Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)

Нехотя позволив надеть на себя дорогие украшения, девушка уже с опаской глядела на коробку. Там было что-то еще. Если сумочка, расшитая бисером в тон платья еще пригодилась, то босоножки на безумно высоком каблуке вызвали откровенный ужас.
— Я же себе шею сломаю!
— Леа, только не говори, что никогда таких не носила.
— Где бы я смогла? По помойкам и чужим квартирам в таких не ходят.
— Ох. Слишком мало времени и слишком много сложностей. Значит так. Одеваешь и, пока я тебе прическу делаю, привыкаешь к ощущениям, а потом… — Бри окинула светлую хозяйским взглядом.
— В общем, держись поближе к стене, пока не пообвыкнешься и не дрожи, как декоративная собачка, как ее там. На лапках таких тоненьких. Будь уверенней. Ты же светлая. Покажи им всем.
— Бри, а почему ты мне помогаешь? — напрямую спросила Леа, вглядываясь в соседку по комнате через зеркало.
— Честно? Хоть мне и пришлось тьму принять, в душе я светлая. Не мое это все. Но выбора нет. Не знаю, что за история у тебя, но у меня — без вариантов. Возможно, как-нибудь расскажу. А пока будем считать, что я твоя фея крестная.
Новоиспеченная фея-крестная Леа ловко орудовала с шелковистыми прядками девушки, зачесывая их наверх в декоративный пучок и закалывая невидимками и шпильками. На прическу и макияж ушло около часа и пока светлая училась ходить на шпильках, стараясь не сломать лодыжку, Бри привела в порядок себя. К удивлению светлой, на собрании будут все. Вообще все, кто не на практике, задании, или еще где. Все, кто находятся в академии, приглашены на собрание духов. Что это за собрание такое?
Наконец, они смотрели друг на друга с восторгом, замершим на их лицах. Леа светилась изнутри, от ощущения необыкновенной сказки. Ведь она выглядела прекрасно, не хуже принцессы на ее свадебной церемонии. Хотя, где-то глубоко сидело ожидание если не беды, то очередной западни. Академия Растона никогда не дает чего-то просто так. У всего есть подводные камни. И дай Боги, если их всего несколько. Бри надела идеально красное обтягивающее платье в пол, без аксессуаров и дополнений, слегка подвела глаза, на губы наложила красную помаду.
— Готова? — пытаясь подбодрить Леа, улыбнулась девушка.
— Нет.
— Ничего, пока дойдем, будешь готова.
— Ты уверена, что на собрание так ходят? Мне все это кажется очень странным. Понимаю, что мы в академии Растона, но все же.
— Леа, будь добра, не беси меня, пожалуйста. Я понимаю, что ты, — девушка закатила глаза и сдержалась от яркого оценочного суждения, — совершенно светлая, но не глупая же. Придем пораньше, выпьешь, расслабишься, и все будет хорошо.
— Выпью? — пить Леа не умела. Однажды, на шестнадцатилетие Тора кто-то из их компании раздобыл несколько бутылок дешевого вина. Все, что помнила светлая, это сильнейшее головокружение и привкус дрожжей во рту. Пить подобную гадость она явно не намеревалась.
— Ты в курсе, что ты ходячее недоразумение? Пошли и… молча, хорошо? Вот и славно.
Потащив девушку за собой, Бри недовольно стукала каблучками по плитке коридора. Леа, старательно вышагивая и держа изо всех сил равновесие, следовала за ней, молясь, чтобы ее наряд не оказался чересчур вычурным, и она не стала очередной раз посмешищем, но на этот раз всей академии.
Куратор шпионского факультета и ректор обходили банкетный зал, проверяя, все ли готово к собранию духов. Собрание — показательное выступление новичков, которые должны проявить все свои врожденные и благоприобретенные навыки для достижения цели. Если они справятся с несложным заданием на первоначальном этапе, то материал работоспособный. Если завалят — Блэквел не считал возможным тратить на них свое время. Он выпускал лучших. Как правило, с курса в тридцать человек выпускалось лишь семь-восемь отличных хорошо тренированных шпиона, которые пополняли ряды разведки Растона. В неспокойные времена королевству требовались верные лазутчики. С севера постоянными войнами грозили вампиры, выискивающие любой мало-мальски достойный повод, чтобы пересечь границы королевства. С востока на золотые шахты облизывались некроманты и демоны. Остальные соседи не более дружелюбные, но, во всяком случае, держали нейтралитет. Задача выпускаемых тенью бойцов — не допустить войны.
