Магические приливы (ЛП)

— … И Кеноби будет хорошей сторожевой собакой, потому что Кеноби — это имя джедая…
Во время технологической волны все серии показали в кинотеатре, и семья Ники ходила их смотреть. Мы тоже ходили смотреть, хотя от их сражений на мечах мне приходилось иногда жмуриться.
— Точно? — спросила я.
— Точно, точно.
Как только она начала говорить, остальные дети стали понемногу оттаивать и прислушиваться.
  
— У меня есть собака, — сказал старший мальчик. Его звали Кейден, и он настаивал на том, что умеет ездить верхом, поэтому Томас отдал ему поводья. Я следила за ним, чтобы успеть броситься к лошади, если она испугается.
— Как зовут твою собаку? — спросила я.
— Йети.
— Что это за пёс? — спросила Ника.
— Он большой и белый, и у него много шерсти…
Уилмингтонское отделение Ордена располагалось в историческом здании пожарного депо на углу Касл-стрит и 5-й авеню в центре города. Красивое двухэтажное кирпичное здание с красной дверью, белой отделкой и четырёхэтажной колокольней. С годами колокол из полезного предмета превратился в декоративный, а затем снова стал полезным. В эпоху, когда телефон мог отрубиться в любую секунду, возможность подать сигнал тревоги без электричества была бесценной.
Рыцари внесли несколько изменений, в том числе установили решётки на огромных окнах первого этажа. Светлые металлические прутья слегка светились, если на них посмотреть под определённым углом. Стальные стержни были покрыты толстым слоем серебра. Мило.
— … И Коппер сказал, что у него тоже должен быть щенок, а папа сказал…
Мы с Томасом сняли детей с лошадей.
Идти в Орден не входило в мои планы, но на моих руках были четверо тяжело травмированных детей. Зайди, выйди, не болтай лишнего, не теряй самообладания. Веди себя тихо. Я постучала в дверь.
— Входите! — откликнулся женский голос.
Мы вошли.
Внутри бывшего пожарного депо было чисто и светло. Большую часть первого этажа занимала одна комната. Стены были кирпичными, а бетонный пол был выкрашен в белый цвет. Слева стояли три стола, два в ряд, а справа один. Вдоль стен тянулись книжные полки, на одних стояли книги, на других — различные ингредиенты, а слева на металлической стойке лежало разнообразное оружие. В оружейной, где-то в глубине здания, его было ещё больше.
Два стола слева стояли пустыми. За столом справа сидела женщина лет пятидесяти. Она выглядела сильной, не просто мускулистой, а крепкой, с круглым лицом, проницательными тёмными глазами, смуглой кожей и чёрными вьющимися волосами, коротко подстриженными и слегка тронутыми сединой. Клаудия Озберн, рыцарь-защитник и глава этого отделения Ордена. Мы с Кэрраном провели базовую проверку в Уилмингтоне, кто есть кто, так что я знала её понаслышке. Она была опасной, умной и, как говорят, очень нетерпимой к глупостям.
Клаудия посмотрела на детей, затем снова на меня и приподняла брови. Дети замолчали.
— Мы нашли нескольких пропавших детей, — сказала я ей. — Я бы хотела обратиться к Ордену с просьбой вернуть их родителям.
— Где вы их нашли?
— В человеческом питомнике «Красного Рога».
Выражение лица Клаудии не изменилось. Она потянулась к ящику стола справа от себя, достала листок бумаги и подвинула его ко мне через стол.
— Заполните это.
«Форма J-7», несовершеннолетний без сопровождения. За время своей недолгой работы в Ордене я заполнила столько таких форм, что могла бы делать это во сне.
Клаудия повернулась к детям.
— Теперь вы под защитой Ордена милосердной помощи. Вы в безопасности. Мы позаботимся о вас и сделаем всё возможное, чтобы вернуть вас родителям.
Я просмотрела форму, на автопилоте отметив нужные поля, вписала «Кейт» в поле для контактов и свой номер телефона, перечислила имена и описания детей, подписалась, поставила дату и вернула ей форму. Я могла бы попросить Томаса сделать это, но это заняло бы гораздо больше времени. Томас не был похож на человека, способного выломать дверь. Она бы задержала его для допроса. Так было быстрее.
— Вы делали это раньше, — констатировала она.
