(Не)подходящие

На нем серая тенниска, которая идет к глазам.
– Привет… – говорю я, поздно сообразив, как неофициально это звучит.
– Привет, – отзывается Леон.
– М-м-м… хочешь воды? – показываю ему бутылку.
Я чувствую себя идиоткой.
Всего одна-единственная девица на его столе вывела меня из равновесия!
– Через минуту, – говорит мне Золотов.
Кивнув, я убираюсь за дверь.
Щеки у меня горят, еще бы знать почему?! Потому что не знала, как себя вести?! Это, твою мать, непрофессионально!
  
Женщина покидает кабинет через минуту. Скрупулезная точность.
В этот раз, встречая ее взгляд, я вежливо улыбаюсь, как и положено. Она отвечает на мою улыбку собственной – короткой и сдержанной.
По крайней мере, его женщины воспитаны.
Я не жду особого приглашения, но все равно медлю, прежде чем вернуться в кабинет.
Леон изучает мои документы. Те, которые час назад я положила на его стол. Поднимает взгляд, когда оказываюсь рядом, и я снова прикипаю.
К нему. К его лицу. К голубым радужкам его глаз, которых коснулся дневной свет.
Воспоминания… они коварная дрянь.
Напоминают, почему я так влюбилась в Леона Золотова семь лет назад. И сейчас, когда смотрю в его глаза или в его лицо, на его жесткий красивый рот, я точно помню почему.
Я хотела проводить с ним время, как дышать. С ним я… была такой живой, как ни с кем и никогда…
Леон смотрит на меня снизу вверх, небрежно разместив в кресле свое тело – вытянув под столом длинные ноги и откинувшись на спинку.
От него веет энергией, будто он отлично выспался этой ночью, и эта энергия практически жжется. Тем не менее его взгляд становится медленным, когда оказывается на моем лице. Из-за этого мне хочется поджать в сандалиях пальцы.
Он тоже читает надпись на моей футболке и, слегка улыбнувшись, интересуется:
– Что здесь нового?
Сейчас всего лишь час дня, Леон не так уж много пропустил, но поддержать беседу с ним мне примерно в триллион раз сложнее, чем с его коллегой американцем.
Его голос жжется тоже. Спокойный, хрипловатый.
Я… опустив глаза на бутылку, которую выставляю на стол, говорю:
– Если скажу ничего, ты ответишь, что такого быть не может?
– В здании, где одновременно находится примерно двести человек, такого действительно быть не может.
– В коридоре на втором, кажется, идет ремонт…
– Да. Идет, – подтверждает Леон.
– Больше у меня наблюдений нет… – говорю я.
– Подумай, – предлагает он.
– Это игра в наблюдательность?
– Почему нет?
Не знаю.
Почему?!
Он спокоен, расслаблен даже. И он за мной наблюдает. От этого чешется кожа. Болтать с ним слишком волнительно. Гребаные воспоминания. Слишком живые, когда он так близко…
Подняв на него глаза, вижу подтверждение своих мыслей – Леон за мной наблюдает, откинув назад голову.
– По-моему, в кафе сломался холодильник, – проговариваю я. – Сегодня все напитки – как моча…
Леон улыбается.
– Вот видишь, это не сложно.
– Это часть собеседования? – тихо спрашиваю его.
Мы смотрим друг на друга, и, хоть мой вопрос не представляет из себя чего-то сложного, Леон молчит.
– Собеседование ты уже прошла, – произносит он наконец.
Его мобильник начинает звонить. Он не реагирует в течение двух гудков, после чего все же протягивает руку и прикладывает гаджет к уху.
– Да?..
Я отправляюсь восвояси. После контакта с охлажденным стеклом бутылки моя ладонь ледяная, и выскользнув из кабинета, я прикладываю ее к щеке…
 
