Третий Город (СИ)

— Убери свои мерзкие лапы от ребенка! — Голос твердый, но однозначно женский. Все, включая главаря, недоуменно замерли, повернув головы к Лу. Главарь, будто крадучись, подошел к ней, снова всматриваясь в ее лицо. На этот раз она не отводила взгляд.
— Ну, ничего себе дела! — Главарь вытер рукой рот. — Так ты, значит, у нас совсем не немой, и вовсе не малец. — Раздались единичные пьяные смешки. — А я-то, глупый, повелся на этот маскарад. Впервые вижу женщину в камзоле. А вы, ребята? — Те, кто еще хоть как-то соображал, одобряюще закивали и заголосили.
— И ты теперь у нас кто? Рррыцарь? Ну, так, я сначала поимею девчонку, а потом поимею тебя. Моей мужской силы хватит на десяток таких как вы.
— И как оно, трахать несогласную? Хотя таким скотам как вы это вполне может быть по душе, я полагаю. Но не хочешь ли ты испытать кое-что необычное в полном объеме от той, что даст это по доброй воле? — Лу молилась, чтобы нравы этого времени соответствовали ее догадке, иначе они пропали — и девчонку не спасет, и сама пропадет почем зря. Главарю явно не понравилось сравнение со скотом, но любопытство пересилило обиду.
— Ииинтерееесно. Продолжай… — Лу шепнула главарю несколько слов на ушко, и тот с большим интересом и удивлением посмотрел на Лу. Та ликовала — ее догадка оправдалась — оральные ласки были мало знакомы этому обществу.
— Мне нравится твое предложение. Но что еще можешь предложить, раз ты так хочешь спасти ее? Я пока до сих пор не смог выбрать, чего хочу больше. — Главарь указал на девочку, которая широко раскрытыми глазами с надеждой смотрела на Лу.
— Я готова облегчить твой выбор, с условием, что девочку не тронут, ни ты, ни другие. — Брови главного взметнулись вверх.
— Так, так… — Лу решила достать из рукава последний козырь, если он не сыграет, тогда им конец.
— Из ваших разговоров я поняла, что капитан Дарма для вас как кость в горле. Ну что же. У вас есть шанс ему отомстить. Я — любовница капитана Дармы, а он терпеть не может, когда трогают его вещи. — Лу очень надеялась, что угадала с этой чертой характера капитана. Главарь на эмоциях с расширенными глазами окинул взглядом своих людей.
— Ха! Это крайне привлекательное предложение — поиметь подстилку Дармы… Но где доказательства, что ты та, за кого себя выдаешь?
— Я — единственная женщина в городе (Лу не была в этом до конца уверена), которой разрешено ходить в мужском костюме. Как думаете, по какой причине? — Главарь расплылся в широкой улыбке — приведенный довод его вполне убедил.
— Отлично! — Главарь сделал шаг к Лу, подходя вплотную, и у нее подпрыгнуло сердце.
— Стоп! — Она вложила в свой голос весь командный дух, что у нее имелся. — Я не пойду с тобой, пока не буду уверена, что ей ничего не грозит — Лу кивнула на девочку.
— Я могу взять тебя силой прямо здесь, на ее глазах, чего ради мне тебя слушать?
— И упустить все то, что получает обычно Дарма? — Лу сделала шаг к главарю, и положила руку ему на пах, слегка помассировав — надо сказать, он был вполне готов к общению с девушкой. Она смотрела на него снизу вверх призывным взглядом, хотя в душе была готова вырвать с корнями все его хозяйство. Глаза мужчины загорелись, и он шепнул ей: «Пойдем!».
В сопровождении Лу и главаря, который крепко обнимал ее, без стеснения гуляя руками по ее телу, двое мужчин вновь взяли девочку под руки. Ее грубо толкнули в самодельную железную клеть, расположенную недалеко от леса. Большая часть клети была завешана старой тканью. Дверь заперли на большой висячий замок. Ключ повесил на шею один из бандитов, и Лу отметила про себя его приметы. Сегодня она покинет это место — живая или мертвая. Лучше, конечно, если живая.
Главный пират в нетерпении потащил Лу к своей палатке, которая располагалась практически на окраине лагеря, недалеко от одного из многочисленных костров. Проходя мимо, Лу внимательно осматривала окружающую местность — ей это скоро пригодится. Теперь она была уверена, что все получится — в лагере не было трезвых воинов.
