Бегство (Ветка Палестины - 3)
Насмешил всех Саша, который на Форуме не был, но из рассказов других составил свое представление.
- Сионистский Форум - Ноев ковчег, где избранные еврейцы спасаются от еврейского же потопа. Двери законопатили. Семь пар чистых, семь пар нечистых.
Посмеялись. Эли добавил невесело: - Ида Нудель перенасыщена болью, Натан Щаранский завел бронезащитную секретаршу, которая по-русски не ведает, - куда бедному русскому еврею податься, к "Ворону"?
- Сдался тебе "Ворон"? - удивленно пробасил Дов. - Разве он ворон? Он кукушка-хитрованка с подрезанным крылом. В чужих гнездах свое вьет-хозяйствует. Гут бохер Шимон Перес - вот кто ворон ненасытный! Покосился на Сашу. - Ты что, Сашок, хмыкаешь, носом водишь? Не согласен, что ли?
Саша поджал губы. - Гуд Бохер, если случай подвернется или дядя Сэм на Бохера верхом сядет, сделает шажок к миру. А то и рывок... А на Шамира с Шароном, где дядя Сэм сядет, там и слезет...
Дов забасил напористо, убежденно: - Пока американам удастся наших миролюбов взнуздать, да пришпорить, половина Израиля разбежится от их социлизма... Что? Кроме пересов мира принести некому? Возможно! У социлистов теперь руки пустые. Все, что несли, растеряли. С пустыми руками к избирателю не сунешься... Принесут - возьмем! Но только без их социлизма, так его этак! Ты что, парень, сам не видишь? Даже крах советского воронья им не урок...
Сорок лет роют Израилю социалистическую могилу, и еще ищут нашей поддержки... - Взмахнул рукой безнадежно: - Да и не принесут они никакого мира, Cашок! Тут нужен Реган, а не Картер с его либеральными слюнями. А Гуд Бохер, не видишь, что ли? израильский Картер. Несколько поколений арабов выросли в ненависти, камни швыряют и пятилетние дети и старухи, а он с ними обниматься - целоваться. Они его, не дай Бог, так поцелуют...
Саша снова повел носом. - Н-не знаю. Гуд Бохер - это из вашей эры. Я ничего плохого от него не видел... Для меня "ворон" Ицхак Шамир... За "территории" всех нас положит. И олим, и старожилов: он без войны - нонсенс. "Шамир - война" в гостинице на всех стенках. До победного конца, вещают шамиры. А его тут ни в какой бинокль не разглядишь...
- Порядок! - воскликнул Дов с досадой. - У нас эта свободка есть. Навалом. У каждого исраэли свой "ворон"... - И вдруг затянул каким-то тугим каменным басом: "Ты не вейся черный ворон
Над моею головой." Кивнул дружкам: подтягивайте. Эли и Саша поддержали его с удовольствием: "... Ты добычи не дождешься,
Черный ворон, я не твой."' Сидевшие в кафе американцы поглядели на соседний столик оторопело. Кто-то из них сказал: - Russians! Все заулыбались: точно - русские, что с них возьмешь!
Часть II. ИСПАНСКИЕ МОТИВЫ ГОРБИ
Глава 1 (15)
В МОСКВУ ЗА ПЕСНЯМИ.
Пора Дову отправляться на второй этаж, к самолету, а он всё не торопится. Наконец, поднялся из-за столика, произнес с облегчением:
- Во-от и сопровождающая нас фея! Припоздала что-то.
Все взглянули в сторону дверей, захохотали: в кафе пританцовнывающей походкой вошел, сутулясь, Наум Гур. Улыбнулся ехидной улыбочкой, спросил, отчего его приход вызвал такой восторг публики. Дов показал на часы.
- Лекарства свои взял? Бегом, брательник!
Давно выискивал Дов "окно" в своих делах, чтобы "нырнуть" в Москву недели на две. А тут вдруг Наум позвонил, - летит в Москву на "Еврейский конгресс".
- Фантастика, старик! - кричал он в трубку. - Чехов "Три сестры": в Москву! В Москву! В Москву!.. Беру тебя второй сестрой!.. Третья? Третью найдем на месте.
"Еврейский конгресс" Дова занимал мало. "Я в эти игрушки давно не играю", ответил, но с братом ему, вечному советскому зеку, лететь было спокойнее.
В аэропорту "Бен Гуриона", как всегда, змеилась очередь к паспортному контролю. Какого-то юнца в черных российских штанах не пропускали. Он доказывал, что все деньги Сохнуту вернул, совал бумажки. С ним не спорили. Появился офицер и увел бедолату.
