Невеста Братвы (ЛП)

— Дети. Перестаньте, — вполголоса сказал Алессандро, не отрывая глаз от телефона.
Мы оба проигнорировали его.
— Заткнись, — огрызнулся я на Вина, держа нож в воздухе и осматривая его.
Это была маленькая вещица, ничего особенного. Лезвие было длиной около тринадцати сантиметров и с рукоять из черной кожи. На боку были выгравированы буквы «ИВ».
— Он принадлежит ей, — сказал я, глядя на него.
— Ага, и что? Она не пыталась забрать его обратно после того, как швырнула в меня. Как говорится, кто нашёл, берет себе, — хмыкнул он, откинувшись на спинку сидения и скрестив руки.
— Тебе что, двенадцать? — отчитал его я, покачав головой.
Вин надулся, когда я убрал нож в карман и выпрямился.
— И что теперь, отец? — спросил я, не обращая внимания на Вина.
Алессандро не шевелился, держа телефон в руке перед собой. Говоря это, он бросил на меня свирепый взгляд голубых глаз.
— Теперь…мы ждём.
7. Илиана Волкова
За всю дорогу домой никто не проронил ни слова. Ни одного. Ни единого. Гребаного. Слова. От поездки на машине до вертолета, от вертолета до Лас-Вегаса и до нашего дома стояла полная тишина.
Вот что значит неловкость.
Мой отец был в ярости. Это я могла с легкостью определить. Его большое, мускулистое тело сидело рядом с моим по дороге домой в особняк. Он не сказал мне ни слова, даже не посмотрел в мою сторону, но по тому, как сжималась его челюсть, я понимала, что эта тишина не будет длиться вечно.
Я достала свой телефон, так как сейчас мне очень хотелось отвлечься. Я открыла приложение Instagram и решила устроить небольшое расследование. Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть своего будущего мужа, верно?
Я набрала в поисковике «Артуро Де Лука» и ничуть не удивилась, обнаружив сотни фанатских аккаунтов, посвященных ему. Пролистав весь этот хлам, я, наконец, наткнулась на его личную страницу и кликнула на его профиль.
Боже мой.
Последней загруженной фотографией была его фотография без рубашки, на которой он стоял перед красивой престижной яхтой. Вся верхняя часть его тела была покрыта татуировками. Когда я увеличила фотографию, то не смогла сдержать румянец, проступивший на моих щеках. Блять, он был горячий. Очень горячий. Мне хотелось облизать его со всех сторон, как чертов рожок с мороженым.
Его татуировки тянулись от запястий вверх по рукам, переходя на грудь, вниз по торсу и вокруг спины, переплетаясь между собой и образуя прекрасное произведение искусства, сложный рисунок из узоров и вихрей. Я умирала от желания провести руками по его телу, обвести его замысловатые татуировки своими пальцами. Или языком.
Определенно языком.
На его лице играла лукавая улыбка, а великолепные сине-зеленые глаза были закрыты солнечными очками. Его лицо было резким, с четкими линиями и темными бровями. Он выглядел опасным. Сексуальным. Смертельным.
Быстро сделав скриншот (потому что, да ладно, кто бы этого не сделал), я пролистала другие его фотографии. Ничего безумного. Он в дорогих костюмах, сшитых на заказ, на мероприятиях или деловых встречах. Несколько его снимков рядом с дорогими автомобилями. На некоторых фотографиях он был с женщиной, но я пропустила их мимо. Не нужно злить себя еще больше, чем я уже была.
Звук открывающихся ворот оторвал меня от моего расследования, и я поняла, что мы наконец-то дома. Мой отец по-прежнему не двигался. Его кулаки все это время оставались сжатыми на коленях, а хмурое выражение не сходило с его лица.
Я перевела взгляд на Александра, ища поддержки. Он слабо улыбнулся и слегка покачал головой, как бы говоря: не надо с ним бороться, просто прими наказание.
Ага, блять, уже предвкушаю.
