Сын Тишайшего 7 (СИ)
Суд состоялся быстро и принял решение в пользу родственников интриганки. А сама она поехала шить варежки на гороховские мануфактуры. Ситуацию широко освещали в СМИ, вызвав немалый общественный ажиотаж. Меня особо не винили, хоть часть дворян и ворчала. Но народ разных сословий сошёлся во мнении, что справедливость восторжествовала. Рейтинг царя-батюшки ещё подрос, а вот желающих обращаться к нему лично поубавилось. Ведь есть суд, и он менее строг, чем монарх. Поэтому можно спокойно ходить по городу, ловя радостные взгляды подданных. Ведь увидеть меня — тоже немалая удача. Шучу, но особо недовольных или злых людей я пока не наблюдаю.
Пройдя Большой мост, ставший первым подобным сооружением в России, мы направились дальше. Именно на Болотной площади возле стадиона и расположено место массовых гуляний. Сама арена готовится к очередным Зимним играм и сейчас напоминает растревоженный улей. Туда-сюда снуют повозки, вывозящие снег, и десятки работников, занятых своими делами.
Но основное столпотворение расположено чуть дальше. У нас уже стало доброй традицией организовывать не только горки с катками, но и целую экспозицию из ледяных скульптур. На набережной они тоже стоят и освещаются ночью особыми лампами из разноцветного стекла. Красиво, чёрт возьми! Народ до сих пор приходит целыми семьями, дабы насладиться зрелищем. И это при общей пресыщенности различными культурно-массовыми мероприятиями столицы. Говорят, в Нижнем Новгороде переплюнули Москву и на своей набережной установили какие-то монументальные творения. Нувориши и торгаши, чего с них взять. Им невдомёк, что красиво, не значит дорого и богато.
Передо мной открылась огромная площадка, где расположились десятки горок, снежных крепостей и сотни детишек, оккупировавших их. Да и взрослых, развлекающихся катанием и бросающих снежки, хватает. Городские власти хорошо постарались, привезя сюда много снега и создав различные варианты развлечений. Недалеко как раз виден рукотворный пруд, где публика побогаче катается на коньках. Ранее их появление вызвало небывалый ажиотаж. Сейчас всё гораздо спокойнее. Разве пара десятков зевак, скорее всего, провинциалов, наблюдает за происходящим.
— Уууааа! Бамц!
Расслабившись, я не обратил внимания, что слишком близко подошёл к одной из горок. Охрана больше сканировала взрослых, не обращая внимания на детей. Тут в меня и въехал на полной скорости какой-то малец. Видать, сбился с маршрута и его занесло в сторону.
Встаю на ноги и протираю лицо от снега. Смешно! Это ж надо — царя сбил с ног какой-то ребёнок! Сразу же подбежал Епифан и начал отряхивать мою шубу. Тем временем Козьма, один из охранников, с трудом сдерживая улыбку, поднял за подмышки напуганного пацана.
Худой, в залатанном тулупе и потрёпанном треухе. На шее шарф из непонятного материала, обут в зимние лапти. Лет восемь, не больше. Удивили глаза мальчика. Несмотря на явный испуг, они смотрели с нескрываемым любопытством. А ещё взгляд пронзительный, будто у взрослого человека.
— Мишутка! Ты как это? — раздался рядом звонкий девичий голос — Простите его, дяденьки. Это я не уследила.
Говорившей оказалась девочка лет одиннадцати, более опрятная, но тоже одетая в неказистый тулуп. Мысленно вздыхаю, понимая, что даже москвичи не могут позволить себе нормально одевать детей. Хотя, может, у них это сменка для игр.
— Какие мы тебе «дяденьки»! — возмущённо прошипел сопровождавший меня Колычёв. — Перед тобой сам гос…
— Помолчи, — машу рукой тут же застывшему секретарю. — Чьих будете? Почему такие потрёпанные?