За стеклянной стеной белый, как снег, самолет "Эль Аль" с широкой голубой полосой вдоль фюзеляжа. Наум постоял в волнении: гордый "Джамбо-джет" с надписью "Эль Аль" вызывал в нем такое же тихое торжество, как бело-голубой флаг Израиля. По дороге к самолету и он, и Дов обратили внимание на нововведение. На стене аэропорта Лод лепнина на нескольких языках, появилась и на русском, - "Добро пожаловать". Дов вздохнул, вспомнив рассказ Саши о том, как их встретили: " Вы тут никому не нужны!"
"Сучий мир! Одно на витрине, другое в магазине".
В Амстердаме пересадка: самолету "Эль Аль" в Россию пока хода нет. Американские ортодоксы в черных шляпах перед посадкой сбились группкой, молились вполголоса, - раскачивались взад-вперед, держа перед собой молитвенники. Оказалось,они тоже в Москву. Одни на экскурсию, другие читать лекции о Торе-пятикнижии Моисея. Молодые на целый месяц - нанялись вожатыми в детские религиозные лагеря.
Наум и Дов переглянулись. Другие времена на дворе. Летят на Еврейский конгресс, а, когда покидали Россию, даже за песни и танцы у синагоги давали "семерик" со строгой изоляцией. Гулю за иврит швырнули в читинские лагеря.
Наум приложил руку к борту пиджака. Колотится сердчишко как после марафона.
Неожиданная мысль обожгла его. Раввины везут в Москву Тору. Свою древнюю культуру. Чтоб утвердилась в законных правах еврейская жизнь. А евреи, в то же самое время, бегут из России, не оглядываясь.
"Загадка, Наум?.. Назовем ее ПАРАДОКС ГОРБАЧЕВА и исследуем..." Наум задержался возле одного из юнцов в черной кипе, заглянул через его плечо в молитвенник: любопытно, что они бормочут перед полетом в гостеприимную Россию? Окликнул брата, и с усмешечкой: - Дов, иди, повторяй за нами, евреями! - По движению нарочито выпяченных губ понял ответ Дова. - Бога ты не боишься, - продолжал Наум с деланной серьезностью. - Без Бога в душе живешь. Как был каторжником, так и... - Он шутил многословно, скрывая свою почти паническую тревогу, свою нахлынувшую вдруг острую озабоченность, из-за которой потерял сон и решился, вопреки запрету докторов, лететь в Москву. В свое время острил: Брежневу ничего не стоит доконать Израиль. Пойти навстречу безмозглым израильским царям, - отпустить сразу миллион русских евреев, тут Израилю и конец. Утонет, как перегруженный паром... И вот, доострился: "поддиванные" снялись вдруг, как птичья стая... Такого в России еще не бывало. Даже во времена кроваваых погромов, при Николае 2-ом, в эмиграцию уезжало в год сто-сто пятьдесят тысяч максимум. Да только ли в России не бывало? Гитлеровская "Хрустальная ночь" не вызывала столь огромного оттока. Какие нужны силы, к тому же хорошо скоординированные, чтобы сорвать с места и швырнуть в неизвестность треть русского еврейства?.. В Лоде опустились полмиллиона. А если завтра рванет еще миллион?.. Начнется такая Ходынка, что евреи предпочтут Россию с ее нищетой и "Памятью" солнечному Израилю... Чья это политика? Какие цели ставит? Э, да кто здесь об этом думает? Наши "цари" не думают ни о чем...
- ...Бубновый бы туз тебе на спину, - бросил Наум брату, продолжая свою привычную пикировку. - Тебе, да еще кой-кому.
Дов не ответил, разглядывая необычную пару. Чего только не увидишь в международном аэропорту! И ей, и ему лет по семьдесят пять. На них белые футболки с надписями крупными буквами "Just married" (Только что поженились). Девушки в синей униформе аэрослужбы суетятся возле молодоженов, предупреждая каждое их желание.
Пассажиры постарше начинают улыбаться молодоженам издалека. Юные граждане вначале раскрывает от удивления рот, затем торопливо присоединяются к приветствующим. И лишь один пассажир, прочитав вслух без улыбки "Just married", добродушно бухнул на плохом английском: - В который раз, отец? Дов, поравнявшись с ним, спросил: - Do you speak Russian? - А как же! ответил бывший соотечественник. Дов потоптался возле него, и, неожиданно для самого себя, поинтересовался:
- А если бы рядом с ним была, с той же надписью, девчушечка лет восемнадцати, прижег бы словечком?