Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки» (СИ)
Валентина Аркадьевна принесла тарелки, и одновременно вернулась Василиса: в клетчатом сарафане из золотисто-зеленого хлопка, который очень ей шел.
— Бабуль, давай я сама.
Елисей смотрел, как она наливает суп и нарезает хлеб, и чувствовала себя странно. Ему давно не было так уютно в гостях, тем более у людей, которых он едва знал. И от того, как его приняли эти две женщины, только сильнее хотелось чем-то помочь, уберечь, поддержать. Поэтому он нахмурился, когда кто-то громко, яростно и беспардонно застучал в дверь. Ведь, судя по встревоженному лицу Валентины Аркадьевны, в гости они больше никого не ждали.
— Я открою, бабуль, — тотчас подскочила Василиса.
Конечно, Елисей пошел следом и замер позади девушки грозной тенью. Показалось, или обернувшаяся Василиса посмотрела на него с благодарностью?
— Доброго дня, — сказал плотный, лет шестидесяти, мужчина в зеленой рубашке и коричневых брюках. — Валентина Аркадьевна дома?
— Добрый день, Павел Юрьевич, — отозвалась девушка. — Помните меня?
— Василиса, что ли? — взмахнул рукой мужчина. — Весьма рад, что вы приехали погостить! Бабушку кликнете?
— Конечно.
Девушка вернулась на кухню, а Елисей протянул мужчине руку и представился.
— Хорошая погода сегодня, — сказал Павел Юрьевич. — Косят вон вовсю… А вы не местный, да? Я всех местных знаю.
— Я друг семьи. Приехал узнать, не нужна ли Валентине Аркадьевне помощь. — Елисей посмотрел на мужчину и добавил со значением: — Любого рода.
— А, — отозвался председатель, и ничего больше не сказал.
— Юрьевич, что случилось? — сказала появившаяся в коридоре Валентина Аркадьевна.
— Я по поводу замены труб, — дружелюбно ответил председатель. — Есть время поговорить о сроках? Очередь вот составляю.
Елисей несколько расслабился, но проводил вышедших на веранду пристальным взглядом.
— В том году он также очередь на замену подъездных дорог составлял, — сказала Василиса. — Всех записал, половина переругались в процессе — никто не хотел быть в конце, а в итоге никому ничего не поменяли.
Елисей фыркнул.
— Так чаще всего и бывает, но твоя бабушка, мне кажется, неконфликтный человек.
— Верно, — мягко улыбнулась девушка, — но свои границы умеет отстаивать получше нас. Так, а это что такое?
Елисей нахмурился: к дому подъехал черный «Гелик».
— Черти! — резко выдохнула Василиса, и хотела уже выскочить за дверь, но он перехватил ее за руку.
— Спокойно. Останься внутри. Я сам разберусь.
— Это наши проблемы, — упрямо сказала девушка, предприняв еще одну попытку просочиться на веранду, но он поцеловал ее руку, заставив удивленно распахнуть глаза.
— Не руби с плеча. Позволь мне. — И, вооружившись лежащим на видном месте топором, вышел наружу.
— Да потому что надо! Валь, ну, ты же сама понимаешь… — председатель не закончил фразу, уставившись на Елисея. — Прошу прощения?..
— Просите его у Валентины Аркадьевны, — сказал Елисей, чувствуя, что еще шаг — и он вляпается в отменное дерьмо. — Я так понимаю, дело не в трубах.
— Ох! — отозвалась женщина. — И ты туда же, Юрьевич! А ведь сколько лет друг друга знаем…
Из машины вышли молодцы в черном, и, по-хозяйски распахнув калитку, уверенной походкой направились в дому. Один лениво посмотрел на стоящий за забором джип Елисея и даже что-то сказал друзьям — наверное, пошутил, судя по их механическим ухмылкам.
— И этих привел? — возмутилась Валентина Аркадьевна. — Да что же ты творишь, Юрьевич?!
— Вернитесь в дом, пожалуйста, — как можно спокойнее сказал Елисей.
— Да вас еще ввязывать… — виновато начала женщина, но он ей улыбнулся.
— Не бойтесь. Я с ними поговорю от вашего имени.
Женщина приложила руку к груди с левой стороны, но внутрь все же зашла.
— Елисей, тебе-то какое дело? — предпринял попытку «договориться» председатель. — Не вмешивайся, хуже ведь будет!
Елисей закинул топор на плечо. Благодаря деду он отлично умел с ним обращаться.
