Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)

Брови Ирема в удивлении подскочили кверху.
— Зачем Нолану «злодеяния» Блэквела? Не настолько они и ужасны, чтобы ради этого посылать светлую девушку в академию. Мог вызвать его на совещание и все выяснить. Я, правда не понимаю…
— Ох, это долгий рассказ.
— А я как раз никуда не спешу, — мужчина устроился поудобнее в кресле и принялся слушать.
Леа только это и требовалось. Наконец-то хоть одна живая душа узнает ее историю. Хотела ли она жалости? Нет. Сочувствия и понимания? Да. Ей сейчас требовались обычные человеческие эмоции, которых курсанты академии Растона практически лишены. Забравшись на кушетку с ногами, она обхватила коленки ручками и окунулась в прошлое.
— Вы знаете, что я выросла на улице. Жить там нелегко. Тем более светлой… На улице свои законы, свои правила, борьба за еду. И, даже если ты каким-то чудом заработал денег или раздобыл пропитание — все это могут отобрать. Просто по праву сильного. Ты не можешь устроиться на работу из-за закона о защите детства, ты не можешь соврать о возрасте — из-за заклинаний правды при приеме на работу. Думаете, я не пыталась? — она хотела оправдаться. Хотела хотя бы Ирему объяснить, что не сама выбрала такую жизнь, что у нее попросту не было выбора. — Три или четыре раза я пыталась обмануть работодателей, но даже уборщицей не взяли. Никому не хочется потерять голову, наняв на работу несовершеннолетнего. Но мне повезло. Сбежав из приемной семьи я почти сразу встретила его… Тора. Он заменил мне семью, научил, как выживать, отогнал от меня стервятников, жаждущих забрать дар. Точнее, ему довольно часто приходилось этим заниматься. Но как-то все наладилось. Мы нашли место, где не было войны за территорию, а соседи — бездомные были довольно дружелюбны. Во всяком случае, моя еда доставалась другим лишь в том случае, когда я сама делилась.
— Но… как ты выживала? Где брала деньги, пищу?
— Ох, — Леа закрыла лицо ладошками. Эту часть своей жизни она предпочла бы забыть. Тор научил ее воровать. И, стоит заметить, у нее проснулся талант. Воровала она превосходно. Никто и заметить не успевал. Сначала это были яблоки, грецкие орехи, хлеб, молоко, а потом… — Мы встретили Грэга. Точнее, Тор познакомил меня с ним. Грэг давал нам задания. Украсть что-то у богатых людей. За это хорошо платил. Один-два раза в неделю мы выполняли для него заказы и этого хватало. Плюс на свалке овощного и мясного рынка можно найти неплохую еду, если успеешь раньше других…
— Тебе не нравилось воровать, — заметил светлый.
— Нет. И сейчас не нравится. Но выбора не было. Я пробовала в этом не участвовать. Тор делился со мной едой, давал деньги на медикаменты, одежду, но… мне было стыдно висеть на его шее и знать, что он из-за меня недоедает. Пришлось участвовать в операциях. Сначала это были простые задания. Затем Грэг обучил нас проникать в здания, потом снабжал всякими… штучками, чтобы было легче воровать, взламывать замки, вскрывать сейфы, а потом… потом он сказал, что нужно украсть… человека.
Она окунулась в воспоминания.
Прошлое
— Тор, мы не можем в этом участвовать! Слишком опасно! К тому же… девушка. Нет, это уже слишком.
— Я понимаю, — согласился он, расхаживая из стороны в сторону и теребя шевелюру. — Но Грэг пообещал кучу денег! Нам этого хватит, чтобы дотянуть до совершеннолетия, а там устроимся на работу, снимем квартиру и заживем. Завяжем со всем этим дерьмом. Ну же, Леа, решайся! — он взял девушку за руки и с надеждой заглянул в глаза. Но во взгляде светлой не было ни решимости, ни азарта. Она решительно не хотела вовлекаться в дело с похищением человека.
— Одно дело воровать у богатых. Это я еще как-то могу оправдать, но… Она же живой человек. Что станет с этой девушкой?
— За нее потребуют выкуп. Богатый папаша раскошелится и она вернется обратно домой. Никто не пострадает, обещаю тебе…
Она металась, никак не решаясь согласиться. Тор понял без слов.
