Капитан (СИ)

Каркас с обшивкой тонкими листами или оклейкой тканью, пропитанной эпоксидкой. Стабилизаторы, разумеется, складные, чуть меньше четверти цилиндра каждая, но строго соосные с ракетой, без закрутки ее в воздухе. Иначе управляемость усложняется — нужно переходить с "самолётной" схемы на икс-образную с переключением пар рулей два раза за оборот. Решается голой механикой, но, опять же, лишняя во всех смыслах работа.
Теперь сам твёрдотопливный ракетный двигатель. Если смесевых топлив требуемых характеристик не удастся быстро получить, к слову, что вы по этому вопросу можете предложить?
— Да, к сожалению, пока мы делаем только первые робкие попытки продвижения в поисках таковых, — ответил Королев завороженно, словно под гипнозом глядя на Марта. Про еду он совсем забыл.
— Начнем с начинкой из баллиститных порохов. В задней части икс-образный стабилизатор — крылышки. Длина четыре с половиной — пять метров, масса шестьсот — шестьсот пятьдесят кг. Из них пороховой заряд около пятисот килограмм.
Общая длина ракеты получается порядка восьми метров, масса около тонны. Размах крыльев с учётом диаметра корпуса три метра.
Если считать с вышибным зарядом, то головная часть может торчать из трубы пускового аппарата, но это даже плюс. Получаем упрощенный доступ к взрывателю для оперативного изменения установок. «На удар», по времени, по команде. Если же получится сделать достаточно мощную пневмосистему, способную вытолкнуть на требуемую дальность тысячу килограммов, то еще проще.
Думается, реально достичь следующих характеристик: скорость восьмисот — девятисот километров в час, дальность полёта до сорока км по наземной или надводной цели при высоте сброса пять километров. Или до десяти км — по воздушной цели.
Первые образцы будем делать так — управление по проводам, катушка с проводом ставится в кормовой части, провода от катушки к приборному отсеку — в кабель-канале по наружной стороне ракеты.
— Вы уверены? Не будет срывать на скоростях и перегрузках?
— Это решаемая задача, — очень уверенно ответил Март.
— А если двигатель пережжет провода?
— Думаю, и по этому узкому вопросу мы найдем решение. Сейчас настолько углубляться в детали считаю нецелесообразным. Я продолжу, с вашего разрешения, Сергей Павлович.
— Да, простите, Мартемьян Андреевич, немного увлекся…
— Это нормально. Тема для нас обоих очень важная и интересная. Итак. Длина катушки вряд ли будет больше пяти километров, так что ракета будет управляться не на всей дистанции полёта, если стрелять на большее расстояние.
Минимальная начинка приборного отсека: пневматические двигатели приводящих рулей, управляемые клапана, источник давления, источник электропитания. Никакого автопилота, никаких гироскопов, никакой автоматики, только ручное управление. Источником питания как пневматики, так и электрики может быть пороховая шашка, такая же, как в маршевом двигателе, только маленькая. Исходящие газы от горения которой вращают крыльчатку электрогенератора и приводят пневматику или через компрессор или напрямую. Клапана забьются нагаром очень быстро, но и время активной жизни — работы системы — от силы три минуты.
Стабилизаторы в хвостовой части — фиксированные, только стабилизация полёта. Если удастся смонтировать их на свободно вращающемся относительно основного корпуса кожухе — будет вообще замечательно. Тогда они не будут мешать управлению, которое в нашем проекте осуществляется поворотом крыльев: одновременное — вверх-вниз, враздрай — вращение относительно продольной оси. Комбинированное — повороты вправо-влево.
Март внимательно посмотрел на пребывающего в некоем подобии нирваны Королева и добавил:
— Вот теперь готов выслушать ваши вопросы, Сергей Павлович.
Тот встрепенулся, разом вернув привычную собранность, хотя легкая мечтательность, словно внутреннее сияние, продолжала светиться в глубине его глаз.
— Да, кхм. Очень грамотный и в целом замечательный проект, Мартемьян Андреевич. Поздравляю. Однако, имеющийся опыт показывает, что проблема может крыться в преобразовании команд оператора в углы установки крыльев. Даже если заложить фиксированные с определённым шагом положения. Нужна или аналоговая механическая «решающая машина», достаточно примитивная, но, тем не менее... или обучение оператора. Точнее, не «или», а «и».