Глава 15
 
Его рабочий график плотный.
Большую часть времени Леон участвует в совещаниях или с кем-то встречается. С партнерами, потенциальными клиентами. Теми самыми предпринимателями, о которых говорил.
За два дня я видела его только с утра, а сегодня он еще не появлялся.
У меня есть номер его мобильного, но я ни разу им не пользовалась. Не возникало острой необходимости, а быть навязчивой – самое нежелательное для меня, когда дело касается Леона.
В «Миле» я ориентируюсь из рук вон плохо. И в здании, и в людях, поэтому вечность плутаю по коридорам в поисках Камилы, которой отношу подписанные мной и моим боссом документы. Мой трудовой договор.
Камила этого не просила, просто я решила немного осмотреться, ведь порой мне кажется, что приемная Леона – это отдельное государство, которое живет своей жизнью. Вся жизнь его приемной крутится вокруг него одного. Если его нет в здании, визитеров у него не много.
«Миля» сама по себе небольшое государство.
Я фотографирую вид на город из остекленного перехода между крыльями здания, отправляю картинку брату. Все, что Арс знает о моей новой работе, – это то, что она у меня появилась. Я не вдавалась в подробности, да и погружаться в это вязкое болото под названием «я и Леон Золотов» не могу.
Именно так, не могу!
Брат был школьником, когда мы с Леоном познакомились. Арс ничего о Леоне не знает. Не знает о том, что в моей жизни он вообще был. Делиться с братом своим прошлым, своей виной… я не могу. Это все равно что ворошить угли, а мне и так хватает в жизни дерьма.
– Это не мне, – как обычно возмущается Камила. – Это в отдел кадров. Ну ладно, оставь, – закатывает она глаза. – Я сама отнесу, у меня кольцо активности сегодня еще не закрыто…
Ее кабинет – маленькая комната, где помещается только рабочий стол и шкаф, но эту тесноту отлично скрашивает окно в пол с хорошим видом.
Подойдя к нему, я смотрю вниз, на парковку перед зданием.
– Спасибо… – отвечаю Камиле.
– Спасибо, пожалуйста, – цокает она. – Мне еще вчера надо было туда сходить, но я не пошла. Теперь точно придется. Где это?..
Она роется в стопке документов на полу, присев на корточки.
– А, вот… – Она вытаскивает из середины какие-то бумаги. – Твою конкурентку тоже взяли. На декретное место, правда, но это не смертельно…
– Мою кого? – смотрю я на девушку.
– Соискательницу… к Леону…
– Был еще кто-то? – удивляюсь я.
– Ну естественно, – снова закатывает Камила глаза. – У меня всегда есть варианты. Леон выбрал тебя…
Внезапная вспышка молнии на ясном небе сейчас не поразила бы меня сильнее, чем эта информация.
Обратный путь до приемной Золотова я проделываю, кажется, за секунду. Быстро переставляю ноги как заведенная, при этом ни черта перед собой не видя.
Он выбрал меня?
Что это значит?
Что?!
Его слова. В тот первый день. Обидные, хлесткие. Он ничего не забыл. Конечно же, нет! И у него был выбор. Был все это время!
Я хватаю свой телефон, думая о том, чтобы позвонить Инге. Возвращаю его на место, оттолкнув от себя подальше. Вцепившись пальцами в ручки стула, смотрю в одну точку. В царапину на столе, которая слегка портит вид.
Моя работоспособность уже который день подряд бьет все внутренние рекорды, но сейчас она скатывается к нулю и уходит в минус.
Я не верю в сказки.
Семь лет назад я мечтала о том, чтобы заснуть и проснуться в другой реальности. Где я не совершаю поступка, в котором буду так горько раскаиваться. Где парень, в которого влюблена, напишет мне СМС, и мы встретимся, чтобы провести вместе время. Незабываемое, головокружительное! Где он смотрит на меня так, будто хочет сожрать. На мои губы, в мои глаза. И касается так же. И он мне улыбается. Потому что… ему так же хорошо, как и мне.
Но чуда не случилось. Их не бывает.
Мой пульс скачет. И чем он чаще, тем кровь у меня горячее.
 
Глава 16
 
Я становлюсь пружиной не в первый раз с тех пор, как обзавелась новой работой, но сейчас умудряюсь еще и ронять все подряд.
Любой предмет, который попадает мне в руки, из них валится, ведь я с головой ушла в собственные мысли.
  
Я не верю в сказки, но верю в благотворительность, только не от Леона в мой адрес. Это стало бы самым невероятным случаем в природе!
Так говорит здравый смысл, и у меня он есть, даже несмотря на то, что я согласилась на эту работу, вместо того чтобы бежать отсюда и не оглядываться.