Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)

— Об этом я уже позаботился.
— Ты что ее… — ректор, прекрасно зная друга, уже заподозрил неладное.
— Темный с тобой Никлаус. Я печать на ней поставил. Договор нейтралитета никоим образом не нарушен. Добровольно девчонка мне не отдастся, а для плотских утех у меня имеются более подходящие кандидатуры.
В этом Блэквел кривил душой. Он не хотел себе признаваться, но ждал, когда в зал войдет светлая. Ему не терпелось увидеть ее в платье, которое он лично выбрал для курсанта Суарес. Свет и тьма. Две противоположности в одном наряде. Сегодня они обсудят условия неосмотрительно заключенного светлой пари, а через месяц он получит, что хотел и сможет, наконец, выкинуть девчонку из головы.
— Кстати. На счет более подходящей кандидатуры.
Мужчины проследили взглядом, как по банкетному залу, усиленно игнорируя темного мага, плывет Виктория Холли. Для собрания девушка принарядилась, затянув свои выпуклости в обтягивающее черное платье в пол и оставив волосы распущенными. Так, как любит Блэквел. И если прежде она бы добилась своего, то сейчас жест остался проигнорированным.
Зал постепенно наполнялся курсантами и духами. Темный маг знал и помнил всех, как помнил, какое у каждого задание. Он приготовился внимательно наблюдать, как духи подойдут к выполнению возложенной на каждого миссии, ведь от методов и выбранной по интуиции тактики зависит их будущее на попроще шпионажа. Уже сегодня вечером он сможет сделать вывод по каждому кандидату.
Наконец, ровно в двенадцать, в зал, уже переполненный учащимися, вошла Леа. Девушка замерла на проходе, не в силах сделать еще хотя бы шаг. Бри моментально увлекли за собой подруги. Утратив интерес к порядком надоевшей светлой, она с удовольствием присоединилась к их компании, бросив Леа в одиночестве.
Страха перед толпой светлая никогда не испытывала. Но вот находиться в центре внимания — не привыкла. Все взгляды были устремлены на нее. В ярком свете огней ее платье сияло, а она сама напоминала спустившегося с небес ангела. Ангела, чьи изящные очертания тела: острые белоснежные плечики, длинная шея, мягкие округлости грудок, осиная талия и стройные ноги сразили сердца многих присутствующих. Если не сразили сердца, то, во всяком роде, подняли… градус напряжения. После минуты шока, толпа загудела с новой силой и по новой причине. Леа едва не бросилась бежать со всех ног обратно в комнату, но понимала, чем чреват подобный поступок. К тому же, ее ладошка уже была сжата чьей-то теплой сильной рукой.
— Уже можно выдохнуть и улыбнуться, — скомандовал голос, вовлекая ее на центр танцевальной площадки, по которой уже кружили пары. Кажется, ее сознание попросту выключилось, и несколько минут проплыли мимо нее.
Кожу спины обожгло прикосновение ладони. Она испуганно подняла глаза. Перед ней — персональный мучитель. Темный маг и по совместительству куратор шпионского факультета. Серьезный и собранный. Смокинг с бабочкой смотрелся на нем необычно, но удивительно шел, придавая зловещему образу некоторую мягкость. Нерешительно вложив ладошку в протянутую руку мага, Леа вздохнула и тут же была притянута ближе. Так, что губами едва не касалась шеи господина Блэквела.
Она должна была срочно взять себя в руки и вспомнить, для чего здесь и что говорила по поводу соблазнения Бри. Мужчина должен подойти первым. Отлично. Это ей удалось. Вот он подошел. Обратил на нее внимание. Но что делать с объектом, чьего внимания добиться удалось, Леа не представляла, а Бри об этом не упоминала. Опытный агент знает: установление контакта — это лишь первая стадия. На второй следует удержание внимания. Благо, делать светлой ничего не пришлось. Инициативу в беседе держал темный маг.
— Больше не хочешь меня? — усмехнулся мужчина, припомнив курсантке вчерашний позор. От него пахло сосновой смолой и сладкой ватой. Светлая даже принюхалась, касаясь носом груди Этана. Мужчина мгновенно напрягся.
Эти запахи были отлично знакомы девушке, ведь ее каморка как раз располагалась возле парка аттракционов, окруженного соснами. В парке полно лотков со сладкой ватой, чей приторный аромат разлетается на мили вокруг. Она слишком хорошо усвоила, что совпадений в академии Растона не бывает.
