Меж двух миров (СИ)

Лана без стука влетела в кабинет:
‒ Отец, ты уже прие…
Конец фразы так и повис в воздухе.
За массивным дубовым столом сидел крепкий молодой мужчина в форме генерала-полковника. Но не Тревис Хеллворт.
‒ Маркус?! Что ты здесь делаешь? И где отец?
И в этот же момент жандарм с негромким стуком закрыл дверь, запирая ее в кабинете. Теперь хотя бы понятно, почему он так упорно провожал ее к кабинету. Чтобы не сбежала.
  
‒ Мелания, прошу, присядь. Есть разговор.
‒ Спасибо, я постою, ‒ сдавленно ответила Лана.
Маркус тяжело вздохнул и запустил руку в свои роскошные черные кудри, чуть сжал их и провел рукой до затылка, будто о чем-то задумался. Поднял полные печали и грусти глаза на Лану, и, тоном человека, уставшего держать на своих плечах целый мир, сказал:
‒ Пожалуйста, Лана. Присядь. У меня для тебя новости, и, думаю, их тебе стоит выслушать сидя.
Она так и стояла посреди кабинета и смотрела на человека, сидевшего на месте ее отца. Смотрела на него, но не видела.
Это было прекрасное начало представления. Глубокий вздох, показывающий, что он не так уж и рад свалившейся на него должности. Взгляд побитого щенка, словно он и правда сочувствует ей. И даже руку сквозь кудри не забыл пропустить. Жест, от которого все местные девицы томно вздыхали, а особо впечатлительные падали в обморок.
‒ Что ж, если хочешь, можешь постоять. Я предупредил.
Ему не нужно было ничего говорить. Лана все поняла, когда увидела у Маркуса на плечах погоны генерала-полковника.
“Отец погиб при исполнении задания”.
‒ Тревис Хеллворт погиб при исполнении личного задания Императора…
“И эти столичные интриганы не нашли на эту должность никого лучше, чем наследника обедневшего и опозоренного рода, который им теперь пожизненно будет туфли целовать за такую честь”.
‒ …На данный момент мне поручено замещать его в должности…
“Про меня эти старики тоже вряд ли забыли. Единственная наследница рода Хеллворт, да к тому же девушка, которую можно выгодно пристроить кому надо”.
‒ …Поскольку ты не замужем и не можешь распоряжаться наследством своего отца, тебе будет выделяться ежемесячная фиксированная сумма с его счета…
“Наверняка настолько низкая, что с трудом будет хватать на еду. Чтобы долго носом не крутила и побыстрее выскочила замуж. Желательно за кого скажут”.
‒ …После замужества все имения и сбережения лорда Хеллворта перейдут к тебе и твоему мужу в полное пользование.
“Скорее уж в исключительное пользование мужу. Чтобы я ненароком не растранжирила все имущество на бриллианты, шелка и прочие безделушки”.
‒ …За тобой сохранится титул, и твои дети также унаследуют его.
“Какая великая честь! А можно обменять титул на полное владение наследством без всякого мужа? Или живого отца?”
‒ …Дом, который вам выделили для проживания в Бросвене, в течении недели должен перейти ко мне.
“И теперь, после заключительного гвоздя в крышку моей прежней жизни, ты, как сказочный рыцарь в сияющих доспехах, просто обязан спасти меня от всех проблем и печалей, предложив такого великолепного себя в мужья”.
Лана сфокусировала взгляд на его лице в ожидании выгодного предложения. Но он просто молча смотрел на нее. Видимо ждал реакции.
А на нее вдруг в полной мере накатило осознание ситуации. Это отец потакал ее желаниям и капризам. Обучение на лекаря, что весьма непрестижно, и даже постыдно для аристократии. Нежелание выходить замуж по расчету. Тревис искренне любил свою жену и желал своей дочери того же. Он не настаивал на скором браке несмотря на кучу выгодных предложений.
Мать исчезла, когда ей было двенадцать. Отец погиб. Она осталась совсем одна.
Одна…
Лана почувствовала, как от слабости подкосились колени, но в последний момент успела взять себя в руки и устояла, лишь слегка покачнулась.
Маркус, словно ждал этого, тут же подскочил к ней, и, удерживая одной рукой за талию, а другой поддерживая за локоть, усадил в кресло.
Налил в стакан воды и протянул его девушке. Лана машинально приняла стакан, но так и не отпила из него, просто держала в руке.
Маркус присел на корточки перед ней.
‒ Лана. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Сам был на твоем месте. Потерял всех.
Да, Маркус был последним из своего рода. Только ее семья не проигрывала состояние в карты и не продавала тайны Империи, чтобы на эти деньги отыграться. Он был слишком мал, чтобы отвечать за поступки своих родственников, и его сослали в военную академию, а позже в далекий Трецестер. Где он весьма бодро шел по головам. Для таких, как он, единственный шанс вернуть себе доброе имя ‒ либо построить военную карьеру, либо удачно жениться.
‒ Хочу, чтоб ты знала, я не буду настаивать на возвращении дома. Тебе сейчас нужно время, чтобы все осознать, а я привык жить в крепости. Ты можешь находиться в этом доме, сколько захочешь.
Лана все так же сидела со стаканом в руке и невидящим взглядом смотрела в пол. Маркус тихо выдохнул, решившись, опустил одно колено и аккуратно взял ее руку в свою.
А вот и развязка представления.
‒ Лана, мы оба остались одни. Знаю, сейчас не самое лучшее время для этого, но… ‒ Маркус еще раз тихо выдохнул, расправил плечи, ‒ Мелания Хеллворт, согласишься ли ты стать моей женой? Обещаю защищать тебя и оберегать от всех невзгод, любить и уважать тебя. Клянусь быть для тебя поддержкой и опорой. Я не перестаю восхищаться твоей красотой, умом, талантами и добротой. Обещаю, если ты согласишься, я сделаю все возможное, чтобы ты никогда не пожалела о принятом решении!
  
