Сын Тишайшего 7 (СИ)

Перевожу взгляд на застывшего следователя и делаю ему знак рукой. Забавный толстячок средних лет понял жест и сразу подорвался к князю, сунув тому несколько листов с текстом. Там не допрос, а изображение схемы аферы, где расписаны все ходы преступников и указаны персоналии.
Взглянув на бумаги, Долгоруков отбросил их в сторону, скривив красивое лицо:
— Лжа! Я сразу об этом сказал, государь.
  
Наверное, его вид должен изображать одновременно гордость и оскорблённую невинность. Позёр!
Тем временем следователь снова удивил проворностью, быстро собрав разбросанные листы, и занял своё место. Он уже не столь бледен и напуган. Вон даже румянец появился. А мужичок действительно молодец! И не только хорошей физической формой. Ха-ха! Правоохранитель ведь умудрился за два дня расколоть основных фигурантов и составить схему махинаций. Долгоруков тогда находился на полигоне в составе моей свиты. Надо было отвлечь его внимание. Это тоже предложил толстячок. Кстати, не мешает проверить его досье и продвинуть по службе, коли справится со столь сложным делом.
— Знаешь, Васька, — Долгоруков дёрнулся от унизительного сокращения его имени, — тебе дали возможность повиниться и начать работать со следствием. Тем более что все фигуранты, участвовавшие в хищениях, уже сознались. Заметь, без дыбы и прочих пыток. Все ваши преступления на виду. Ведь любой мастер сразу отличит высушенное дерево от сырого. А недостаток меди с железом вы попросту не сможете покрыть. Их нет на складах. Ревизоры проверили накладные, по которым доски с металлом якобы ушли к потребителям. Никто материалы не получал. Вы их просто списали и продали. Вскоре сюда привезут твоих распорядителей и людей, получивших украденные ресурсы. Тогда проведут очную ставку, и если всё подтвердится, то можешь забыть о помиловании. Пока есть время созн…
— Ненавижу! — князь вдруг сделал попытку броситься на меня, но был сбит с ног Дивовым.
В следующие несколько секунд в комнате раздавались только звуки ударов с криками боли. Истома не стал миндальничать, двинув арестованному под дых, и пару раз добавил по почкам. Затем майор заломил князю руку, заставив того рухнуть на колени и заорать благим матом. Я смотрел на происходящее одновременно с удивлением и омерзением. К чему всё это? Откуда такая нездоровая реакция? Хоть убей, но не помню обид, нанесённых мною Долгоруковым.
— Так чего ты там говорил, Васька? — смотрю на растерявшего лоск князя.
— Всё ты, искуситель и обманщик! Одной рукой даёшь, а второй отнимаешь в разы больше. Низвёл бояр и других знатных людей до холопов. А иные купчишками стали и радуются, убогие! — вдруг зашипел князь, буквально выплёвывая слова. — Ранее мы были хозяевами, а теперь рабы. Ещё и чернь всякая наверх лезет при твоём участии! Люди разоряются, но ведь тебе только это и нужно! Ыыыы…
Дивов заткнул фонтан дичи и ненависти, выплёскиваемый из уст Васьки. Странный человек. По его словам выходит, что я подтолкнул его к воровству? Мол, раньше бояре втюхивали казне продукцию своих поместий и заводов. А ныне всё под контролем. Или я чего-то не понимаю? Или молодого человека коробит невозможность более воровать и неизменная кара за творимое беззаконие?
Тогда я не знал, что боярин проиграл крупную сумму на скачках и решил залезть в казну концерна. Затем ему понравилось воровать, но он решил немного подстраховаться, подменив лес и часть железа. И Долгоруков действительно думал прикрыться родством на случай вскрытия махинаций, а потом замять дело.
— На дыбу ублюдка! — произношу спокойно, разглядывая Ваську, будто глисту в микроскоп. — Выпотрошить полностью, дабы сдал всех и вспомнил даже то, что давно забыл. Каждую пешку найти! Из-за этого деятеля у нас мог встать график строительства кораблей.
Истома утащил мычащего Долгорукова, Колычёв с колобком тоже тихонько покинули кабинет. Я же закинул ноги на журнальный столик и позвонил в колокольчик. Появившийся Епифан всё понял без слов, и уже через минуту передо мной стояла бутылка вина. Много пить не буду, но надо малость подлечить нервы.
Меня до сих пор удивляет поведение некоторых высокородных мздоимцев. В начале кампании по борьбе с коррупцией бояре не стеснялись проворачивать свои дела, надеясь на безнаказанность. Многие не поняли намёков, когда со своих постов полетели первые ласточки. Далее последовали штрафы со ссылками в поместья, что также проигнорировали самые недалёкие и наглые. И только конфискации, каторга и казни привели людей в чувство. Как показывает практика, не всех.
В принципе, вопрос рабочий, и я прекрасно понимаю невозможность полного искоренения коррупции. Для ликвидации столь пагубного явления необходимо время и изменение менталитета общества. Радует понимание моих мотивов соратниками и молодой порослью служилых людей. Но и противников, в том числе затаившихся, хватает. Дело даже не в неприятии реформ. Просто люди привыкли считать себя хозяевами, как сказал Долгоруков.
Однако сейчас вопросы коррупции и борьбы с ней отошли на второй план. Из-за мелкого, вернее, мелочного засранца, у меня намечаются проблемы с семьёй. Беда в том, что Екатерина — единственная из моих сестёр — попала под полное влияние мужа. А ещё она близка с Феодосией, на пару с которой любит мелко интриговать и сплетничать. Обычно их деятельность безобидная и больше касается столичного бабского серпентария.
Только обе сестры терпеть не могут Агафью, чего даже не собираются скрывать. Думаю, это их дополнительно сблизило. Значит, все мои попытки заручиться поддержкой родни против партии Анны становятся безуспешными. Надо снова провентилировать ситуацию и понять, какие настроения царят внутри клана Романовых. Заодно необходимо уточнить, насколько сестрицы сдружились с моей супругой. По возвращении переговорю с Натальей, пусть копает. Это не шутки. Уж больно у меня нехорошие предчувствия.
  
