Кафедра 2 (СИ)

На эти вопросы сложно ответить, не представляя себе характер аристократок и не зная их прошлого. Поэтому направился в библиотеку, чтобы как следует прошерстить инфу об интересующих меня Родах.
Милая старушка-библиотекарша в больших роговых очках с удивлением и благодарностью приняла от меня большую коробку дорогих конфет. И отработала она эту «взятку» на славу. Уже через полчаса передо мной возвышалась стопка не только официальной информации, но и подшивки газет, из которых я почерпнул много интересного…
  
Начал с Мозельских, так как о не очень хорошей репутации этого Рода был наслышан. К слову, тихое семейство оказалось. Никаких скандалов или иных говённых вещей на протяжении последних пятидесяти лет. Но люди ведь судачат, что Мозельские «с душком». Не просто так! Судя по всему, все эти домыслы прекрасно блокируются в прессе.
А дочка главы Рода Ирина Мозельская — так вообще ангел во плоти: сплошные благотворительные мероприятия, защита животных и кормёжки бездомных с её участием происходят.
Слишком слащаво. А мой опыт подсказывает, что чем больше в официальной бочке мёда, тем больше дерьма использовано при его изготовлении.
Далее Род Аничковых. Когда я увидел знакомую морду следока Иванова Иван Ивановича, «по совместительству» оказавшимся аж князем и главой Рода, то просто охренел от такого. Да и не Иван Иванович он, а Дмитрий Максимович Аничков. Причём официальной должности не имеющий, несмотря на свой титул.
Так не бывает. Ну, а если вспомнить, что представлялся мне каким-то там аналитиком Тайной полиции, то можно сделать вывод: это песец полный, как говорят торговцы мехом, отнюдь не расхваливая свой товар.
Сразу в районе пятой точки у меня побежали мурашки. Когда такие люди опускаются со своего Олимпа до простого студента, то студенту ничего хорошего не светит. Даже выхода из гипотетической задницы.
И с доченькой его не всё ладно. В криминальных хрониках Дарья Аничкова мелькала чаще, чем буква «О» в слове «молоко». Драки в ресторанах, аварии на дорогущих авто. Несколько раз Дарью ловили в притонах. Причём не всегда одетой, но зато всегда невменяемой.
Уверен, князь Аничков всеми способами оберегал честь наследницы. Если даже он не смог вымарать всё из прессы, то нетрудно представить размер катастрофы. Газетные статейки — это только верхушка айсберга в насыщенной жизни Дарьи. А что под мутными водами прячется — на осмотр того лучше без тяжёлого акваланга не лезть.
Ох, как мне всё это не нравится! И по Мозельским, несмотря на исключительно хвалебные статьи, имеющим поганенькую репутацию. И по Аничковым с главой «Иван Иванычем» и дочкой-дебоширкой, можно сделать однозначный вывод: с основательным дерьмом столкнуться придётся. Причём уже послезавтра.
  