 
— Вы «зрите в корень». Рад, что не ошибся в вас, Сергей Павлович. Этот вопрос мы будем решать с помощью артефактов. Более того, предполагается, что и операторами комплексов будут одаренные, прошедшие основательную подготовку. В мои ближайшие планы входит и создание ЭВМ — энерго-вычислительной машины. Так что расчеты будут автоматизированы даже и с учетом многих переменных. Силы ветра, давления, температуры, влажности воздуха.
— Что ж, звучит обнадеживающе. К сожалению, я в артфакторике не силен…
— У нас есть толковый специалист в этой области. Да и я сам кое-что в ней понимаю.
— Тогда вопрос номер два. Мы с ним пока так и не смогли разобраться. Изменение аэродинамической схемы во время полёта. До того, как выгорит топливо в ракетном двигателе — рули расположены впереди центра масс примерно метра на полтора-два. А после выгорания топлива уже в полёте по инерции центр масс окажется на метр перед крыльями.
— Понимаю. Тут или мудрить с автоматическим переключением режима при прохождении центра масс мимо оси вращения рулей, или включать управление и раскладывать крылья только после выгорания топлива. В первом случае нужно разбираться с инверсией управления, во втором — требуется датчик, который определит прекращение разгона и разблокирует рули. Подойдет и простой инерционный замыкатель. В случае неуправляемой активной фазы приборный отсек намного проще, но за те пять-шесть секунд, что выгорает топливо, ракета усвистит от корабля километра на полтора-два. То есть, для оружия класса «воздух-земля» годится, а вот «воздух-воздух» — только как оружие среднего и дальнего радиуса.
— Хм, на меньших дальностях более целесообразно использовать неуправляемые ракеты и артиллерию, как мне думается.
— Согласен. И вот еще что. Уже про более отдаленные перспективы. Если наша воздушная торпеда покажет себя, то мы можем пойти на усложнение системы. Добавить гироскоп в приборном отсеке и связанный с ним автомат удержания курса. Это будет первая доработка. Вторая: отделение двигателя после выработки топлива. Что улучшит управляемость и увеличит дальность. Третья: переход на беспроводное управление. Четвёртая, это уже в среднесрочной перспективе: частичное самонаведение, например, по пассивному инфракрасному датчику. Ну, и дальше до бесконечности, ибо нет пределов совершенству.
— Звучит просто замечательно. Но это потребует очень значительных средств!
— С этим мы разберемся в самое ближайшее время. Сейчас мне важен ваш, Сергей Павлович, положительный ответ.
— Простите, Мартемьян Андреевич, но вы ничего не стали спрашивать обо мне, о моих наработках, опыте, рекомендациях, наконец.
— Вас это смущает, Сергей Павлович? Думаете, я недостаточно последователен и надежен? Напрасно. Что же касаемо вас и ваших рекомендаций, то я располагаю совершенно надежными, прямо-таки железобетонными подтверждениями насчет конструктора Королева. И того, способны ли вы успешно справиться с поставленными задачами. Итак, возвращаясь к моему вопросу, что скажете, да или нет?
— Да, черт возьми! — решительно стукнул Королев кулаком по столу. — Меня не устраивает нынешняя ситуация. Я хочу заниматься реактивными системами и вижу в них огромную перспективу!
— В таком случае, предлагаю вам возглавить в моей компании «Автоматы Колычева» ракетное направление. Штаты, персоналии, бюджет, ТЗ и техническую базу мы обсудим позднее. Вероятно, вам потребуется время для завершения дел с ОЗК.
Март, а вслед за ним и Королев встали и крепким рукопожатием скрепили достигнутое соглашение.
— Да, так сразу меня не отпустят.
— В ближайшие дни мой юрист подготовит текст контракта и вышлет его вам на подпись. Не спешите, прочитайте внимательно. Работы предстоит много. А времени у нас куда меньше, чем задач. Так что отдохните, как следует, и после праздников примемся, засучив рукава, за дела!