Чемодан без ручки (СИ)

Домой ехали молча, а вернувшись в квартиру, Саша рухнул на диван, как был в уличной одежде. Ему ничего не хотелось, только спать.
— Саша, Саша!.. Проснись.
— Ч-то? — Саша открыл глаза, первые секунды ничего ещё толком не соображая, просто тупо смотрел на обеспокоенное лицо робота, потом сел и огляделся вокруг. В комнате было темно, сам он сидел под одеялом на расстеленном диване в одних трусах, рядом с ним сидел Эл и рукой вытирал Сашино лицо.
  
— Ты плакал во сне, — сказал андроид, — и я стал тебя будить. Включить свет? Может, воды принести?
— Н-нет… — замотал головой Саша. — А ты почему не спишь?
— Не стал отключаться, — пожал плечами Эл. — Когда мы вернулись, ты сразу вырубился и проспал так весь остаток дня. А потом я раздел тебя и уложил. Ну, и решил присмотреть за тобой, мало ли что, — Электроник вздохнул и опустил глаза. — Тебе ведь тоже плохо, а я всё о себе думал… Прости.
— Плохо, Эл, — согласился Саша. — Но с тобой лучше. Обними меня.
Элек обнял его, прижался всем телом и сам, оказавшись в кольце горячих рук человека, почувствовал, что так ему тоже лучше. Из-за разницы в росте робот доставал головой только до Сашиной шеи. Почти автоматически, уткнувшись носом Саше в грудь, Эл поцеловал теплую гладкую кожу, один запах которой дурманил его разум. Саша шумно выдохнул, подхватил андроида под бёдра и усадил на себя верхом. Дальше Эл уже не пытался сдерживаться — покрывал поцелуями лицо и шею бывшего своего воспитанника, зарывался руками в его волосы, почти такие же как у самого Электроника, светлые и кудрявые, шептал ему на ухо нежности и помогал Саше снимать с себя одежду.
— Не бойся сделать мне больно, Саш, ты не навредишь мне, — Элу так не терпелось уже соединиться с человеком, что он готов был без всякой смазки, только по слюне сам насадиться на его член.
— Нет, Элек, так нельзя, — Саша терпеливо растягивал его смазанными найденным в отцовских вещах лубрикантом пальцами. — Ты такой узкий, не хочу, чтоб было больно.
— Это всё искусственные мышцы — они каждый раз возвращаются в исходное состояние, — посетовал робот, когда Саша уже вошёл. — Поэтому… больше не заморачивайся… так… Просто, бери и трахай… когда захочешь…
Эл, не стесняясь, в голос стонал от того волшебного ощущения, которое дарили ему резкие и сильные толчки партнёра, и буквально пожирал взглядом безумные Сашины глаза, которые не столько видел, сколько угадывал в полумраке комнаты.
Саша и впрямь потерял голову от страсти и любви, трахал его как заведённый и всеми силами гнал от себя некстати мелькавшую на периферии сознания мысль, что всё это лишь сон, слишком хороший, чтобы быть явью. Столько лет он мечтал об Элеке, желал его, скрывал свою любовь, и вот они вместе… Правда ли это?
Элу было хорошо, физически хорошо. Удовольствие нарастало, подходя к своему пику, и вдруг что-то изменилось. Теперь уже не только тело испытывало радость, Элеку стало легко и приятно жить, он чувствовал себя счастливым. Ведь разве не счастье — соединяться с любимым человеком? А любимый Эла был здесь с ним, в нём… Они вместе и никогда не расстанутся! Андроид почувствовал необыкновенную по силе разрядку, а вместе с ней и незнакомое ощущение некого обновления и лёгкости бытия.
— Я так люблю тебя, Эл…
— И я люблю тебя, Серёжа! — Электроник прижал к себе почему-то вздрогнувшего любовника, обвил его руками и ногами и с чувством сказал: — Я никуда тебя не отпущу, Серёжа, мы всегда будем вместе. Что бы ни случилось!..