Глава 4
 
Лана посмотрела на молодого красивого мужчину. Хорош. Но, к сожалению, только внешне.
Она помнила, как они с отцом договорились скрыть свое родство по приезду в Бросвен. Лана была обычным молодым лекарем, приехавшим на практику под опекой генерала-полковника. Помнила, как все солдаты пытались обратить на себя внимание и сыпали пошлыми шуточками, соревнуясь остротами. Маркус был в их числе.
Но он первый догадался, что девушка ‒ не простой лекарь под опекой, а родственница, как минимум племянница. И резко сменил тактику поведения.
Защищал ее от шуточек солдат, держался с ней подчеркнуто вежливо и учтиво, подавал руку, когда требовалось. Лана принимала его легкие ухаживания, ни на минуту не забывая первое впечатление и сальную улыбочку Маркуса при знакомстве. Словно он уже затащил ее в койку и ни капли не сомневался, что именно так все и будет.
Она медленно освободила руку из его захвата. Маркус сжал пальцы в кулак, но потом опомнившись, расслабил. Любому охотнику неприятно, когда добыча, что была уже почти в руках, ускользает.
Он все вглядывался в ее лицо и ждал ответа. Смотрел с надеждой на светлое будущее. Свое светлое будущее.
‒ Лана… скажи хоть что-нибудь.
И она сказала единственную фразу, на которую сейчас была способна:
‒ Я хочу домой.
На лице Маркуса мелькнула злость и досада, быстро сменившись грустной улыбкой. Но Лана успела заметить.
‒ Конечно. Думаю, тебе и правда стоит отдохнуть и все обдумать. Я провожу тебя.
‒ Не стоит. Я сама доберусь.
‒ Мелания, ‒ Маркус устало вздохнул, ‒ ты сейчас не в себе. Я не прощу себя, если с тобой по пути что-то случится. Провожу тебя до дома и вернусь в крепость.
Она кивнула, понимая, что проще согласиться. Поставила на стол стакан, к которому так и не притронулась. Маркус помог ей встать, открыв перед ней дверь, кивнул жандарму и повел ее по коридору.
Весь мир превратился в размытое пятно. Она не плакала, но все, что ее окружало, вдруг резко утратило фокус. Недостаточно для того, чтобы начать врезаться в стены и проходящих мимо людей. Но мир для нее потерял фактуры, цвета, размыл окружающую действительность, оставив лишь небольшой пятачок перед ногами, на который она и смотрела.
  
И время странно шло. Они только вышли из кабинета, казалось, Лана моргнула всего раз, и вот они уже у выхода. Моргнула еще раз, и они у конюшни. Еще раз, и вот перед ней уже запряженная лошадь.