Зона некомфорта (СИ)
- И как же вы познакомились с Витто? – услышал я голос мамы и поравнялся с женщинами, чтобы тут же встать посередине и положить руку на талию девчонки, притягивая ее к себе.
- Он забрызгал меня своей машиной, потом мы встретились в супермаркете, где он выхватил у меня из-под носа последнюю текилу, а после этого еще и врезался в мою машину, – начала перечислять Габриэль, совершенно не обращая на меня внимания.
Так значит, да? Хорошо.
- Мне ли напоминать о том, как ты облила меня кофе?
- А мне стоит напомнить за что? - оскалилась девчонка, наконец, соизволив посмотреть на меня.
- Кхм… Не стоит. Но на самом деле познакомились мы уже в Риме, что тоже оказалось случайно, - я улыбнулся уголками губ. – У меня даже одна фотография поставлена на телефон.
И как бы подтверждая свои слова, показал маме ту самую фотографию, на которой мы улыбались во время прогулки на площади Испании.
Мама смотрела на нее со счастьем в глазах. С тем самым счастьем, которое находилось в нашей семье до смерти Камилло. От этого было не совсем приятно, ведь на самом деле я использовал Габби, а собственной матери врал, чего, в принципе, раньше не было.
Протянув мобильник Габби, я разблокировал экран, на котором стояла уже другая фотография. Та самая, в которой Габриэль лежала на кровати и в одном белье. Получив в тот день сообщение с пожеланием доброго утра, у меня против воли появилась на лице улыбка, и я сохранил снимок.
- Хорошо подготовился, - отстраненно прошептала девчонка, возвращая телефон обратно. И я бы поверил, что ей наплевать, если бы не рука, что на мгновение дрогнула, и взгляд, полный сожаления и грусти.
- Все для тебя, дорогая, - в ответ прошептал ей на ухо. – Но в свете последних событий можешь не переживать, сегодня же я поменяю заставку.
Я не сдержался и поцеловал ее в висок, после чего тут же отстранился. Это всего лишь игра. Она поможет мне, а потом мы разойдемся. Так будет правильнее всего.
- Колдунов нынче больше стало, - неожиданно произнесла мама, не сводя взгляда с Габби. – Не поделитесь, кем вы являетесь?
Лицо Летиции заострилось, а от улыбки не осталось и следа. Мне не понравилась эта тема, поэтому, не ожидая ответа девушки, я произнес:
- Мам…
- Любая-другая на ее месте вздрогнула бы или посмотрела бы на меня, как на умалишённую, - спокойным тоном констатировала факты женщина, - но эта девушка никак не отреагировала, будто знала обо всем. Или точнее, знает. Так что не смей мне говорить, что она человек, - чуть жестче закончила мама, так и не посмотрев на меня.
Убирать руку с талии ведающей не стал, лишь чуть сильнее сжал, раздумывая, что ответит девчонка, и давая понять, что если ответ мне не понравится, ее ждут серьезные проблемы. Но она поступила иначе. Габриэль медленно сняла часы, но как-либо комментировать ситуацию не стала. Габби вообще, на удивление, вела себя слишком спокойно.
- Ведающая, - подвела итога мама, переключив свое внимание на меня. - Сынок, ты собрался найти элементаля?
Да, мама била не в бровь, а в глаз.
- Их давно уже нет. Никто не знает, где они находятся, - напомнил ей, но Летиция осталась при своем.
- Она знает. Если постарается, конечно, то обязательно найдет, - Летиция показала на ведающую, которая в кои-то веки очень талантливо прикидывалась фикусом. Причем молчаливым. Только на лице застыло насмешливое выражение и голубые глаза смотрели прямо на меня. – А вампиры? Тебе мало было того случая? Хочешь загубить всю нашу семью?!
Я сжал губы. Мама, как всегда, была права. Но оставить все так, я тоже не мог. Клан – моя обязанность, моя семья. Я несу ответственность за все его действия. Я не могу просто так взять и бросить дело, когда есть шанс расправиться с вампирами.
- Нет, мама, ты права. Но можешь не сомневаться, у нас с Габби правда есть чувства друг к другу, так что не переживай. Тебе нельзя нервничать.
Какие именно мы испытывали чувства, я не сказал. Мама бы явно не обрадовалась, узнав правду.