Глава 13
 
Новый учебный год… Стоим в строю, все такие красивые и уже полчаса слушаем нудную речь министра Образования. Этот старичок в мундире, обвешанном всякими наградами, оказался чересчур словоохотливым. К тому же имел такой богатый словарный запас, что прописные истины, умещающиеся в пару-тройку предложений, умудрился растянуть на целую лекцию.
Студенты всех кафедр нашего факультета вначале пытались внимательно слушать, но быстро сникли. И хотя продолжили делать верноподданнические лица, только в глазах каждого читалась вселенская тоска по прошедшим летним каникулам и желание заткнуть велеречивого министра.
Наконец-то старик замолчал. В строю раздался тихий вздох облегчения. Рано радовались!
— Дамы и господа нашей многоуважаемой Высшей Императорской Академии! — переведя дух и промочив горло несколькими глотками воды, продолжил нудный дед. — В этом году я удостоен чести не только открыть начало учебного процесса, но и наградить некоторых особо отличившихся на летней практике студентов! Господин Родион Иванович Булатов! Выйти из строя!
Сделав несколько шагов вперёд, я замер по стойке смирно.
— За доблесть и смекалку при спасении своих товарищей от имени Генерального штаба Его Императорского Величества вы награждаетесь именным боевым оружием! Также атаман Казачьего полка специального назначения за особые успехи в практической боевой подготовке дарует вам именной пистолет с памятной гравировкой.
Министр поочерёдно протянул две лакированных деревянных коробки. Блин! Я-то рассчитывал, что мне оставят мои пистолеты, а тут явно другие стволы всучили. И, судя по коробкам больших размеров, старьё какое-то антикварное, а не удобное в бою оружие.
Хитро придумали, ироды. Вроде я теперь официально и вооружён, но кроме как на парадах с большими пушками, больше нигде и не появлюсь.
Выслушав пятиминутную хвалебную речь, полную пустых наставлений, я гаркнул: «Рад стараться!» и встал в строй. После меня были вызваны Хвостова, Сурина, Феклистов и Книгин. Всем четверым перепало по медальке «За храбрость», ну и по министерской речи тоже.
Странно… Почему мне медаль не повесили? По идее, должны были, но ограничились лишь именным оружием. Это что-то да значит. Нужно на досуге обдумать. Хотя тут и думать особо не надо. Видимо, я где-то засветился, поэтому не хотят награждать официальной медалью, допуская, что потом придётся лишать её. Скорее всего, это какой-то хитрый ход Иван Иваныча… Вернее, князя Аничкова. Не к добру!
На этом торжественная часть закончилась, и нас отпустили на получасовой перерыв, после которого все курсы должны разойтись по своим этажам.
Мы с товарищами заняли столики в академической кафешке. Все с медалями, один я, как дурак, с двумя неудобными коробками. Заглянув в них, удостоверился, что ничего путного мне не подарили. В обоих случаях оказалось не нормальное оружие, а две допотопные однозарядные «кочерги». Такими дурами врагу легче голову проломить, чем пулей угробить.
— Ну, — попыталась утешить Лида, правильно оценив мою кислую физиономию, — зато красивые. Когда-нибудь твои потомки будут смотреть на них и гордиться своим предком. Хотя по мне, это несправедливо, что тебя почему-то без медали оставили.
— Во-во! — поддержал её Генка. — Тут даже не на медаль, а на целый орден могли бы расщедриться.
— Очень практичный подарок! — отшутился я, залпом выпив свой компот. — Орденов и медалей ещё добуду, а вот хорошие орехоколки на дороге не валяются. Теперь у меня их аж две, на случай, если один потеряю. Ладно, вы свои пирожные доедайте, а мне нужно куда-нибудь коробки пристроить. Иначе на парте места из-за них не останется.
Не прощаясь, встал и двинулся в кабинет Гладышевой. Уговаривать Анну Юльевну долго не пришлось. Она быстро определила мой бестолковый арсенал в сейф, пообещав отдать в конце учебного дня.
— Да хоть до конца всего обучения у себя держите, — отмахнулся я. — Мне этот хлам даром не сдался.
— Не хлам, а ценный подарок от почти самого государя! — сурово поправила она, а потом добавила: — Сегодня же забери. Тут и без твоих игрушек всякой ерунды навалом. Кстати, ты теперь мой ассистент, поэтому в ближайшие дни наведи порядок в кабинете. Рассортируй бумаги по датам. Заодно заполни журналы.
— А кто этим до меня занимался все два года?
— Сама. Но раз напросился быть моим помощником, то начинай помогать.
— Вообще-то я не напрашивался.
— Пропуск в секретный отдел библиотеки ещё заслужить надо. По мне, так цена адекватная. Ну а если считаешь, что подобная работа тебе не по плечу, то… Можешь застрелиться с горя, — хихикнула она. — У тебя же теперь два отличных пистолета есть.
— Очень смешно, профессор, — вздохнул я. — Но всё равно спасибо, что коробки пристроили. Пошёл-ка я в аудиторию. Через десять минут лекция начнётся, и нужно хорошее место застолбить, чтобы ни одного вашего умного слова не пропустить.
  
— Только близко от меня не садись, — продолжала веселиться Анна Юльевна. — Ты же теперь вооружён и очень опасен.
— Точно! Опасен! Нужно будет есаулу про ваше исключительное чувство юмора рассказать. Где и при каких обстоятельствах я познакомился с ним, тоже поведаю.