Чемодан без ручки (СИ)

Безумно любящий своего андроида, Саша сначала ждал, конечно, от него взаимности. И не к «Серёже», а именно к себе, Александру Сергеевичу Сыроежкину. Дождался. Только радости ему это не принесло. Уже через месяц после начала их совместной жизни Электроник спросил у Саши:
— Серёж, я понимаю, что вы с Майей разошлись, и мы с тобой теперь живём здесь. Я не знаю причин вашего развода, но как же твои дети? Ты видишься с ними?
  
— Что? Дети? — растерялся Саша. Такого он, признаться, не ожидал. — Д-да… Мы видимся. Иногда. А что?
— Как они? У них всё хорошо?
— Вполне, — Саша не понял, к чему ведёт Эл.
— А Саша? Как он? Расскажи мне о нём, — попросил Элек.
— Ну… у него тоже… нормально всё.
— Серёж, а приведи его сюда, а? Или я к нему схожу, можно?
— Зачем, Элек? — дрогнувшим голосом спросил Саша.
— Я скучаю. Очень. Мы же с ним всё время вместе были, сам знаешь. А тут вот… В общем, — замялся андроид, — плохо мне без него.
— Ты его любишь, Эл? — едва сдерживая слёзы спросил сам виновник беспокойства робота.
— Очень люблю, — грустно сказал Электроник. — Не как сына, хотя я и нянчился с ним, а… просто. Просто люблю. Он же по мне тоже скучает. Знаешь, я думал позвонить ему, только… У меня в телефоне он записан, а номер — твой… Почему?
Саша тогда на это ничего не смог ответить — слёзы душили его. Молча принёс Элу свой паспорт, свидетельство о рождении отца, его свидетельство о смерти…
Через пятнадцать минут, отпоив своего зарёванного робота водой, Саша уже катался с ним по постели, целовал и вылизывал, говорил как он его любит, и думал о том, что чёрт с ним, будет он андроиду «Серёжей», лишь бы Элек счастлив был.
Позже, утомившийся от ласк Эл лежал на Сашиной груди, довольно улыбался, чертил пальцем под его правым соском какие-то узоры и говорил:
— Серёжа, ты таким ласковым стал в последнее время, нежным… Осторожничаешь со мной… Что это с тобой такое случилось?
— А это… хорошо или плохо? — немного напрягся Саша. Какой стиль занятий любовью предпочитал Элек, он не знал. Может, ему хочется погрубее?
— Хорошо, конечно! — даже удивился Эл. — Мне очень нравится, как ты всё делаешь. Просто, раньше я не знал, что так можно. Ты был… немного другим в этом плане.
— Наверное, это потому, что я понял как сильно люблю тебя, Эл, — Саша поцеловал своего любовника в блондинистые вихры и подумал, что это не так уж страшно — называться для Эла кем-то другим, если любить при этом Элек будет именно его.
Однако, постоянно скрывать правду от робота не получалось. Электроник после очередной своей перезагрузки забывал все предшествующие ей выяснения отношений и через некоторое время опять наседал на «Сергея» с просьбой организовать ему встречу с его сыном. Саша пробовал уходить от ответа, обещать выполнить просьбу Эла и не исполнять её, но когда ему на работу позвонила мать и попросила забрать Электроника, который устроил «истерику» прямо у них дома, Саша понял, что выхода нет. Эл не стал ждать милостей от природы и поехал к «Саше» сам. Ещё повезло, что дома только мать была — Миша и Шуркин муж ещё не вернулись с работы, а сама Шура гуляла с ребёнком. После этого инцидента Саша вынужден был отвечать на вопросы Электроника о Серёжином сыне правду. Проживать вместе с ним несчастные пятнадцать минут скорби, приводить Эла в чувства и только потом продолжать жить дальше, будто и не было ничего. Такие дела.