— Ты права. Прости, Леа, ты права… я забываю, что ты светлая и тебе тяжелее принимать решения, необходимые для выживания.
 
— Разве, чтобы выжить, необходимо вредить другой девушке? Да я в жизни себе этого не прощу.
— Ты права. Права, прости меня, — он поцеловал подругу и ушел.
В палате
— А через несколько дней Тор принес деньги, еду, одежду, стиральный порошок, мыло… я такого богатства давно не видела, но сразу поняла — он согласился на это задание. Он это сделал. А потом, из газет я узнала, что та самая девушка, что была похищена — мертва. Мы не разговаривали неделю. А после этого Грэг вернулся и потребовал похитить другую девушку. Мы отказались сразу, но тогда мужчина начал нас шантажировать. Оказалось, он собрал такое количество компромата о наших заданиях, что хватило бы на смертную казнь. Нам пришлось согласиться, но, как только мужчина ушел — стали думать, как выбраться из ямы, в которую сами себя посадили. Решение пришло быстро. Из газет мы знали, что в Растон прибыло колье королевы. «Герцогиню» не продать — слишком известная работа, но камни по отдельности стоили огромных денег. И мы решились выкрасть колье, чтобы на вырученные деньги уехать из Растона, прожить до совершеннолетия, а там найти работу и устроить жизнь… К тому же необходимые знания у нас имелись, благодаря многочисленным кражам. И сначала все шло хорошо, но, когда настало время для решительных действий, я… я смотрела на это колье и не смогла. Замешкалась. Всего каких-то несколько секунд и сработала сигнализация. Меня остановили моральные принципы. Я понимала, логически понимала, что это необходимо сделать, что другого шанса у нас нет — Грэг найдет и достанет нас из-под земли, как и королевская полиция. Мы не скроемся без денег. А, если заработаем, то можем сбежать в другую страну. Например, к драконам. Они беженцев не выдают, так Тор сказал… но из-за нескольких секунд промедленья мы оказались в тюрьме. Кража королевской собственности каралась пожизненным лишением свободы.
Она остановила рассказ и устало потерла лицо ладошками. Воспоминания — неприятные, тягостные — камнем тяготили ее душу.
— Мы лишь пару дней провели в тюрьме… Стало ясно, что я и недели не протяну. Заключенные смотрели на меня и мой дар как голодные на кусок мяса. Тор дрался, жестко, как мог. Но его сильно избили и поместили в лазарет. Я осталась совсем одна в стае голодных гиен… страшно представить, чем бы это кончилось, если бы не князь Нолан.
— Он пришел к тебе в тюрьму?
Леа кивнула.
— Благодаря ему, наверное, я и осталась жива и цела. Когда он сделал мне предложение — даже думать не о чем было. Либо я тот час возвращаюсь туда, откуда меня вызвали, либо выполню для него одно поручение, и мы с Тором — свободные люди. Снимут все обвинения и даже помогут с устройством на работу. Его предложение было очень щедрым. От таких не отказываются. Да и задание как раз по мне — выкрасть книгу. Но я и представить не могла, что все, на самом деле, окажется так непросто…
— Леа, — осторожно начал Ирем, облокотившись о колени и сложив руки в замок. Мужчина явно подбирал слова. — А почему ты думаешь, что к тебе приходил… именно князь Нолан?
— А кто еще обладает такой властью, чтобы за преступления против короны из тюрьмы освободить?
Светлый мог навскидку назвать три-четыре человека, но не стал расстраивать девушку.
— Теперь вы видите — я не могу воспользоваться вашим предложением. Даже, если бы и очень хотела, а я очень хочу. Люди князя, с которыми мне приходится встречаться уже находясь здесь, шантажируют меня. Они угрожают, что если не выполню задание, Тору подсадят в камеру головореза… Друг сделал для меня слишком много, чтобы я могла его предать или бросить.
— Светлый?
— Темный, как ни странно, — мягко улыбнулась девушка, вспоминая о друге. Ей не хватало его спокойствия и уверенности, умения найти выход из любой ситуации. Леа из сложившейся никакого выхода не видела.
— А с Блэквелом ты пробовала поговорить?
— Шутите так? Он уже убил предыдущих агентов, которых сюда засылали. Не хотелось бы оказаться на их месте.