Магические приливы (ЛП)

Все пошло не по плану.
Томас прищурился, глядя на подозрительного вида капитана, стоявшего у небольшого рабочего катера.
— Что вы имеете в виду, говоря, что паром не ходит?
Капитан сплюнул в сторону. На нём была грязная серая толстовка, такие же грязные рабочие штаны цвета хаки и старые ботинки. Его волосы прикрывала бежевая бейсболка с вышитым американским флагом в форме окуня, а глаза скрывали старые очки. Он не брился около недели, и тёмная щетина на его узком подбородке явно претендовала на звание бороды.
  
Рабочая лодка позади него выглядела такой же потрёпанной, как и он сам. Это была алюминиевая баржа с плоским дном, длиной около 30 футов, с прочными перилами вдоль плоской палубы и узкой прямоугольной каютой на корме, в которой едва поместились бы капитан, и, может быть, пара человек. До Сдвига она, скорее всего, перевозила небольшие грузы и легко вмещала грузовик среднего размера. Сегодня она перевозила пассажиров, и на палубе были пятна от конского навоза.
Мы стояли на причале, слева от нас над рекой возвышались остатки Мемориального моста. Перед нами протекала река Кейп-Фир, её тёмная вода была цвета зеленоватого олова. Несколько лодок отважились на переправу, медленно двигаясь к другому берегу и обратно.
— Видите фиолетовый? — Капитан указал на фиолетовый флаг, развевающийся на мачте на остатках Мемориального моста. — Опасные морские обитатели, рискованное плавание. Меня зовут Скалли. Я переправлю вас за 200 долларов.
— Это грабёж, — процедил Томас. — Билет на паром стоит 20 долларов.
— Ну, паром не ходит, а фиолетовый флаг означает надбавку за риск. Я рискую своей жизнью.
— Мы можем подождать одну из них. — Томас кивнул в сторону приближающихся лодок.
— Дешевле не будет, — сказал Скалли. — Кроме того, я не вижу там ничего, что могло бы выдержать двух лошадей.
Обнимашка не была лошадью, но это не имело значения. В глазах Томаса читалось напряжение. Этим утром он встал с чётким планом: либо он соберёт достаточно денег и выкупит сына, либо нет. Он боялся надеяться на вариант «А» и был почти уверен, что в итоге окажется в варианте «Б», и, чтобы справиться с этим, взял эмоции под стальной контроль. Вместо этого он получил колонку «В». Мы неожиданно продвинулись в поисках Дарина, и он увидел первые проблески света в конце туннеля. Его контроль ослабевал.
Какая-то часть Томаса всё ещё надеялась, что ему придётся заплатить за сына, и он носил с собой все свои сбережения. Он прекрасно понимал, что каждый потраченный им доллар — это на один доллар меньше, чем нужно было заплатить за Дарина. Прямо сейчас Скалли стоял между Томасом и его сыном, мешая нам продвигаться вперёд, и вымогал у нас деньги. Это было очень опасное место.
Капитан был примерно таким же надёжным, как вампир без навигатора. Клетка с блуждающим огоньком не помещалась в седельную сумку, поэтому я кое-как закрепила её, и он четыре раза взглянул на неё с тех пор, как мы начали разговор. Он был моряком, а блуждающие огоньки любят болота. За время, проведённое на воде, Скалли видел сотни таких огоньков и знал, что они стоят около 50 тысяч долларов за штуку. Я увидела приклад арбалета, лежавший на пассажирской скамейке в каюте. Вероятно, у него там были ещё и ружьё или винтовка.
— Решайте, — протянул Скалли. — Хотите переправиться или нет?
В любой другой раз я бы подождала более безопасного варианта, ведь мне нужно было охранять Томаса и двух лошадей. Но у нас не было времени. Если «Красный Рог» предупредит Оникса, а тот предупредит своего покупателя, наши шансы найти Дарина резко упадут. Где-то был пятнадцатилетний парень, которого какой-то придурок удерживал против его воли, и только боги знали, что с ним происходило, пока мы стояли на этом берегу.
Томас разжал челюсти.
Я бросила капитану кусок серебра. Скалли поймал его на лету. Бумажные деньги были ненадёжными, но серебро стоило дорого и было гораздо более прочным. И я дала ему примерно на 50 долларов больше, чем он просил.