В палатке было темно, и главарь тут же зажег масляную лампу. Лу незаметно оглядывалась по сторонам в поисках альтернативы оружию, но ничего похожего в палатке не оказалось. Рядом стоял просто сколоченный стол, на него были навалены груды вонючих тряпок, — все это точно не подходило для самозащиты.
 
— Ну что же, начнем. — Главарь с нетерпением протянул руки к Лу, и та, сделав два шага в сторону, начала расстегивать рубашку. Пират с открытым ртом замер, ожидая увидеть долгожданную женскую грудь. Лу, расстегнув рубаху до конца, начала разводить ее полы, задев лампу рукой, отчего та упала на землю, погрузив парочку в темноту. Но звон стекла оповестил Лу, что ее хитрость удалась.
— Вот ч-черт! — Главарь наклонился поднять лампу, когда ему в горло с тихим чавкающим звуком врезался кусок стекла. Лу всадила его настолько глубоко, насколько хватило силы, а потом резким движением на себя взрезала шею разбойника, чувствуя, как вместе с его шеей от давления режется и ее собственная рука.
Кровь горячим потоком хлынула во все стороны, главарь захрипел, хватаясь за шею. Лу всей массой потянула мужчину вниз, опрокидывая барахтающееся тело. Она залезла на него сверху, ногами сев на его руки, ладонями зажимая ему рот и на всякий случай, нос — если не смогла зарезать — задушит.
Под ее руками главарь быстро затих, кровь перестала хлестать фонтаном из раны и теперь вытекала совсем тоненьким ключом, чернея на фоне светлого тканевого настила на полу. Лу еще несколько минут посидела в темноте, слушая собственное сердцебиение и чувствуя, как внутри нее что-то меняется, не надламывается, но очень близко к тому. Она убила человека. Не мертвеца, а человека. Лу судорожно вздохнула и поднялась. Не время страдать муками совести, если выживет — для этого будет целая жизнь. Руки начинала стягивать подсыхающая кровь, правая рука неприятно ныла. Застегнув рубашку, Лу накрыла тело покрывалом и вышла в ночь.
Лагерь спал. На удивление нигде не было дежурных — непозволительная беспечность. В свете факелов Лу увидела, насколько ее одежда и руки были измазаны кровью, но переодеваться было не во что, да и некогда. Теперь у нее стоял выбор — или уйти по-тихому, но тогда ей нужен хранитель ключа, или поднять шум и под него вывести девчонку из лагеря. У Лу не было даже мысли оставить ее здесь.
Недалеко от палатки главаря она нашла несколько корявых старых мечей, группкой воткнутых в землю. Один из них, тот, что был короче других, показался ей довольно удобным. Она взяла его в руки, еще два привязала к ремню — пусть и не очень красивое, но все же оружие. Двигаясь бесшумно по периметру лагеря и стараясь держаться в тени, Лу подошла к клетке и тихонько позвала. Тут же показалось несколько лиц. Господи милосердный, сколько женщин они держали в плену? Пленницы с испугом смотрели на пришельца, но девочка, тут же узнав своего спасителя, подбежала к решетке. Лу спросила, где хранитель ключей и девочка указала нужную палатку. Еще Лу спросила, не знают ли, как его зовут. Оказалось, в лагере его звали «рыжим».
Лу тронулась к палатке рыжего, перебирая варианты, как к нему подойти. Из палатки шло легкое свечение — или он не спал, или забыл потушить лампу. Если он в сознании, то поднимет тревогу. Подумав несколько секунд, Лу стянула с себя перепачканную кровью рубашку, оставшись в нижнем белье, больше напоминающем укороченную спортивную майку, но довольно тугую, благодаря которой грудь Лу, пусть и небольшая, не болталась при каждом шаге. Она размотала дополнительный бинт, делавший ее грудь практически незаметной. Вообще, ей вполне хватало одной майки, но иногда Лу становилось не по себе от собственных форм, и, стараясь привлекать как можно меньше мужского внимания в Форте, она туго бинтовалась, чувствуя себя так гораздо комфортнее. Тяжело быть практически единственной женщиной в городе мужчин. Спасибо Геб — это ее задумка.
Теперь Лу отвязала мечи. Один она засунула в сапог сзади поверх брюк, и тихо ополоснула руки остатками алкоголя, найденными в одной из многочисленных бутылок, раскиданных по лагерю. Раненая рука зажглась огнем, но Лу только молча поморщилась. Еще немного, и она превратится в Дарму. В голове девушки пронеслась мысль, а что его сделало таким жестким?