Кафедра 2 (СИ)

— Извини, погорячилась, — мгновенно посерьёзнела Гладышева, поняв мой намёк. — Ты теперь мой самый любимый ученик… Во всяком случае, до той поры, покуда мы с Иваном Игнатьевичем встречаемся, и он не знает, кто я такая на самом деле.
Выйдя из кабинета, пошёл в нашу аудиторию. Неподалёку от неё увидел несколько незнакомых лиц. Явно дети аристократов, судя по сшитой на заказ форме и наличии у всех сабелек в дорогих золочёных ножнах. Эти детишки имеют право их носить, поэтому не преминули сразу выделиться из толпы «сермяжников». Показывают с помощью парадного оружия свой высокий статус.
  
Хотел было мимо пройти, но меня привлекла явная разборка между «золотой» молодёжью. В принципе, плевать, как высокородные сосунки время проводят, если бы в ней не участвовала Ирина Мозельская. Причём она находилась в однозначно затруднительном положении.
— Не смей показываться мне на глаза! — прижав бордовую то ли от страха, то ли от смущения девушку к стене, с угрозой в голосе вещал высокий блондин. — Пусть твой Род и считается как бы знатным, но против моей семьи ты, Мозельская, никто! Мне стыдно дышать с тобой одним воздухом! Поняла?
— Так и не дыши! — с лёгкой дрожью в голосе попыталась огрызнуться Ирина. — Учти! В стенах Академии твои родственнички ничего не значат, потому что все студенты равны в правах.
— В стенах Академии тебя, слабачка, я и без родственников в лепёшку раскатаю! И все мне за это только спасибо скажут.
— Непременно скажем, — хохотнул стоявший рядом с ним рыжеволосый студент.
— Господа, — отодвинув плечом блондина, произнёс я. — Извините, что прерываю вашу занимательную беседу, но нам с Ириной Вячеславовной пора в аудиторию.
— Отвали, быдло! Не видишь, с кем дело имеешь⁈ — тут же взъерепенился аристократишка. — И если ещё раз без дозволения влезе…
Договорить он не успел, так как согнулся от боли. Не люблю, когда меня нехорошими словами называют, поэтому от всей души влепил нахалу кулаком в солнечное сплетение. Его рыжий дружок попытался вмешаться в «учебный процесс» и даже успел замахнуться, но лёгкий удар по кадыку ребром ладони заставил бедолагу схватиться за горло и что-то бессвязно прохрипеть.
— Слышь, неуважаемые, — начал я разъяснительную беседу. — Вы правильно заметили, что у нас здесь все равны. В следующий раз буду бить на поражение, если услышу хотя бы одно оскорбление в мою сторону или в сторону студенток моей кафедры.
Оба парня ничего отвечать не стали. Быстро придя в себя, они попытались продолжить выяснение отношений. Но, видимо, до этого дня ещё ни разу не получали достойного отпора. Не уверен, что они вообще когда-нибудь участвовали в благородной уличной драке. А это вам не на дуэльках козликом скакать!
Достаточно было одной подсечки и парочки незатейливых грязных приёмчиков, чтобы оба противника распластались на полу. Правда, попинать их не успел.
— Что здесь происходит⁈ — раздался громовой голос начальника военной кафедры.
— Отрабатываем приёмы, Сергей Витальевич! — моментально отреагировал я. — Господа аристократы хотели поделиться своими, а я, соответственно, показал, чему нас обучили в Академии.
— Он напал на представителей дворянских фамилий! — с пола прогундосил рыжий, двумя пальцами пытаясь остановит кровь из носа.
— Здесь нет дворян! — гаркнул Дракон. — И если пара студентов-боевиков не смогла одолеть одного лингвиста, то это говорит о вашей низкой боевой подготовке! Быстро всем разойтись по аудиториям! Булатов! После учёбы доложить о происшествии профессору Гладышевой! Ты, слава богу, не на моей кафедре, так что пусть Анна Юльевна сама придумает способ наказать тебя за непристойное поведение.
— Всенепременнейше! — нагло улыбаясь, поклонился я. — Разрешите нам с сокурсницей покинуть ристалище? А то уж больно поучиться хочется.
— Сгинь!
Взяв растерянную Ирину под руку, я неспешно двинулся в сторону нашей аудитории. Правда, только до первого поворота. Как только свернули за угол, Мозельская резко оттолкнула меня и зло прошипела:
