Капитан (СИ)

— Михалыч, у нас сегодня важный, поправка, очень важный гость будет вечером. Ученый, инженер-ракетчик. Накрой нам отдельно в кабинете. Нужно сделать что-нибудь сытное, но легкое. И так, чтобы вкусно, но не отвлекало от беседы. Справишься?
— Алкоголь предполагается?
— Не думаю, он, скорее всего, будет за рулем.
— Принято. Все будет в лучшем виде.
— Не сомневаюсь и очень на тебя рассчитываю.
Готовясь к встрече с Королевым, Март тщательно продумывал свои тезисы.
Он понимал, что воспроизвести в ближайшее время даже уровень шестидесятых годов двадцатого столетия в реальности СССР не получится. Результат будет существенно примитивнее в технической компоненте, хотя очевидно, что наличие артефактов и одаренных нельзя сбрасывать со счетов.
Перспективы создания «умных» энерговычислителей, безусловно, серьезные, но все равно потребуют времени и прорву ресурсов на свою доводку и отладку для практического применения в военной сфере.
А вот то, что благодаря своим знаниям Колычев мог, как минимум, обойти хотя бы некоторые, известные ему, «грабли», где-то «срезать угол» и позаимствовать концепцию, которая легла в основу тех же ОКР «Калибр» — было ему очевидно.
Например, использование для новой ракеты стандартного или доработанного торпедного аппарата, без внесения изменений в конструкцию носителя. Тем более и сам Королев эту идею в некотором роде обозначил. Вертикальные пусковые для кораблей, унифицированные по габариту с «Ониксом» и «Цирконом» — это уже следующий этап. О нем и думать пока рано.
Поскольку воздушные цели обладают размерностью эсминца времён Второй мировой, то грань между ракетами противокорабельными и воздушного боя становится весьма зыбкой...
Взять за базу японскую «Оку» для крылатых ракет первого поколения. Только с поправкой на отсутствие пилота-смертника и несколько меньший диаметр, если принять концепцию использования стандартного торпедного аппарата в качестве пусковой.
Для твердотопливных двигателей сейчас задействуем баллиститные пороха, но характеристики их ограничены. Потом пойдут смесевые топлива, которые для начала будем делать на основе полиэтилена с наполнителями, а со временем разработаем что-нибудь поинтереснее.
И не забыть про волшебное правило в ракетной технике «шести секунд».
«Шесть секунд» — это и оптимальное время горения большинства стартовых двигателей. И интервал пуска ЗУР первых поколений, что было связано с ограничениями каналов наведения. Их переключение и наложение, точнее — избегание наложения. И время механического процесса успокоения качки тяжёлых РСЗО. Само по себе все это никак между собой не связанно, а время протекания — одно и то же. Совпадение, да. Но характерное.
Королев явился точно по расписанию. Его автомобиль, светя фарами, подкатил к воротам, был досмотрен бдительной охраной и только затем пропущен на стоянку. Колычев лично вышел на крыльцо, чтобы встретить гостя.
— Сергей Павлович, извините за такие строгости, у нас недавно произошел инцидент. Так что пришлось усилить меры безопасности.
— Понимаю, Мартемьян Андреевич. И не имею возражений, — конструктор с интересом осматривался вокруг, ему хотелось понять, кто же этот загадочный Колычев? Он, конечно, уже успел прочесть статью Симонова в «Голосе», поговорить с несколькими людьми, которые хоть что-то слышали про молодого рейдера.
Обилие вооруженных, решительно настроенных людей не осталось незамеченным, напомнив жизнь в осажденной крепости.
— Я буквально на днях арендовал эту усадьбу. Переезд, суета. Но елку уже нарядили, как видите. И к встрече Рождества готовы. У вас ведь скоро день рождения?
— Да, почти через неделю.
— Заранее не поздравляют. Но, надеюсь, мы сможем с вами вместе устроить себе хороший подарок.
— Ваш корабль — загадочная «Ночная Птица» — стоит в ангаре?
— Желаете посмотреть? Нет ничего проще, могу устроить небольшую экскурсию, благо, внутри работает освещение.
— Нет, пожалуй, в другой раз.
— В таком случае пройдемте ко мне наверх. Вы ведь голодны? Мой чудо-повар обещал приготовить нечто особенное.