========== 20. С правом на надежду ==========
Годовщина Серёжиной смерти выдалась тёплой и солнечной. Постоянный памятник, который они с Шуркой установили на могиле отца, цветника не имел, поэтому Саша рано утром, ещё до включения Электроника, сгонял к метро и купил цветов.
— Элек, ты воду взял? — крикнул он андроиду уже из прихожей.
— Да. Литровую бутылку, как ты и просил, — ответил Эл, выходя с сумкой из квартиры. — Только я так и не понял, зачем нам вода. Ты сказал, что мы едем на кладбище, но там по идее должны быть краны с водой. Кстати, а кто там похоронен, Серёж? Ты так и не сказал.
— Увидишь, Эл, — уже в машине сказал Саша.
— Но это ведь не профессор и не Маша, из посещения их могил ты никогда интриги не делал, — Эл озадаченно посмотрел на своего сожителя и пристегнул ремень безопасности.
Не то чтоб это была последняя Сашина надежда — за прошедший год он уже отчаялся вернуть андроиду долговременную память и смирился, что отныне и во веки веков он для Электроника — Сергей Сыроежкин. Но не брать с собой на кладбище в годовщину смерти отца того, кто всегда был и до сих пор остаётся предан ему, Саша просто не смог. Да, это будут внеочередные пятнадцать минут страданий и слёз для Элека, и потеря нервных клеток для Саши, но что поделать?..
Саша припарковал машину недалеко от ворот кладбища, и они с Элом пошли по залитой солнцем аллее к своему участку.
— Всё-таки зря ты родинку удалил, Серёжа, — сказал Эл, всматриваясь в Сашино лицо. — Она тебе очень шла. И у меня такая есть…
— Ну, я ведь тебе говорил…
— Да, я помню, — кивнул андроид. — она у тебя начала расти, и пришлось сделать операцию. Хорошо, кстати, сделали — даже маленького рубца не осталось.
Саша тоже молча кивнул в знак согласия. Сейчас Эл скажет про линзы.
— А вот линзы, мне кажется, ты зря всё время носишь. Это вредно. И ладно бы зрение плохое было, но для красоты! Я этого не понимаю.
— Меня так люди лучше воспринимают, иначе им кажется, что я крашу волосы, — спокойно ответил Саша. Этот разговор, случавшийся с завидной регулярностью, уже не вызывал у него никаких эмоций.
***
Собственно, у этих бесед было всего два варианта развития. Первый — Саша отвирался, рассказывая, будто он, Серёжа, удалил родинку под правым глазом и изменил цвет глаз на голубой с помощью окрашенных контактных линз новой модели — их совсем не видно на глазах. И второй вариант — Саша говорил правду. Рассказывал Элеку, что он — Серёжин сын Саша, а сам Сергей Сыроежкин скончался не так давно, и было ему не тридцать шесть, а пятьдесят три. Далее, если они находились дома, в ход шла демонстрация документов — Сашин паспорт и свидетельство о смерти Сергея. Потом Саша показывал фотографии — свои и те, где в последние годы был запечатлён сам Электроник вместе с отцом. Заканчивалось всё тем, что операционная система робота обращалась к заблокированному модулю памяти, и Эл «вспоминал» о смерти Серёжи, его реальном возрасте и всех годах, что в обычное время заменяла собой новая, написанная самим же Элом, версия событий. Вспомнив всё, Электроник заново переживал боль утраты. Слёзы, причитания, жалобы на необходимость продолжать своё существование длились ровно пятнадцать минут. Потом система опять перезагружалась, и время для андроида вновь шло с момента, который предшествовал тому, когда Майя с детьми застали их с Серёжей в постели.
Поначалу, конечно, Саша всеми силами старался доказать Электронику всю абсурдность придуманной им для себя истории и вернуть к реальности. Приглашал сестру и мать, чтобы они, как живые доказательства Сашиных слов, убедили робота, что его новая программа — сплошная фальшивка, и жить с ней нельзя. Эл очень удивлялся, увидев женщин, одну из которых он помнил молодой, а вторую, вообще, — девочкой. Осознавал всю ошибочность своей памяти, вспоминал прошлое, горевал ровно пятнадцать минут, и всё опять возвращалось на круги своя.