— Не смей прикасаться ко мне своими грязными лапами! Кто тебя просил вмешиваться в выяснение отношений между теми, которым ты и в подмётки не годишься⁈
— Это вместо спасибо? — опешил я.
— Ты опозорил меня! Теперь на каждом углу будут говорить, что я, Ирина Мозельская, пользуюсь защитой холопов и не способна отстоять собственную честь!
— Кажется, ты до этого и сама очень успешно позорилась.
— Не смей, сермяжник, мне тыкать!
— К курицам на Вы не обращаюсь, — огрызнулся и, не оглядываясь, пошёл в наш учебный класс.
Да уж! Помог, называется! Наладил контакт! По всей видимости, с «золотой» молодёжью мне ничего, кроме неприятностей, не светит. С Мозельской уж точно. Но есть ещё и Дарья Аничкова. Быть может, она поадекватнее? Хотя вряд ли. Судя по криминальной хронике, дочка «Иванова» совсем без головы.
Зайдя в аудиторию, огляделся. Почти все уже в сборе. Заметил и Аничкову. Она уселась на последнем ряду. Больше на нём никого не было. Понятно: показывает статус и пока никому не разрешает сидеть с собой рядом. Эту «честь» ещё заслужить нужно.
Лида Хвостова помахала мне рукой и показала на пустое место около себя. Туда я и направился.
Практически следом вошла профессор Гладышева. Она быстро пробежалась по списку, отмечая присутствие студентов. А Мозельской до сих пор нет. Не иначе, заблудилась. Не! Вот и она. Злющая, как собака, девушка без стука вошла в аудиторию и молча, без объяснений забралась на последний ряд. Правда, села не рядом с Аничковой, а с другого краю. Видимо, между ними тоже нет особой любви.
— Ну, раз теперь все в сборе, — тяжело вздохнув, проговорила профессор, — Тогда начнём с организационных вопросов…
После представления новых учениц, которые не удосужилась даже слегка оторвать свои задницы от скамьи, когда были названы их фамилии, Анна Юльевна объявила, что я теперь не просто студент, но ещё и ассистент. Внезапно подобная участь постигла и Лиду. Видимо, профессор поняла, что на меня слишком сильно надеяться нельзя, и подготовила, так сказать, пути к отступлению. Умная женщина!
В отличие от меня, Хвостова просто светилась от чести стать девочкой на побегушках. Ещё и новенькая медаль на груди сияет! Считает, наверное, что действительно будет вовлечена в научную работу. Но я-то знаю правду.
Дальше начался опрос по темам прошлого года. Гладышева желала проверить, насколько ученики за время летнего безделья всё позабыли. Примечательно, что ни меня, ни новеньких аристократок она ни о чём не спросила. И в конце второго нуднейшего часа мы узнали, что учебный план Академии заново перекроили. Теперь лингвистам и историкам добавили чуть ли не в два раза больше боевых занятий, а боевикам — наших, непрофильных для них предметов.
Кажется, аукнулось странное размытие Границы в Бакле. Умные люди наверху посовещались и сделали выводы, что выпускники Академии должны быть более универсальными в своих навыках… Вроде меня.
Или Бакла — это всего лишь верхушка айсберга и есть что-то ещё? То, что содержится исключительно в строго секретных аналитических выкладках Генерального штаба? Тогда всё совсем плохо. Значит, Преисподняя успешно применила нестандартную тактику захвата Земли. И теперь нас в спешном порядке готовят к новым реалиям. Как правило, такие телодвижения запаздывают на несколько десятилетий, поэтому добра ждать не приходится.
Так было и в моём прошлом мире. Кровью все умылись знатно, пока не наступил определённый паритет. Именно тогда, больше тысячи лет назад, и родился Вечный Император. Хотя ходили осторожные слухи, что он представляет собой не одного человека, а несколько магически сильнейших душ, объединённых общей оболочкой. Но доказательств этому никаких не было — все сведущие давно рассыпались прахом в могилах.
  
После занятий мы с Лидой дождались Ксюшу, Серёгу и Генку. Ну и решили отметить начало нового учебного года. Недолго думая, пригласил их посидеть в «Бригантине». Все с удовольствием согласились, так как Феклистов, тоже подсевший на стряпню Матье, расхваливал ресторанчик, не жалея эпитетов.