Дело о нападении на славных рыцарей Римара и Феррата (СИ)
Он взбежал по ступеням и постучал кованым молоточком в блестящий рыцарский щит на дверях. Тут же створки разошлись, и на него внимательно взглянул лакей в синей ливрее. Оценив его наряд и драгоценности, он почтительно поклонился, приглашая войти, а потом гордо выпрямился, ожидая, когда гость представится.
Марк назвал своё имя и сообщил, что пришёл к графу.
— Пройдите в малую гостиную, ваша светлость, — тут же предложил лакей, указав ему на дверной проём слева, откуда лился приятный тёплый свет. — Я немедля доложу о вас его сиятельству.
Проводив его в маленькую, но уютную и богато обставленную гостиную, он удалился, а Марк прошёлся по комнате, разглядывая гобелены и резьбу на стенах.
Молодой граф не заставил себя долго ждать. Вскоре он появился на пороге, с радостным любопытством глядя на гостя. Марк тем временем рассматривал его. Клермон был молод, светловолос и очень хорош собой.
— Рад видеть вас, господин барон, — тут же сообщил он. — Молва о ваших подвигах дошла и до нашей глухой провинции, и я мечтал познакомиться с вами, но не знал, что это случиться так скоро. Я прибыл лишь на несколько дней, чтоб выполнить некоторые формальности и приготовить дом к приезду моей жены. Но я очень рад видеть вас. К сожалению, у меня мало времени, я собираюсь уже утром отправиться в обратный путь, и потому сейчас занят сборами.
— Я не отвлеку вас надолго, — заверил его Марк. — Я узнал, что вы оплатили долг барона де Вильфора перед казной.
— Конечно! Я — богатый человек! Не мог же я оставить своего тестя в должниках перед короной!
— Значит, вы женились на его дочери?
— Да! — гордо кивнул граф и рассмеялся. — Странная история! Дед, перед тем, как покинуть сей бренный мир, нашёл мне невесту из хорошей семьи с большим приданым, юную, невинную и довольно красивую. Я выдержал траур после его смерти и уже собирался официально просить руки той девицы, как вдруг увидел на сельской ярмарке эту рыжую бестию. Я бросился к ней, схватил её за руку и, кажется, уже не выпускал эти нежные пальчики до самой свадьбы! Дед сошёл бы с ума, если б узнал, что я женился на бесприданнице, да ещё на старой деве. Флоретте уже двадцать три, но она хороша несказанно! Вы верите в любовь с первого взгляда?
— Да, — кивнул Марк. — А нет ли у вашей супруги сестрицы?
— Есть, но, увы, она уже не свободна. Её старшая сестра Эмили замужем за их соседом кавалером де Плесси.
— А третьей сестры нет?
Граф неожиданно стал серьёзен.
— Была, — произнёс он. — Самая младшая, Мадлен. Флоретта до сих пор грустит о ней. Малышка умерла совсем юной шесть лет назад.
— Вы уверены? — нахмурился Марк.
— Конечно, я вместе с женой ходил на её могилу в склепе на деревенском кладбище. Флоретта часто относит туда букетики фиалок.
— Вот, значит, как… — Марк устало провёл рукой по лбу. — Что ж, простите, что отнял у вас время.
Граф удивлённо взглянул на него.
— Вы только за этим приходили? Чтоб расспросить меня о тесте и жене?
— Да, и я узнал всё, что хотел. Теперь позвольте откланяться.
— Если вы торопитесь… Но я надеюсь, когда мы с женой переедем в Сен-Марко, вы почтите нас визитом?
— Конечно, — пробормотал Марк и, кивнув ему на прощание, вышел.
Он медленно брёл по улице и, казалось, ни о чём не думал. Камень, с утра лежавший на душе, превратился в скалу, которая заслонила собой всё вокруг. Кто эта женщина, которая называет себя Мадлен? Что ей нужно в его доме и в его жизни? Он снова вспомнил вскрытые письма и царапины на замке сейфа. Может, она шпионка? Вскрытые письма были от тех, кто так или иначе связан с алкорцами, а лорд Деллан не дремлет. Как граф Раймунд спешит восстановить сеть своей агентуры в луаре, так и он, скорее всего, старается внедрить своих шпионов как можно ближе к королю. А тут… куда уж ближе! И дело даже не в том, что она вышла замуж за приближённого короля, он служит в тайной полиции и в его руках многие нити, в том числе связанные с секретными делами королевства. Она, будучи его женой, оказалась в кругу придворных дам вдовствующей королевы, свела знакомства с фрейлинами и жёнами придворных, а эти дамы так болтливы! Да и кто заподозрит баронессу де Сегюр в дурных намерениях? Если это так, то, надо отдать ей должное, она действовала весьма ловко.