- Обещаю не попадать в неприятности, - слабо улыбнувшись, я взял ее за руку. Мама сжала мою ладонь и, казалось, женское лицо потеплело.
- Кажется, на улице холодает. Пора возвращаться, - прервала наш зрительная контакт девчонка.
Вернувшись в комнату, я с удивлением услышал просьбу выйти и оставить женщин наедине.
И о чем они собрались разговаривать? А если Габби скажет что-то не то? Или расскажет правду? Нет, их точно нельзя оставлять одних.
- Милый, мы просто побеседуем. Тебе не о чем беспокоиться, - с радостью произнесла Габриэль со своей фирменной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой.
Едва ли не заскрипев зубами, я молча вышел, решив, что так просто не останусь в сторонке.
Закрыв за собой дверь, продолжил стоять на месте, стараясь усмирить вспыхнувшее раздражение. Упрямая девчонка! Она ведь могла отказаться, сослаться на дела. У нее была возможность избавиться от беседы с моей матерью. Но нет, ей же непременно надо было побесить меня!
Двадцать восемь лет, а чувствовал себя подростком, подслушивающим что-то секретное. Идиотизм.
- Габриэль, я вижу, что Витто недоговаривает, поэтому не могу не спросить: вы любите моего сына? Какие чувства испытываете к нему?
В комнате воцарилось молчание, а я мысленно надеялся, чтобы Габби не сглупила. В то же время я не знал, чего ожидать, какой вообще услышу ответ. Признается, что влюбилась в меня или скажет, что ей плевать? Я бы даже не удивился, если бы услышал что-то подобное. И все же было неприятно, потому что я привык все контролировать, знать все, что нужно. Сейчас же было непривычно находиться в неведении, не знать, какой последует ответ и будет ли он вообще. Однако Габби удивила меня. Я бы даже сказал, поразила.
- Любовь слишком громкое слово. Витто... мне очень дорог и даже близок, но эти отношения не могут быть простыми. Вы же понимаете? Я ведающая, он колдун… - оборвала фразу на полуслове девчонка.
Даже так. Неплохой получился ответ. А ведь она первая заговорила об отношениях. Что ж, посмотрим, как она дальше будет отвечать. Только бы больше ничего лишнего не сказала.
- С Витто всегда было не просто. - Готов поклясться, мама улыбалась произнося это. - Все время спокойный и невозмутимый колдун, держащий все эмоции при себе. Но на самом деле он может быть совершенно другим. Например, как на той фотографии, которая стоит у него на телефоне. На ней он по-настоящему счастлив. Я вижу это по его глазам и улыбке.
- Я знаю. И больше всего я люблю его улыбку. Мне очень хочется верить, что у нас все получится. Но это и вправду тяжело. Хотя мы очень стараемся.
Фыркнув, я закатил глаза. Стараемся, как же. И ведь наверняка не покраснела. Хотя, должен признать, голос девчонки звучал довольно искренне и тепло.
- Хорошо. Это очень хорошо. Береги его. Ты явно небезразлична ему, - мама сделала короткую паузу, после чего продолжила чуть тише: - И не как ведающая, а как девушка.
Несколько мгновений я не мог разобрать ни слова, а потом женщины попрощались друг с другом, и вскоре Габриэль вышла из комнаты, прожигая меня мрачным взглядом. Говорить никто ничего не стал, молча проследовав к машине. Во время поездки тоже ни слова не сказали, от чего тишина казалась неуютной и напряженной.
Попав на виллу, мы также хранили молчание ровно до тех пор, пока не зашли в спальню. Вот тут-то Габби и перестала сдерживаться, и играть роль хорошей девочки.
- Твоя девушка? – язвительно прозвучал ее голос в тишине комнаты. - Надо же как искренне это прозвучало!
- А ты хотела, чтобы я представил тебя матери, как потаскуху? – холодно спросил у нее, снимая пиджак.
- Вот только не надо делать из меня монстра.
- А я и не делал. Ты сама себя так поставила. Я же сказал лишь факт. Но да, ты безусловно права. У нас только я всегда плохой, а ты вся такая лапочка, - раздражительно протянул, глядя в голубые глаза.
- Но ты уж точно не белый и пушистый.
Злость вспыхнула с новой силой, которую мгновенно захотелось сбросить. Успокоиться, провести вечер в спортзале или еще где-нибудь, чтобы избавиться от постоянных мыслей о девчонке, которая не заслуживала этого.