Невеста Братвы (ЛП)

Никогда раньше не видела отца таким злым, и тогда я не понимала, почему. Я и раньше видела, как он расстреливал кучу людей за неуважение к нему, чем это отличалось? Он вырвал пистолет из моих рук и ударил меня тыльной стороной ладони с такой силой, что мое крошечное тельце отлетело через всю кухню.
Во второй раз мне было шестнадцать, и мой тогдашний парень каким-то образом уговорил меня украсть отцовский Lamborghini за двести тысяч долларов. Напившись и накурившись, мы прокатились на ней и случайно стукнули её. Машина была полностью разбита и не подлежала восстановлению, и я знала, что отец убьет меня. Он убил мальчика, с которым я была в машине, и несколько раз ударил меня, чтобы преподать урок.
Звук его голоса вырвал меня из прошлого, и мои глаза сфокусировались на нем.
— Как долго, Илиана? — прорычал он, его ладонь всё ещё обвивала мое горло. Он сжимал её не настолько сильно, чтобы затруднить мне дыхание, но все равно было пиздец как дискомфортно.
— Несколько лет, — прохрипела я.
Отец выругался по-русски и отпустил меня. Мое тело опустилось на стул, в то время как он двинулся к двери кабинета. Мои руки инстинктивно потянулись к горлу, массируя его, хотя он и не сильно давил.
— Александр! — рявкнул он.
Через несколько секунд в кабинет вошли Александр и Николай. Каждый из них держал Максима под руку, ведя его внутрь. Лукьян шел следом, на его лице было выражение чистой угрозы.
Я не отрывала глаз от пола, пока они вели Максима к нам. Александр быстро ударил его по ногам, и он с грохотом упал на колени.
Мой отец медленно обошел Максима. Он был хищником, а Максим — добычей, без этого никак нельзя было обойтись. Он остановился прямо перед ним.
— Говори, — потребовал он.
Максим ничего не ответил, и я тихо выругалась. Молчание только еще больше разозлит его. Отец протянул руку, и Николай вложил в его ладонь пистолет. С невероятной скоростью он ударил его пистолетом прямо в лицо.
Голова Максима откинулась назад, звук ломающегося носа заполнил комнату, и кровь хлынула на пол.
— Говори, Максимофф, или то, что мы сделали с Триадой, покажется тебе детской забавой, — прорычал мой отец.
Несмотря на то, что по его лицу стекала кровь, Максим улыбнулся.
— Мы оба знаем, что ты всё равно это сделаешь.
— Может быть, — пожал плечами отец. — Но я сделаю тебе ещё больнее, если ты будешь молчать.
Максим рассмеялся, но в остальном молчал.
Отец изучал его, переводя взгляд с Максима на меня, а затем обратно на Максима.
— Единственная причина, по которой ты не стал бы говорить, заключалась бы в том, что правда хуже твоего молчания, — отец двинулся и снова начал кружить вокруг него, его злобная улыбка становилась все шире и шире. — К счастью для меня, мне не нужно, чтобы ты разговаривал.
Отец окинул меня ледяным взглядом, и я поняла, что он обращается ко мне. Я посмотрела на Максима, все еще стоящего на коленях на полу, его глубокие шоколадно-карие глаза умоляли меня молчать, но ему стоило знать, что я всегда буду делать то, что просит отец.
— Говори, Илиана. Начни с самого начала, — приказал отец, его голос требовал послушания.
Александр и Николай остались рядом с Максимом, наблюдая за каждым его движением, а Лукьян подошел ко мне. Он опустился на корточки и взял мои руки в свои, предлагая мне свою поддержку. Его длинные каштановые волосы были завязаны в пучок на макушке, несколько прядей каскадом падали на грубое мужественное лицо.
Я сделала глубокий вдох и начала.
— Это было в ночь моего восемнадцатого дня рождения. Вы с Александром были за городом по делам, — сказала я, указывая на отца. — За вечеринкой остался следить Максим. Я мало что помню. Много выпила, накурилась с друзьями. Ну, как обычно, — я пожала плечами.
Челюсть отца сжалась, но он промолчал и позволил мне продолжить.