Не успела машина остановиться, как я распахнула дверь и выскочила на улицу. Я едва успела поприветствовать нашу главную экономку Флору, как взбежала по ступенькам крыльца и вошла в дом. Если мне удастся добраться до своей спальни, возможно, я буду в безопасности.
 
На это нет ни малейшего шанса, Илиана.
Я едва успела преодолеть половину лестницы, как услышала, что входная дверь с грохотом распахнулась. Моя нога остановилась в воздухе над следующей ступенькой, когда глубокий голос отца разнесся по всему дому.
— Илиааанаааа!!!
Блять, он был в бешенстве. По-настоящему в бешенстве.
Я глубоко вздохнула и медленно повернулась лицом к отцу. Он стоял в фойе с Александром рядом. Его ярко-голубые глаза встретились с моими, и он пристально посмотрел на меня.
— Спустись сюда. Сейчас же, — приказал он, указывая на пол перед собой.
Я опустила плечи и голову. Терпеть не могла, когда отец отчитывал меня. Выражение разочарования и гнева на его лице было почти невыносимым.
Когда я спустилась вниз и остановилась перед ними, на лице Александра промелькнуло сочувствие.
— Мой кабинет. Живо.
Как только слова покинули его рот, мои ноги двинулись, почти по собственной воле. Я пошла по длинному коридору, направляясь к его кабинету чувствуя его присутствие позади себя, нависшее надо мной, как темная тень. Чувствовала, как гнев вырывается из его тела, пока он идет за мной. К этому моменту я была чертовски напугана.
Я остановилась перед дверью его кабинета, и он наклонился ко мне, чтобы открыть ее. Я вошла и села перед большим письменным столом из красного дерева, а он сел за него. Сняв пиджак и аккуратно положив его на спинку кожаного кресла, он положил руки на стол и медленно опустился в кресло, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.
Я застыла на месте, пот градом катился по моей шее, нервы были на пределе, я чувствовала, что меня вот-вот вырвет. Моя нога непроизвольно дернулась, и я хрустнула шеей.
— Как долго? — спросил отец, стиснув челюсти.
Блять…Блять…БЛЯТЬ! Что мне делать? Что мне сказать?! Признаться ли мне в том, что я натворила? Или прикинуться дурочкой?
Я была на 99 % уверена, что он говорил о Максиме. По тому, как он вел себя на встрече, нельзя было не догадаться, что между нами была связь. Но оставался небольшой шанс, что он говорил не о Максиме, и если я проболтаюсь, то не только дам ему еще один повод разозлиться на меня, но и сорву своё прикрытие.
В итоге я решила прикинуться дурочкой.
— Как долго что, отец? — прошептала я.
Он сузил глаза и оскалил зубы, как гребаное животное.
— Не прикидывайся дурочкой, Илиана Рэй Волкова. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Как. Долго?
Вот дерьмо, он назвал меня полным именем. У меня определенно проблемы.
— Отец, я не…
Он вскочил со стула прежде, чем я успела закончить предложение. Перепрыгнул через стол, как будто был королем паркура, и схватил меня за горло, поднимая с кресла.
Я замерла, страх полностью овладел моим телом.
На моей памяти было всего два случая, когда отец поднимал на меня руку вне ринга. Первый был, когда мне было одиннадцать. Это был мой день рождения, и мама купила мне мой любимый шоколадный торт с темным шоколадом. Я помню, как увидела его в холодильнике, и меня охватило чувство чистого ликования, когда я поняла, что все это было приготовлено для меня. Так было до тех пор, пока Лукьян не решил, что съест его вместо меня. Весь, блять, торт.
Я до сих пор помню, как разозлилась, увидев это маленького засранца, покрытого с ног до головы моим шоколадным тортом. Я была в ярости! Кроме того, в то время у меня был небольшой гормональный всплеск, потому что за несколько дней до этого у меня впервые начались месячные. В любом случае, именно это оправдание использовала моя мать, чтобы объяснить мои дальнейшие действия.
Я залезла под кухонный стол и схватила пистолет, который, как я знала, был там спрятан. Подняла его в воздух, направила на брата, взвела курок и выстрелила. К счастью, в том возрасте я была ужасным стрелком и промахнулась.