— Переправь нас. Вот и всё. Без фокусов. Куй железо пока горячо и держи нос по ветру.
— Как скажете. — Скалли отвесил легкий насмешливый поклон. — Добро пожаловать на борт.
Я показала Обнимашке морковку, и она запрыгнула на лодку, словно это была твёрдая земля. Лошадь Томаса пришлось уговаривать дольше, но, в конце концов, все забрались на борт, Скалли расположился в каюте, и мы отчалили.
Зачарованные водяные двигатели обычно издавали достаточно шума, чтобы поднять мёртвых, но лодочный мотор был погружён в воду, и река приглушала звук до терпимого гула. Мы двигались не очень быстро, но берег становился всё дальше. Зелёная стена рогозы покрывала берега, словно пушистое зелёное одеяло. В нём извивалось что-то большое. Что-то толстое и коричневое…
Зверь скользнул по воде, раздвигая в стороны кордовую траву. Он напоминал гигантскую пиявку толщиной в три фута и длиной в шесть футов, с кожистой коричневой шкурой, блестящей от воды и грязи. Его тупая безглазая голова поднялась, покачиваясь, словно принюхиваясь к ветру. Круглый рот открылся, обнажив кольцо прямоугольных острых зубов, ведущих к горлу, усеянному шипами. Зверь скользнул в воду.
Юный Tinh Đỉa, далеко от своего родного Вьетнама. Рано или поздно какой-нибудь наёмник из местной Гильдии сунется сюда, чтобы позаботиться о нём. Возможно, даже раньше, чем позже, потому что они быстро растут, достигают шести метров в длину и едят всё, что движется. Может быть, город наймёт Орден, чтобы тот занялся им.
Я взглянула на Скалли в каюте. Он переделал лобовое стекло лодки так, что вместо одного цельного стекла у него было два, перекрывающих друг друга, и сейчас он сдвинул левую половину в сторону. У этой модификации была только одна причина. Она позволяла ему стрелять, не выходя из безопасной каюты. Хороший вариант, но арбалет был шире отверстия, а значит, его поле для стрельбы было довольно узким.
Лодка скользила по тёмной воде. Река кипела жизнью, и большая часть исходившей от неё магии не казалась дружелюбной.
Я подошла к Томасу и прошептала:
— Идите к правому борту лодки и направляйтесь к каюте.
Он никак не показал, что услышал меня.
Я отошла от него к своей ослице.
Что-то ударило лодку.
Обнимашка фыркнула. Я погладила её по морде.
— Я знаю.
Томас направился к каюте справа. Ещё два шага, и он оказался вне зоны досягаемости Скалли.
Удар.
Удар. Удар.
Бум, бум, бум.
— Гигантский осётр поднимается вверх по реке. Не о чем беспокоиться, — крикнул Скалли.
Сдвиг дал толчок развитию многих видов фауны, словно пытаясь компенсировать ущерб, нанесённый человеком экосистеме. Животные, как обычные, так и магические, процветали, и рыбы не были исключением. Атлантический осётр теперь вырастал почти до 6 метров в длину и весил более 450 килограммов. Они также были донными обитателями. Сезон нереста у них почти закончился, а это означало, что они должны были плыть вниз по реке, а не вверх. Что-то выталкивало их на поверхность и прочь от океана.
Ровный гул двигателя мягко стих.
Я подошла ближе к каюте слева. Я хотела, чтобы он думал, что у него есть шанс.
Двигатель заглох. Я сунула руку в карман на поясе и сжала в кулаке горсть содержимого.
Один, два, три…
Скалли направил на меня арбалет. Компактный «Тен Пойнт», хорошая марка, предназначенный для охоты на дичь среднего размера. Он может убить человека с одного выстрела.
— Ладно, ребята и девчата, вот что мы сделаем. Вы принесёте мне огонёк, просунете его в это окошко и прыгнете в воду. Я выпущу ваших лошадей на берег.
  
Томас бросился к двери каюты, схватил ручку и потянул. Дверь не открылась. Скалли запер её.
— Давай! — Скалли махнул мне из каюты.
— Или что? — спросила я.
— Или я пристрелю тебя или твою лошадь, тупая сука.
— Она не лошадь. Это ослица.
— Какое мне, черт возьми, дело? Шевелись.
— Ты все продумал? — спросила я.
— Угу.