— По мере того как ночь продолжалась, я все больше и больше пьянела. Помню, как Максим подошел и предложил мне еще выпить, и хотя я знала, что не стоит, я уже была чертовски пьяна. Я согласилась. Мне всегда казалось, что он довольно сексуальный, и я не хотела показаться слабачкой, которая не может пить алкоголь.
 
— Где были твои братья во время всего этого? Где были Николай и Лукьян? — Отец обвиняюще сузил глаза на двух моих старших братьев.
Лукьян напрягся сбоку от меня и пробормотал: — Блять.
Я ни за что не допущу, чтобы кто-то из них влип в неприятности, поэтому прикрыла их.
— Они были со мной почти всю ночь, но когда вечеринка начала стихать, я сказала им, что они могут идти.
Отец несколько секунд смотрел на меня, прежде чем решил поверить. Он быстро кивнул, чтобы я продолжала.
— Как я уже сказала, я выпивала с Максимом, когда начала по-настоящему уставать. Как будто весь выпитый алкоголь разом ударил в голову. Он предложил отнести меня в постель, и я согласилась. Я не очень помню, что было потом, но проснулась я от того, что он лежал со мной в кровати. Мы оба были голые. Я спросила его, был ли у нас секс, и он ответил, что «да».
— Подожди, — вмешался Николай. — Ты не помнишь? Как занималась с ним сексом?
Его карие глаза сузились на Максиме.
— Нет. Как я уже сказала, я была пьяна. Всё в тумане.
— А что сейчас? Ты по-прежнему ничего не помнишь? — спросил Александр.
Я нахмурилась и изо всех сил попыталась вспомнить хоть что-нибудь из того, что произошло с Максимом в ту ночь, но ничего не получалось.
— Нет, — ответила я со смятением в голосе. — Как будто каждый раз, когда я пытаюсь дотянуться до какого-то воспоминания, оно ускользает от моего внимания. Всё как в тумане, сквозь который я ничего не вижу.
С диким ревом Александр набросился на Максима и начал наносить ему удары кулаками по лицу, снова и снова. Кровь стекала по лицу Максима, образуя лужу на полу рядом с ним.
Лукьян посмотрел на меня и пробормотал: — Какого хуя?
Я лишь пожала плечами. Александр был вспыльчив. Кто знает, что на этот раз его спровоцировало?
Максим застонал, пытаясь поднять руки, чтобы закрыть лицо, но это было бесполезно. Александр не успокаивался, и, в конце концов, Максим обмяк, но это не остановило моего брата. Он продолжал колотить его своими окровавленными кулаками.
Отец схватил Александра за рубашку и оттащил от Максима. Он быстро похлопал его по плечу, а затем встал рядом со своим Sovietnikom. Он несколько раз толкнул его ногой, но тот был уже без сознания.
— Кто-нибудь может объяснить мне, что, блять, происходит? Почему ты так сорвался, Александр? — спросила я.
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и я ахнула, увидев выражение чистой ярости на его лице. Его глаза были выпучены, вена на шее пульсировала, а губы кривились от отвращения. Его большое тело тряслось от гнева.
— Он, блять, накачал тебя, Илиана! — заорал он.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросила я в замешательстве. — Нет, он этого не делал.
— Ты забыла, что несколько лет назад вы с Лукьяном накачали меня этим чертовым наркотиком? Я знаю, каково это. Все точно так же, как ты описала. Этот туман, помутнение. Я до сих пор не могу вспомнить ни одной, блять, вещи с той ночи, и каждый раз, когда я пытаюсь, всё снова как в тумане.
— Это не значит, что я была под наркотиками, Александр. Я была пьяна, я могла просто отключиться.
— В любом случае, он не должен был тебя трогать! Если ты была настолько пьяна, что потеряла сознание, он воспользовался тобой! Разве ты этого не понимаешь?
Я посмотрела на бессознательного мужчину, истекающего кровью по всему полу моего отца. Я вздохнула, покачав головой.
— Это неважно. Прошлое — это прошлое. Теперь мы ничего не можем с этим поделать. Кроме того, за последние три года половина наших встреч происходила по моей инициативе.
— Неважно?! — прорычал Александр. — Конечно, это, блять, важно! Он воспользовался тобой!
Я оглядела комнату и увидела, что мой отец, Николай и Лукьян начали злиться не меньше Александра.