Глава 11
 
— Наиболее опасными нам видятся саксонские пехотные полки. Король на удивление быстро их перевооружил и выучил. Артиллерия у Августа тоже современная, только её мало. Большая часть пушек собрана буквально с миру по нитке. Но их много, и поляки уделили много внимания подготовке расчётов. Что удивительно, зная их обычное разгильдяйство. И, конечно, конница, её много. В общей сложности нам противостоит порядка ста пятидесяти тысяч солдат, из которых более половины — кавалерия.
— Лошадок жалко, — произношу в стиле Шурика из «Кавказской пленницы», разве что не роняю скупую мужскую слезу.
Морткин вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал. К причудам царя подчинённые давно привыкли. Генералам главное, чтобы я не лез в дела управления войсками. Этот запрос соблюдается неукоснительно. А моё присутствие во время сражений никого не удивляет. Привыкли.
Я, как всегда, расположился на удобной возвышенности, откуда видно разворачивающееся действо. А оно должно стать поистине эпическим и определяющим ход развития истории. Про кровопролитие можно не говорить. Представьте себе сражение, в котором участвуют порядка двухсот сорока тысяч солдат. Я не знаю, были ли более масштабные битвы в Средине века и Новом времени. На ум приходит относительно недавнее сражение у Вены, а также разгром Тамерланом султана Баязида под Ангорой. Ещё вроде хан Хулагу неплохо порезвился при завоевании Междуречья, собрав какую-то гигантскую по численности армию. Различные китайские и прочие японские зарубы из расчёта исключены. Всё это несерьёзно.
Наше противостояние с Польшей подошло к наивысшей точке. Поэтому обе стороны долго готовились к решающей битве. Вернее, мы просто работали по плану. Противник же действительно удивил, здесь Морткин прав. Август, Сейм и шляхта отринули внутренние склоки, начав серьёзно готовиться к тотальной войне. Думаю, панов больше испугало не быстрое падение Литвы, а конфискация магнатских земель с освобождением крепостных. К шляхте присоединились евреи, потерявшие кормушку. Ведь люди десятилетиями выстраивали схемы, загоняя православных в кабалу. И вдруг такой удар. Плюс вынужденное переселение. Здесь любой захочет отомстить.