— Но, боги, — простонал Марк, внезапно остановившись. — Это же Мадлен!
Он не заметил, как дошёл до ворот казармы и стоявший в карауле гвардеец посмотрел на него с удивлением.
Марк покачал головой и вошёл. Рано думать о самом плохом. Она может быть самозванкой, но сразу подозревать её в шпионаже — это уже слишком. К тому же… Можно представить восторг Деллана и его позор, когда такая комбинация раскроется. Лучший шпион Сен-Марко попался в такую ловушку! Смеяться будут оба королевства…
— Сначала нужно всё выяснить, не привлекая кого-то со стороны, — бормотал он, направляясь в Серую башню. — И только когда все козыри будут на руках, когда уже не останется сомнений, только тогда начинать действовать. Если она шпионка, то у неё есть своя агентура, нужно будет вычислить всех и накрыть разом. Тогда, быть может, удастся хотя бы сохранить видимость того, что он держал ситуацию под контролем с самого начала. Король без возражений даст развод, и всё можно будет закончить тихо, без огласки…
Но сердце всё так же бешено колотилось в груди, бурно протестуя: «Это же Мадлен! Я просто сошёл с ума, если верю в этот кошмар!» Но в том-то и дело, что, оказывается, это вовсе не Мадлен, и он даже не знает имени этой женщины…
Он вошёл в нижний зал Серой башни и увидел там Шарля и Тома. Старший сыщик тут же кинулся к нему.
— Мы нашли их, ваша светлость, — заявил он радостно. — Тех бретёров, о которых вы говорили. Они и не думали прятаться! Правда, один из них уже умер. Рана в бедро оказалась смертельной. Второй ранен в руку.
— Кто такие? — спросил Марк, с усилием возвращаясь мыслями к расследованию нападения на рыцарей Беренгара.
— Бретёры, — кивнул Тома. — Не местные, прибыли с севера. Высокий, тот, что умер, звал себя Фрелоном, хотя, скорее всего это прозвище. Второй, тот, что с усами — Урбен Шеро. Он когда-то служил у Беренгара, но дезертировал с поля боя и заочно приговорён маршалом к повешенью.
— Что ж, преподнесём нашему старому маршалу в подарок этого негодяя, — прорычал Марк. — Мне нужны ваши сыщики, не меньше десятка. Где эти мерзавцы сейчас?
— На южной окраине в трактире «Улитка». За этим Шеро следят, а труп Фрелона всё ещё в конюшне на заднем дворе.
— Я знаю, где это. Шарль, коней!
— Уже осёдланы, стоят возле крыльца, — сообщил юноша.
Марк рад был отвлечься от своих безрадостных мыслей. В его груди снова клокотала ярость на тех, кто убил Римара и ранил Феррата. Натягивая перчатки, он прошёл по коридору и спустился во внутренний дворик, куда конюхи уже выводили осёдланных коней. Вслед за ним вышли крепкие молчаливые мужчины в чёрных плащах, и вскоре отряд уже мчался по городу, который пустел в преддверии последней тёмной ночи.
Проезжая по тёмным узким улицам, где селилась беднота, всадники растянулись в длинную вереницу. Прохожие испуганно жались к стенам домов и шныряли в подворотни, сзади с лаем неслись бездомные псы, почувствовав азарт погони. Редкие огоньки отражались в грязных лужицах, которые расплескивали в стороны тяжелые копыта коней. Марку казалось, что он как бог мести мчится сквозь ночь и за его спиной реет не плащ, а чёрные крылья смерти. Но всё же он придержал коня за пару кварталов до маленького убогого трактира, где хозяйничала старая ведьма, которая по слухам была когда-то самой красивой куртизанкой Сен-Марко. Так это было или нет, неизвестно, но она всегда точно знала, когда можно спрятать своих гостей от зорких глаз полиции, а когда нужно проявить верноподданнические чувства и вовремя сообщить властям о том, что под её крышей затаились враги государства.
Спешившись на перекрёстке двух улиц, Марк бросил поводья одному из сыщиков и решительно направился к покосившейся хибаре, над дверью которой уже давно не было вывески. Молча указав своим спутникам на калитку, ведущую во двор и туда, где на соседней улице была ещё одна маленькая дверца, он подошёл к двери и распахнул её одним ударом.