 
— Вы что, были у меня дома? — возмутилась она, подняв на него глаза раненого олененка.
— А ты наблюдательна, светлая. То, что ты называешь домом, сегодня снесли.
— Что? — она даже остановилась. Леа была готова ко всему. Что в академии лжецы, предатели, убийцы, и просто мерзкие типы. Но зачем было разрушать ее дом?
— На том месте будет построен торговый центр. Но ты не ответила на вопрос, — привлекая девушку обратно к себе, проговорил Блэквел деловым тоном.
— Нет. Больше не хочу, — отрезала она, не веря, что коморки, в которой она провела без малого шесть лет, обустроила, как могла, больше нет. Она не одобряла торговые центры. Их итак слишком много.
По сути, теперь Леа и вернуться некуда. Друзья-бродяги, которые жили в такой же бетонной трубе неподалеку, наверняка разбрелись, Тор за решеткой, а она… она здесь. И ни одна живая душа не придет, чтобы заступиться. Захотелось плакать. Но стать сильной захотелось больше. Сильной, как героиня из ее любимой книжки — Приключения маленькой Лиззи. Она как раз в очередной раз перечитывала ее и оставила на матрасах, где спит. Прежде, чем навсегда покинуть место, называемое домом. Чтение — являлось отдушиной Леа. Удивительно, как много люди выкидывают книг. Не менее удивительно, как много из них хороших, добрых и мудрых. Она собрала целую библиотеку. Которой теперь не существует.
— Плохо. Для тебя. Ведь я определился со своими желаниями.
— И чего вы хотите, господин Блэквел? — с замиранием сердца спросила Леа, прекрасно зная, какой ответ услышит.
— Твой дар. Отданный добровольно.
— Добровольно? Я понимала, о чем вы попросите. Но добровольно? Вы в своем уме? Я никогда не лягу под вас по собственному желанию! Никогда!
— Хочешь поспорить? — лукаво предложил он, ухмыляясь. — Очередное пари от самоуверенной и наглой Леа Суарес, которое она проиграет.
— Нет, господин. Я учусь на собственных ошибках. И мне жаль вас разочаровывать, но ждать вам придется… — она картинно задумалась и затем добавила, — вечность!
— Месяц, — поправил он, слегка наклоняя девушку в танце.
— Не слишком ли самонадеянно, господин куратор? — в полной тишине слова прозвучали излишне громко и привлекли к себе внимание. Но вновь зазвучавшая музыка быстро стерла о них напоминание.
Когда дело касалось чести, скромность Леа отступала на задний план. Обижать ее никому не позволялось.
Она понимала две вещи: как только темный маг получит от нее дар — утратит интерес. Это приведет к провалу миссии. Записную книжку ей будет не найти. Второе — она никогда не позволит ему прикоснуться к себе. Слишком ярко вспыхивают в ее голове картинки, как сокращаются мышцы его ягодиц, как стонет, закинув голову назад, Виктория. Щеки девушки заалели.
— Я уверен в своих силах. Тебе даже понравится.
— Если я вас ударю, меня отчислят?
Не ожидая подобной реакции, Этан рассмеялся, чем немало удивил саму Леа. Он вызывал у светлой противоречивые чувства.
— Твои удары только возбудят меня, Леа. К тому же, в этом платье ты выглядишь крайне притягательно. Настолько, что сложно устоять, — он наклонился к ее шейке и, к ужасу девушки, легко коснулся губами. — Не жалею, что заказал его.
— Мне вдруг захотелось его снять!
— Я знал, что хорош, но чтобы настолько?
От подобного грубого манипулирования смыслом произнесенных слов, Леа пришла в полное негодование и все же отважилась отвесить куратору оплеуху. Точнее, она попробовала это сделать, но тоненькая ладошка девушки была перехвачена, быстро поцелована и использована для того, чтобы покружить Леа.
— На нас все смотрят, ведите себя прилично.
Вы, все же, мой куратор! — она нервничала и чувствовала себя неуютно. Маленьким цветочком в сильных мужских руках, которым ничего не стоит сжать посильнее и брызнет терпкий сок. Но следовало отдать должное — танцует он превосходно. На этом список его достоинств, по мнению Леа, начинался и заканчивался.