— Мое дело — охранять покой этих женщин. Считай, я их телохранитель и жених Василисы по совместительству.
Павел Юрьевич нервно потер лоб, на котором уже проступили капельки пота, а тут и молодцы подошли.
— Э, мужик, ты чей будешь? Нам с Моргуновой поговорить надо.
— Валентина Аркадьевна сегодня гостей не принимает. И завтра тоже. Если вы по поводу участка — говорите со мной.
— Так, значит, — усмехнулся главный «шкаф». Ростом он был ничуть не ниже Елисея, да и в плечах широк. — Герой объявился! Фамилия Кощеев тебе о чем-нибудь говорит?
— Знаю я вашего хозяина, и о планах его осведомлен, — кивнул Елисей. — А вы раз и навсегда уясните по поводу земли Моргуновых: ни дом, ни участок не продаются ни за какую сумму. Если еще раз сунетесь к Валентине Аркадьевне или ее внучке — я обращусь напрямую к Окуневу.
Это был один из лучших следователей области, и Елисей действительно хорошо его знал.
— Кем еще напугаешь, дядя? — сказал крайний слева. — Ни Окуневу, ни самому Бастрыкину до этой дыры дела нет.
— Дыра у тебя в жопе, — отозвался Елисей. — А на доме скоро будут камеры.
— Что же, круглосуточно охранять будешь? — фыркнул главарь. — Тут, знаешь, то скота падеж, то пожары…
— Ребят, а давайте как-нибудь без этого? — попросил председатель. — Нет, значит, нет, — улыбнулся он Елисею. — Мы вас поняли. Поняли же, да? — И закивал амбалам. — Что-нибудь придумаем. Варианты ведь есть. Договориться же можно полюбовно! И деньги ведь хорошие дают, — он снова просяще посмотрел на Елисея. — Многие соглашаются!
— Как раз потому, что вы не оставляете выбора, — сказал Елисей. — Прессуете пожилых людей. Вам тоже хорошие деньги предложили?
— Попрошу не клеветать! — надулся мужчина. — Это статья!
— А, вот вы и вспомнили про уголовный кодекс. Отлично. Хорошо его знаете? Статья сто шестьдесят семь — умышленные уничтожение или повреждение имущества. Статья сто шестьдесят три — вымогательство. Статья сто шестьдесят два — разбой. Продолжать?
— Мы лишь разговариваем, — бросил главарь. — А вот вы встречаете гостей с топором.
— Вы находитесь на территории частной собственности и угрожаете. Если проломлю вам голову — это будет квалифицироваться как самооборона. — Он кивнул председателю, у которого был болезненный вид. — Надеюсь, мы поняли друг друга.
— Поняли, — сквозь зубы сказал верзила. — Кладбище тут неподалеку, мужик. Присматривай место поуютнее.
Елисей ничего не ответил и покосился на третьего, молчаливого, мужика: тот что-то разнюхивал возле сарая.
— У вас тут сено хранится? — гадко улыбнулся тот. — А не близко к дому-то? Пожароопасно, знаете ли. Кто-нибудь окурок кинет — и все. И место на кладбище никому не понадобится, бесплатная кремация будет.
Глава 6. Волшебство вокруг
Василиса
Я слышала почти весь их разговор, и внутри все клокотало от бессильного гнева. Когда смотрела сюжеты в новостях о подобных преступлениях, они казались выдумкой, сценами из кино. В реальности было намного страшнее: за бабушку, за дом, за животных.
— Что там? — взволнованно спросила бабушка.
— Беседуют, — пробормотала я. — Я все же выйду на крыльцо, не надо было Елисея одного бросать…
А тут еще и Беня проснулся, вышел к гостям, виляя хвостом, но в один миг изменился. Шерсть на его загривке встала дыбом, он ощерил пасть и двинулся на мужиков явно не с целью познакомиться…
— Беня, фу!..
Я успела перехватить пса за ошейник, а один из мужиков вдруг сказал:
— Какой у вас хороший охранник! Еще и бегает свободно, травку жует. — Он постучал пальцами по стене сарая. — И будки нет как таковой. Вы бы его для сохранности на цепь посадили...
Вжух, хрясь!..
Я вздрогнула всем телом, едва сдержав испуганный крик — это молниеносно слетел с руки Елисея топор, вонзившись в стену как раз возле пальцев бугая.
— Убирайтесь отсюда, — холодно сказал мужчина. — Пока я из дома ружье не принес. Стреляю я также метко, целиться буду по яйцам.