— Семёна Копытина дети. Он работает на заводе Овсянникова. Батька наш — кузнец не из последних. Однако поранился два месяца назад и занемог. Купец деньгу обещал и дохтура, но обманул. Вот мы малость и пообтрепались. Одёжка на нас старая, неизвестно чего далее будет. Не подумайте плохого — мы с братом работаем и семье помогаем. Все пирожки, кои мамка испекла, распродали. Старшая сестра барыш унесла. А мамка нам разрешила несколько раз с горки съехать. Только так получилось — увлеклись. И вот…
Девчонка бойко отрапортовала о произошедшем, но в конец разговора замолчала, потупив такие же ясные, голубые глаза, как у братишки. Хорошие ребята. Я в этом немного разбираюсь. Что там за купец, который нарушает трудовое законодательство? Пусть молится, если он выкинул на улицу покалеченного работника.
— А что тебе нравится, Миша? — вдруг спрашиваю всё так же молчащего мальчика. — Кем хочешь стать?
— Хочу изучать металлы и придумать лучшую пушку для нашей армии! Токмо пока в школу ходить не могу. Но я своего добьюсь, выучусь! — Михаил забавно шмыгнул носом, но я ему поверил.
— Разберёшься, чего там произошло, и доложишь завтра. Какое-то мутное дело с купцом, — приказываю вмиг нарисовавшемуся Истоме и перевожу взгляд на секретаря: — А ты передашь всем детям Семёна Копытина добротную одежду с обувкой — как на зиму, так и на лето. Заодно проследи, чтобы малец пошёл в школу. Я не для того их открывал, чтобы дети пирожками торговали, пытаясь семью спасти.
Дивов радостно оскалился, предвкушая очередное развлечение. Колычёв же грустно вздохнул и кивнул.
— Я запомнил твои слова, Михаил Копытин. Ты задумал правильное дело. Только не забывай, что для этого придётся долго и хорошо учиться, а затем преодолевать множество преград. В том числе из различных дураков и неучей. Но это только укрепляет человека, идущего к своей цели. Древние римляне говорили: «Кто ищет, тот всегда найдёт». Чем ты хуже? Задора и силы тебе должно хватить. Вон самого царя с ног сбил.
По мере понимания, что происходит, глаза мальчика становились размером с серебряный рубль, только голубого цвета. Моё сопровождение встретило напутствие дружным гоготом.
Вплоть до своей смерти в 1770 году основоположник металловедения и теории термической обработки стали академик Михаил Семёнович Копытин корил себя, что не сдержал слово. Он создал целое направление в науке, дал невиданный толчок русской металлургии, произвёл десяток открытий и воспитал множество учеников, ставших гордостью России. Но ему не удалось создать лучшее орудие, так как это сделал его однокашник Иван Гольтяков, изобретший кроме пушки несколько ружей.
А ещё краса и гордость русской науки каждый год посещал могилу Фёдора Алексеевича в день его смерти. Он всегда помнил тот солнечный январский день, перевернувший его жизнь.
* * *Что-то зачастили в Москву послы. Не успел уехать спесивый австриец, как появился венецианец. Забавно, но появление Карло Руццини насторожило меня гораздо больше, чем визит фон Гарраха. Империя Габсбургов — просто один из европейских игроков, пытающихся использовать растущую мощь России. А вот Венеция — мой главный союзник, доказавший свою пользу на практике.
Тянуть с аудиенцией я не стал и на следующий день после вручения грамот от дожа принял дипломата в своём кабинете.
Высокий, остроносый и худой итальянец производил несерьёзное впечатление. До той поры, пока вы не сели с ним за стол переговоров. Я бы также не рекомендовал играть с Карло в покер. Очень зубастый и ушлый товарищ. Однако делить нам нечего, поэтому можно разговаривать откровенно. С некоторыми ограничениями, конечно.
Касаемо моего настроения — всё просто. Посол мог приехать только по двум причинам: сообщить о выходе Венеции из войны или, наоборот, попросить начать более активные действия со стороны русской армии. Сейчас на севере относительное затишье, поэтому основные события происходят на Средиземном море. Венецианцы хапнули себе немалые территории, которые достаточно сложно удержать, если османы навалятся всей силой. Заодно Порта начала восстанавливать флот — снова при помощи Франции. Что грозит Республике большими проблемами.
Со старыми друзьями можно пренебречь правилами этикета. Поэтому я указал Карло на гостевое кресло. Епифан быстро поставил на журнальный столик бокалы и наполнил их вином. Одновременно второй слуга занёс две кружки, передав их мне и удивлённому послу.