударами все еще вызывает непонятное чувство. Беспокойство нарастает внутри, пока я отсчитываю часы, оставшиеся до нашей встречи.
Мое утро в мастерской проходит медленно. Я рано выезжаю, и когда вхожу в ресторан, Ларк уже сидит за столиком с моим братом и невесткой. Настороженная улыбка, которую она бросает в мою сторону, пробуждает в моей груди неожиданную надежду, о которой я не просил. Но почему-то этого так мало.
  
Ларк просто в восторге от Роуэна и Слоан, и если бы я не знал обратное, то подумал бы, что она хорошо отдохнула и счастлива. Она смеется, поддразнивает и приклеивает наклейку с золотой звездой к ямочке Слоан, шутя насчет какого-то мороженого с печеньем, и от этого у Роуэна бледнеет лицо. И они пытаются выяснить статус нашего «странного брака», задавая время от времени любопытные вопросы или бросая на нас пристальные взгляды. Но я вижу то, чего они не замечают. Улыбка Ларк меркнет, когда она думает, что никто не смотрит. Я вижу, как она прижимает два пальца к виску, потом достает из своей огромной сумки таблетку Ибупрофена. Зевок, который она прячет рукой. Измученная Ларк пьет кофе, но маска бодрости с ее лица не соскальзывает.
Чем дольше это продолжается, тем больше я жалею, что пригласил ее на этот чертов ланч. Она могла бы вздремнуть. Может быть, свернуться калачиком с Бентли на диване на солнышке. Я хочу отвезти ее домой. Она не стала бы так стараться, если бы мы были вдвоем. В этом мире она старается быть всем для всех, и в конце дня у нее ничего не остается для себя.
Но это не замечают даже те, кто ее любит.
— Я увидела первые афиши выступления на «Amigos», — говорит Слоан, и по тому, как Ларк улыбается и кивает, я понимаю, что она не поделилась с нами тем, насколько тщетными были попытки раскрутить группу, в которой она играет. Она лишь вскользь упомянула о шоу, как будто в этом нет ничего особенного, но я вижу, какой эффект это оказывает на нее. Ей приходится менять свое расписание, чтобы успеть сделать все, от постов в социальных сетях до репетиций перед концертом. И сейчас она делает еще одно одолжение, пришла на ланч ради подруги, которая, скорее всего, не ценит прилагаемых ею усилий. — Извини, я не смогу прийти, на этой неделе меня не будет.
— Куда поедешь на этот раз?
— В Сингапур. Клиент — настоящая заноза в заднице, но поездка того стоит. Я смогу целый день погулять, посмотреть достопримечательности.
— Ох, это потрясающе, Слоани, — хотя улыбка Ларк искренняя и теплая, я все равно ерзаю на диване, желая предложить ей присоединиться к подруге, хотя знаю, что она никогда этого не сделает. Как бы я ни старался напомнить себе, что это не мое собачье дело, что мне должно быть все равно, и лучше просто держаться подальше, это не срабатывает.
Словно почувствовав мое беспокойство, Слоан устремляется ко мне с точностью сокола, пикирующего на свою ничего не подозревающую добычу.
— Ты ведь идешь, Лаклан? Мне нужны фотографии. Я не пропускаю ни одного шоу, когда мы в одном городе.
Помимо обычных разговоров о расписании и минимальных деталях, мы с Ларк не говорили о концертах. Она меня не приглашала. Не знаю, чувствует ли она себя так же неуютно, как и я, из-за вопроса Слоан, но я не осмеливаюсь взглянуть в ее сторону, чтобы узнать.
Я чешу затылок, смотря на своего брата, но от него ни хрена не добиться, он просто ухмыляется мне, как чертов предатель. Когда я делаю грубое выражение лица, говорящее «ах-ты-гнида-вонючая», его улыбка становится только шире.
— Не знаю. Я…
Меня прерывает звук знакомого голоса.
— Лаклан Кейн.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что хуже быть уже не может, так оно, черт возьми, и происходит.
На мгновение закрываю глаза. Когда открываю их и поворачиваюсь, то ловлю на себе внимательный и настороженный взгляд Ларк, прежде чем мое внимание переключается на источник знакомого голоса.
— Клэр.
