Реконкиста (СИ)
Ростом великоземлянка была чуть ниже Коршуновой, хоть и шире в бёдрах. Зато глаза такие же — холодно-серые, как лёд Арктического Океана. Харрот не мог оторвать взгляд от неё, чувствуя, как тяжелеют чресла. В пол уха слушал рассказ Рыболова о том, как удалось захватить инопланетянку. Когда Грумо назвал стоимость, Харрот не торгуясь выписал чек в казначейство. И едва за пиратом захлопнулась дверь, произнёс на главном языке Великой Небесной Земли:
— Мне нет дела, как тебя звали сородичи, я даю тебе новое имя: Сука! А ты будешь называть меня — Хозяин! Поняла?
Женщина скривила губы.
— Как скажешь, Хозяин. Моё имя не имеет значения.
— Так вот, Сука, если хочешь когда-нибудь увидеть свою родину, тебе придётся стать моей наложницей и исполнять мои желания. Если не согласишься, тебя прикуют к стене в моём бомбоубежище, и я сделаю с тобой то же самое насильно. Но оттуда ты никогда не выйдешь! Женщины твоей расы очень ценят право выбора. Вот и выбирай, Сука!
Пленница помедлила и заявила вдруг:
— У меня есть встречное предложение, Хозяин. Если тебе так хочется, я ублажу тебя. Взамен предоставь мне убежище и не сообщай землянам, что я здесь. А приковывать меня в подземелье вовсе не обязательно, я не сбегу.
От неожиданности Харрот дар речи потерял. Впрочем, ненадолго. Еле заметные отметины на светлой коже женщины — следы сведённой татуировки — подсказали ответ. Любой другой не придал бы этому значения: ракшасы украшают себя рисунками, регулярно изменяя их. Однако люди Великой Небесной Земли предпочитают выглядеть чистыми как младенцы. За исключением одного особого случая.
Он хищно оскалился, демонстрируя, что раскрыл секрет пленницы:
— Ты прячешься от демонов, проникших на твою планету? Я слышал, ваши доблестные воины уничтожили их всех. Разве это не так, Сука?
Насмешка пленницы стала явной.
— О, ты многое знаешь о моей планете, Хозяин!
Фраза звучала вполне почтительно, но тон, каким она была произнесена, — слово «хозяин» в особенности, — выдавали снисходительное презрение великоземлянка, сделав ту ещё более похожей на Коршунову.
Похоть Харрота стала нестерпимой. Он не пытался сдерживаться. Повалил женщину на пол и овладел ею грубо и многократно, напоследок влепив полновесную оплеуху.
Счастье Харрота Гиада, герцога Торроса, продолжалось недолго — полтора года Ракшаса, чуть больше года по времени Великой Небесной Земли. До того самого дня, когда его разбудила стрельба в замковом дворе.
Каррохос договор о ненападении соблюдала скрупулёзно, мятеж затеял недобитый по недосмотру отпрыск одной из бывших аристократических фамилий полуострова. Финансировал заговор скорее всего Багряный Берег, давно мечтающий подобраться поближе к границам республики. Во всяком случае денег хватило и купить нейтралитет армии, и переманить на свою сторону пиратов. А значит, спасти герцога Торроса от кола не могло ничто и никто. Вернее, почти никто.
Видеокоммуникатор прямой связи с Президентом Демократической Республики был установлен в кабинете герцога после подписания договора. Харрот ни разу не воспользовался аппаратом. Сегодня время пришло.
Ждать долго не потребовалось, секретарь ответил сразу же.
— Соединяй с президентом, немедленно! — гаркнул на него Харрот. — Дело жизни и смерти!
Тон и мимика герцога были настолько красноречивы, что перечить, переспрашивать секретарь не посмел. На экране появилась Кийра Каррохос.
— Добрый день, господин герцог. Что вы хотели?
— Вертолёт! В герцогстве государственный переворот, мятежники штурмуют дворец! Прошу предоставить убежище мне и моей… супруге. Нам угрожает гибель!
Каррохос помедлила, затем пожала плечами — жест отрицания у ракшасов.
— Сожалею, но Демократическая Республика не вмешивается во внутренние дела других государств. Это основополагающий принцип нашей конс…
— Это «внутреннее дело» всей Земли-Родины! — перебил её Харрот. — И Великой Небесной Земли вдобавок!