 
Бытует ложное утверждение, что один в поле не воин. Это распространенное заблуждение. В свое время Тень не допустил кровопролитной войны с низшими расами, сумев путем диверсий, шантажа, манипулирования фактами и умения убеждать натравить их друг на друга и заставить навсегда забыть о Растоне. В этом и заключается основная работа выпускников шпионского факультета. На их плечах ответственность. От них будут зависеть судьбы королевств и империй, государственных чиновников и огромных состояний. И они не имеют права даже на одну ошибку.
Курсанты с факультета следователей настраивали музыкальные инструменты, пятикурсники в роли обслуживающего персонала натирали бокалы, разносили на фуршетные столы еду, расставляли цветы в вазах, девушки с факультета переводчиц последний раз проходили по танцевальной программе и повторяли свои вокальные номера.
Остановившись у барной стойки, ректор повернулся и напряженно посмотрел на темного мага.
— До меня дошли слухи, что ты желаешь учинить расправу над навями.
— Это не слухи, — улыбнулся он, заказав себе выпить. — Я отдал четкий приказ — не вмешиваться в квадрат восемь, там будут мои курсанты. Они не послушали. За это будут наказаны.
— Этан! Так нельзя! Найди ту навию, что нарушила уговор, накажи по всей строгости. Остальной клан здесь ни при чем.
— Хендерсон! — широко улыбнулся мужчина, сделав глоток янтарного напитка. — Ты отличный административный работник.
— Это сейчас такая тонкая ирония? — ректор, ростом серьезно уступающий Блэквелу, с опаской посмотрел снизу вверх.
— Я собираюсь не мстить, а устроить показательную порку. Если мы проявим слабость, завтра другие темные решат, что приказы можно не выполнять. Я истреблю весь клан. Завтра. Смирись с этим.
— А если бы на месте светлой оказался другой курсант?
— Какая разница? Дело вовсе не в Леа. Это политика, Никлаус, — мужчина крепко сжал плечо друга и встряхнул его. Слишком уж напряжен был ректор. Ему совершенно не нравилось, что Этан собирается истребить один из двух оставшихся в Растоне кланов навий. Разумом он понимал, что это необходимый поступок, но такой решимости у Хендерсона никогда не было. Зато предосторожности — целый вагон.
— Не слишком ли ты строг со светлой? Она еще совсем девчонка. Будь с ней помягче.
— Ник. Она поступила в академию Растона, а не в кружок любителей танцев. Я был мягок с Совой. Некроманты раскрыли ее через неделю. Мне пришлось лично закапывать ее воскрешенный труп. Тоске я делал поблажки. Два месяца блестящей работы, после чего расслабилась и прокололась на простом задании — наблюдении, Никлаус! Темный бы ее побрал. Умирала долго и мучительно. Кристину я воспитывал наравне с остальными. Как парня. И вот уже на протяжении двух лет она…
— Работает на вражескую разведку.
Темный маг хмыкнул, делая глоток.
— Слишком хорошо я ее обучил, забыв привить моральные установки. Она даст фору любым действующим шпионам. Жестокая, беспринципная, пойдет на все, ради достижения цели, знает, чего хочет…
— Все еще любишь ее? — ректор посмотрел на друга.
— Думаю, что светлая имеет огромный потенциал. С моральными установками перебор, но в процессе работы отшлифуется. Сегодня все станет окончательно ясно, — он проигнорировал неудобный вопрос, поскольку не мог на него ответить даже себе. Кроме того, в свою личную жизнь Этан никого не посвящал. А наблюдать и делать выводы другим не запретишь.
— Смотри, Блэквел. Мне проблемы с Эфой не нужны, — поняв, что темный не расположен к беседе, ректор перевел разговор. — Эфита уже итак закидала меня письмами. На следующей неделе я обеспечу ей встречу со светлой. Если понадобится — спи возле ее постели, но не допусти, чтоб с головы Леа хоть волос упал. И тем более, упаси темный, чтоб курсанты ее не обесчестили.