Клэр Пеллер выглядит точно такой, какой я ее помню. Волосы убраны с лица в высокий хвост. Хищная улыбка. Черный костюм. Она — олицетворение чистоты, но глубоко внутри нее запрятано желание все испортить.
Клэр улыбается и смотрит на Роуэна.
— Привет, Роуэн.
Он коротко кивает ей, но в его простом ответе нет теплоты. Клэр наплевать. На самом деле, ей чертовски нравится подобная реакция. Она переводит взгляд на Слоан, и Роуэн прерывает то, что она собирается спросить.
— Это моя жена Слоан. Слоан, это Клэр.
— Очень приятно, — говорит Клэр. Слоан лишь натянуто улыбается, но Клэр опять плевать, ее внимание уже переключается на Ларк.
— А это Ларк, — говорю я, склоняя голову в сторону. — Моя жена.
Клэр издает недоверчивый смешок, и моя кровь закипает в жилах. Она переводит взгляд с одного на другого, словно ожидая кульминационной фразы, но ее не последовало.
— Ты женат?
— Да.
— Лаклан Кейн, — говорит она и качает головой. — Никогда не думала, что доживу до этого дня. Конечно, многое изменилось с той вечеринки в честь Хэллоуина два года назад, — в голосе Клэр есть что-то режущее. Но когда я встречаюсь взглядом с Ларк, на меня смотрит лишь ее непроницаемая маска. Наверное, мне следовало бы почувствовать облегчение от того, что она выглядит спокойной, но я немного разочарован, как бы мне не хотелось это признавать.
— Да. Что ж, увидимся, — говорю я решительно и возвращаюсь к своей еде.
— Да, это точно, — говорит Клэр, когда у нее звонит телефон. — Я как-нибудь загляну в мастерскую. Встретимся нормально.
Прежде чем я успеваю возразить, Клэр отвечает на звонок, и ее каблучки стучат по плиточному полу, когда она выходит из «Палача и Черной птички». Я качаю головой, сосредоточившись на еде, пока не ощущаю напряжение в воздухе и не поднимаю взгляд.
Ларк и Слоан о чем-то тихо переговариваются.
Слоан приподнимает бровь.
Ларк прищуривается.
Слоан вздыхает и пожимает плечами.
И тут Ларк выскальзывает из кабинки. Она встает и закидывает на плечо свою нелепо огромную сумку.
— Что ж, было весело. Мне пора бежать, — говорит она, одаривая Слоан и Роуэна ослепительной, как лазер, улыбкой. Когда смотрит на меня, то этот лазер прожигает кожу. — Увидимся дома.
Она выходит из ресторана, а ее энергия летит за ней, как комета.
Роуэн смеется и качает головой, прежде чем сделать глоток своего напитка.
— Если не хочешь вытаскивать жену из тюрьмы, лучше иди за ней.
Я откидываюсь на спинку дивана и постукиваю кольцом на указательном пальце по бокалу, стараясь не смотреть в сторону двери. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Слоан, которая прячет улыбку за ложкой с едой.
У меня в груди все сжимается.
— О чем ты?
— Иди и забери ее, пока она не зарезала Клэр, идиот, — говорит он.
— Нет… она… — я смотрю на дверь, а затем на Слоан, в ее глазах искры веселья. — Что…?
— Послушай, — говорит она, кладя ладонь на стол и, наконец, встречается со мной взглядом. У нее над уголком губы появляется ямочка. Это ее признак забавы. — Ларк Монтегю, может, и симпатичная, сияющая, счастливая, вся такая ля-ля-ля чирлидерша, но эта сучка чертовски мстительна. Я люблю ее до смерти и даже больше, но скажу так… этот единорог не срет радугой.
Я все еще не могу сопоставить ее слова с женщиной, которую, как мне кажется, я знаю.
— Эта Ларк…? Давай украсим все блестками и споем песню Ларк? Хочешь сказать, что она умеет злиться? Типа… она не просто взбалмошная дамочка, а реально может причинить вред?
Они оба смеются. Громко смеются.
— Лаклан, — говорит Слоан, качая головой, — я расскажу тебе кое о чем, потому что ты безнадежен и мне тебя жаль.
— Ну спасибо…
— Ларк Монтегю может не просто «причинить вред». Она придумывает наказание и превращает его в настоящий блестящий парад мести.