***
Наконец, Саша с Электроником дошли до нужного участка. Надежда и Павел Сыроежкины, а рядом их сын Сергей — две одинаковые могилы Сашиных близких. И на одной из них красовался, по-другому и не скажешь, огромный букет из красных роз. Небольшие гранитные вазоны для цветов были на каждом надгробии, но деда с бабкой Шурка, видимо, проигнорировала, и цветы достались только отцу. Саша подивился на странный жест сестрицы, которая вообще на годовщину идти отказалась, мотивируя это тем, что с ребёнком в такое место она не потащится, а оставить его на неделе не с кем. «Ну, значит, решила сходить заранее, — подумал Саша. — Странно, что мне ничего не сказала». Положил цветы на могилы родственников и стал смотреть за реакцией Эла.
Когда «буря» уже отгремела, Саша напоил робота, потерявшего слишком много жидкости, водой и сразу же вывел его на аллею. Оставлять Электроника у Серёжиной могилы дальше было нельзя — после перезагрузки системы часть предшествующей информации стиралась, и для андроида увидеть на памятнике Серёжин портрет, имя и годы его жизни значило снова запустить процесс «вспоминания». Теоретически, если бы Эл постоянно находился рядом с чем-то недвусмысленно говорящем ему о реальном положении дел, эти пятнадцати минутные циклы не прекращались бы вовсе и привели бы к более серьёзной поломке, а то и к гибели андроида.
— Серёж, зачем мы всё-таки сюда пришли? — поинтересовался у своего спутника всё забывший и опять счастливый робот. — Ты ведь мне так и не сказал.
— Здесь могила одного известного архитектора находится. Шикарный памятник, пойдём посмотрим. И вообще, в старой части полно красивых надгробий со скульптурами. Надо приобщаться к художественным ценностям, идём, — Саша протянул руку андроиду — хорошо, что маршрут «прогулки» он составил заранее.
— Ну и место ты выбрал к искусству приобщаться, Серёжа, — фыркнул Эл. — В музей бы могли сходить или на выставку. Но брать на работе выходной, чтобы побродить по кладбищу! — Эл дал Саше руку, улыбнулся, зачем-то обернулся на то место, откуда они вышли на аллею, и замер.
— Электроник!..
Саша испуганно дёрнулся от этого слова, инстинктивно завёл андроида себе за спину, и так, загораживая его, стал внимательно вглядываться в лицо мужчины, посмевшего окликнуть его робота по имени.
Не узнать этого человека Саша просто не мог. Его портрет, пусть и в значительно более молодом возрасте, висел у них рядом с кроватью. Эл долго не мог понять, почему «Серёжа» не хочет вешать портрет Макара, на который ещё недавно мог чуть ли не часами любоваться, и который Элек рисовал специально для него. И всё искал для своего рисунка то раму посимпатичнее, то место на стене пытался более выигрышное подобрать. Саша в итоге сдался и оставил картину висеть в старой раме прямо у дивана, на котором они спали.
— Электроник! — опять окликнул андроида мужчина. А потом обратился к Саше: — Вы ведь Александр? Просите, не хотел вас пугать. Вашего спутника зовут Электроник? Прошу, скажите мне! Может, я сошёл с ума и вижу то, чего нет.
— Всё в порядке, Макар, это действительно я, — Эл прятаться за спиной у любовника счёл ниже своего достоинства, и пошёл навстречу Гусеву, утягивая за собой не желавшего его отпускать Сашу. — Здравствуй.
Открыться Макару Эл не боялся. «Всё-таки, это Серёжин друг, достаточно близкий, раз недавно Серёжа жил у него в больнице несколько недель, — рассуждал робот. — Макар не будет вредить Серёже, а значит — и мне. К тому же, он думает, что сошёл с ума, если видит меня. Надо его успокоить, потому что чувствовать себя сумасшедшим, наверное, ужасно».
Новая программа робота скомпилировала для него реальность, сохранив в ней основные не травмирующие психику Электроника события. Поэтому о дружбе своего любовника с бывшим одноклассником и об автомобильной аварии, в которую попал Гусев, Элек знал. Единственное, что теперь он считал Сергея (и себя заодно) на восемнадцать лет моложе. Поэтому, сталкиваясь каждый раз с постаревшей Майей, испытывал когнитивный диссонанс. Так же вышло и с Гусём.