— По случаю.
Она изучила анкету.
— Кейт, без фамилии. Вы наемница?
— Раньше была.
— Состоите в Гильдии?
— Да.
— В каком городе?
Я действительно не хотела давать ей больше информации, чем нужно.
— В Атланте. Спасибо за помощь, рыцарь-защитник.
— Когда я позвоню в отделение в Атланте, что они мне скажут о вас?
А она позвонит. Я поняла это по выражению её лица. У Клаудии было прозвище в Ордене. Её называли Барсучихой, потому что она была упрямой, как барсук, и если что-то втемяшивала себе в голову, то не отступала.
— Когда будете звонить, спросите Ника Фельдмана. Скажите ему, что Кейт привела детей. Он поручится за меня.
У нас с Ником были разногласия. Он был мне почти как сводный брат, а Конлан называл его дядей. Он по-прежнему считал меня мерзостью, но мы поговорили перед отъездом в Уилмингтон. Он понял, зачем мне нужно было уехать и залечь на дно. Он не ударит меня в спину.
— Ладно, Кейт. Куда вы двое направляетесь?
Не твое дело.
— На Ферму! — воскликнула Ника. — Там, где нежить! Они собираются спасти сына Томаса. Его похитили.
Ого. Когда она вообще сложила два плюс два? Мы с Томасом сказали об этом буквально пару фраз, и то тихо.
— Как мило, — сказала Клаудия. — Раз уж вы идёте в ту сторону, не могли бы вы передать кое-что Барретту Шоу от нас?
Я намеревалась избегать Барретта Шоу, как чумы, но мы собирались на Ферму, а она должна была присмотреть за детьми. Выкрутиться не было никакой возможности.
— Конечно.
Клаудия встала, ушла в маленькую боковую комнату и вернулась с птичьей клеткой, обёрнутой серебряной проволокой и накрытой тканью. Она на секунду приподняла ткань. Внутри парил маленький светящийся шарик, похожий на меховой помпон, излучающий зеленоватый свет. Блуждающий огонёк. Никто точно не знал, что это такое, но чтобы поймать его, требовалась сверхъестественная скорость, а чтобы удержать — много знаний. И носить его с собой было очень глупой идеей, потому что блуждающие огоньки притягивали к себе всякую странную магическую ерунду.
— Я верю, что вы доставите его в целости и сохранности.
Кейт Леннарт, посыльная Ордена, к вашим услугам.
— Я приложу все усилия.
Я обняла детей, попрощалась, взяла клетку, и мы с Томасом вышли из офиса.
— Вы не выглядите счастливой, — заметил он.
— Все могло пойти куда лучше, — сказала я. — Блуждающие огоньки дороги, опасны, и их трудно поймать. Если бы в ваш офис пришла незнакомая вам наемница, доверили бы вы ей нести его через весь город и благополучно доставить?
— Нет. Я бы попросил кого-нибудь, кого знаю, сделать это.
— Я тоже так думаю. — Я привязала клетку к седельной сумке Обнимашки.
Неужели Ник позвонил в Уилмингтон и предупредил их, что я приеду? Если так, то, что значит это поручение? Пыталась ли она поставить меня на место? Была ли это демонстрация доверия со стороны Клаудии? Было ли это послание Барретту, чтобы сообщить, что я в союзе с рыцарями? Я сомневалась, что Барретт меня узнает. Я никогда с ним не встречалась.
Может, я слишком много об этом думаю. Может, Клаудия считала, что спасти Дарина — это хорошо, понимала, что Ферма вряд ли примет нас с распростёртыми объятиями, и хотела, чтобы Барретт понял, что она знает, почему я появилась на его пороге.
Я забралась в седло.
— На Ферму? — спросил Томас.
— На Ферму.
Итак, я пообщалась с Орденом и теперь собиралась пойти и бросить палку в осиное гнездо нежити, которым была база Племени в Уилмингтоне. Мне нужно было быть начеку, потому что, если они узнают, кто я такая, мне не поздоровится.
  
* * *
На бумаге Ферма находилась менее чем в 5 милях от отделения, на другом берегу реки Кейп-Фир. Поскольку Мемориального моста больше не было, лучшим и самым быстрым способом переправиться через реку, был паром, который в светлое время суток ходил постоянно. Если всё пойдёт по плану, мы доберёмся туда меньше чем за час. Даже за полчаса, если лошадь Томаса сможет угнаться за Обнимашкой, которая по неизвестным и, вероятно, ненормальным причинам передвигается походкой со скоростью теннессийской прогулочной лошади.