 
Поднявшись на второй этаж, они зашли в кабинет Марта, где уже стоял накрытый небольшой круглый стол с двумя мягкими стульями с высокими спинками.
— Присаживайтесь, Сергей Павлович. Итак, приступим. Угощайтесь, — и Колычев сам, подавая гостю пример, набрал себе в тарелку разных очень вкусно выглядящих закусок.
— Чай, кофе, сельтерской воды или клюквенного морса?
— Спасибо, пожалуй, морса.
— Приятного аппетита. Итак, приступим. Я пригласил вас, Сергей Павлович, для обстоятельного и очень важного разговора. Не скрою, цель моя — найти с вами общий язык и продолжить в полном объеме разработку реактивных управляемых противокорабельных ракет класса воздух-воздух. Их носителями должны стать корветы, фрегаты и малые торпедоносцы. Цель — уничтожение боевых кораблей противника.
— Это очень смелая постановка задач, Мартемьян Андреевич, не уверен, что я…
— Не спешите. Сначала выслушайте. Я могу предложить вам технологию производства противокорабельных ракет, которая значительно ускорит и повысит качество разработок. Вам это интересно?
— Даже очень. Я весь внимание, — сказал Королев, заметно пришедший в волнение. И то правда, ведь Март сейчас предстал перед ним в качестве «палочки-выручалочки», как возможность сдвинуть дело жизни с мертвой точки.
Беседа шла неспешно, Колычев то и дело напоминал себе прожевывать и не бубнить с набитым ртом. Видно было, что и Королев чувствует себя несколько скованно.
«Да, пара рюмок сейчас была бы очень кстати, но, видно, не судьба».
— Технология заключается в следующем. Берём двухтрубный торпедный аппарат длиной около 8 метров. Увеличиваем вышибной заряд, чтобы отбросил нашу ракету как минимум на десять-пятнадцать метров до включения её собственного двигателя. Возможно, придётся усилить пусковой аппарат в казённой части. Например, можно поставить стальные хомуты.
В самой торпеде оставляем головную часть с зарядом ВВ[1]. Длина отсека один-один и две десятых метра, общая масса двести двадцать — двести пятьдесят кг, масса ВВ сто восемьдесят — двести кг.
Второй отсек — приборный. Для уменьшения перегрева и вибраций относим максимально далеко от ракетного двигателя. Состав — в зависимости от способа наведения. Задача — преобразование электрических сигналов управления в движения рулей. Здесь же — источник энергии для работы приборов, рулей и электродетонатора. Длина отсека в зависимости от состава оборудования и типа источника энергии от ноль пяти до один и два десятых метра, масса от 30 до 80 кг.
У стола неслышно возник Михалыч, принеся белоснежную фаянсовую супницу и, поставив ее, принялся набирать серебряным половником ароматную, золотистую нежнейшую тройную уху с осетриной в две тарелки для каждого. Отдельно бульон и рыбу. Как по волшебству рядом возник и небольшой, запотевший от холода графин с прозрачной, как слеза, сорокоградусной жидкостью.
— Сергей Павлович. Судя по запаху и виду, это очень вкусно. И просто грешно не пригубить по рюмке. Как думаете?
Королев критично посмотрел на угощение, на водку и решительно кивнул.
— Наливайте, по одной можно и выпить.
— Прозит!
Некоторое время они молча ели, а когда тарелки опустели, вернулись к деловой беседе. Март отметил, что и он сам, и его гость ощутимо раскрепостились и стали ощущать себя свободнее и проще. Что было тому причиной: волшебная стряпня Михалыча или небольшая доза вовремя «откушанной водочки» — в сущности, не имело значения.
— Итак, продолжим. Крылья ракеты — складные цельноповоротные длиной сто тридцать сантиметров и шириной тридцать пять — сорок сантиметров. Их следует расположить в диаметральной плоскости с частичным перекрытием, тонкая часть одного под толстой частью другого. В этом же отсеке механизм раскрытия крыльев — пружины со стопором и механизм привода крыльев — для их поворота относительно продольной оси. Общая длина отсека до полутора метров, масса семьдесят пять — восемьдесят кг, если крылья дюралевые или текстолитовые.