Он повернул камеру, чтобы в фокус попала стоявшая неподалёку женщина.
— Добрый день, госпожа президент, — произнесла та. — Хотя он, наверное, не добрый.
— Ника?! — Кийра ошарашено уставилась на большой, явственно оттопыривающий полупрозрачную накидку живот собеседницы. Заметно было, что она лихорадочно проводит в уме несложные арифметические операции, подсчитывая, сколько времени прошло после исчезновения старшего исследователя биостанции на Птичьем Архипелаге, разграбленном пиратами. Что-то в этой арифметике не сходилось. — Но как… Кто отец ребёнка?!
— Госпожа президент, этот вопрос неуместен! — Харрот вернул камеру на место. — Э-э-э… герцогиня верна своему мужу! Разумеется, это мой ребёнок. Наследник герцогов Торросов!
Глава 9. Валерий Лордкипанидзе. Миссия Избранного
Устранить Сандро Лордкипанидзе с поста Верховного Сумматора заговорщикам удалось великолепно, Валерий не мог не признавать этого. Ни у кого и тени сомнения не возникло, что старик пал жертвой собственного психоза. Однако это лишь первая часть операции, судьба Реконкисты теперь зависит от отношения к ней преемника. Попросту говоря, от персоны этого преемника, нового «самого авторитетного человека Земли».
Процедура избрания Верховного Сумматора многослойна и скрупулёзна, занимает несколько месяцев. Для начала граждане Земной Федерации предлагают кандидатуры будущего сумматора. Компьютер секретариата отбирает среди них десятку наиболее известных и значимых персон. Потом их рассматривают на коллегиях и заседании Совета. Однозначно неприемлемых отсеивают на этом этапе, с остальными члены Президиума проводят собеседование, в ходе которого кандидат должен решить, готов ли он взять на себя высочайшую ответственность. В результате отбора формируется итоговый список обычно из двух-трёх, иногда четырёх человек. Совет Федерации может добавить своего кандидата, если все, выдвинутые народом, вызывают сомнения. Впрочем, такое случается редко.
Затем проходит собственно референдум. Если ни один из кандидатов не набирает две трети голосов граждан, процедура запускается повторно. Рейтинг претендентов из десятки, отобранной в предыдущем цикле, при этом автоматически понижается. Считалось хорошим тоном добровольно отказаться от дальнейшего участия. В первое столетие существования Земной Федерации повторные референдумы случались, но с тех пор Совет научился правильно подбирать кандидатуры в список.
Заговорщиков вариант со вторым кругом выборов не устраивал категорически. Во-первых, откладывалась экспедиция на Медею. Во-вторых и главных, они могли лишиться нужного кандидата на пост Верховного Сумматора — доброго доктора Генриха Клейна. Никто не сомневался, что его имя будет фигурировать в сотнях, а то и тысячах заявок, но на всякий случай Валерий подал и от себя, — вполне логичный, не вызывающий подозрения поступок первого пациента.
Подготовиться к референдуму следовало заблаговременно, поэтому параллельно с тем, как суперкомпьютер секретариата накапливал массив заявок, суперкомпьютер НИИСУБЭЛ анализировал вероятность для каждого нового претендента попасть в десятку и далее — набрать голоса на референдуме.
В последний день подачи кандидатур заговорщики вновь собрались в гостиной пушкинского особняка. Это была среда, а не пятница, тем не менее, Валерий явился домой пораньше: делать в институте всё равно нечего, пока мощности суперкомпьютера заняты прогнозированием результатов референдума. Он и встречал гостей, так как Асель лично контролировала то, что Валерий то ли в шутку, то ли всерьёз назвал «взломом Конституции». А так как возиться с кухонным автоматом Лорд-младший не любил, то попросту заказал в ближайшем грузинском ресторане манты. Спиртного в этот раз он гостям не предложил.
С выбором ресторана Валерий не прогадал: манты там готовить умели. Сочные, ароматные, с тонким тестом и мелко нарубленной бараниной, в меру пряные, они буквально таяли во рту. Коршунова заглотила две порции, Клейн тоже ел с аппетитом, только самому Валерию манты в рот не лезли. Противное предчувствие чего-то нехорошего мешало, какого-то подвоха.