Перья, которые кровоточат (ЛП)

Он хихикает, затем поднимает руки, сдаваясь.
–Я просто смотрел, чувак; я не собирался прикасаться. Или попробовать. Он подмигивает мне.
–О, я бы с удовольствием посмотрел, как ты пытаешься.
–Мальчики, мальчики, мальчики. ‐ Сигнетт прищелкивает языком. –Хватит ссориться из-за маленькой меня. Меня еще много, хорошо?
–Мне нужно отвезти тебя домой, - возражаю я.
  
–Пш. ‐ Она оборачивается, снова спотыкается, затем сталкивается с остальными. –Они дерутся из-за меня, - говорит она им, указывая на себя, затем хихикает. Гребаное хихиканье. –Они...дерутся –икк– из-за меняяя.
–Боже милостивый, она совсем другая, - говорит Эдди.
Этот комментарий заставляет меня рассмеяться.
–Разве нет?
Он качает головой.
–Я имею в виду, ты не раз рисковал своей задницей ради нее, так что она определенно должна быть такой.
–То, что мы делаем для людей, о которых заботимся.
Он смотрит на меня так, словно изучает, затем кивает и улыбается.
–Тебе повезло, что у тебя это есть – люди, с которыми ты близок; своего рода любящая семья. ‐ Теперь в нем есть подавленная печаль, как будто он завидует мне, но не проявляет злого умысла, чтобы действовать исходя из этого.
–Ты тоже часть этого, - говорю я просто потому, что он уже много лет поддерживает меня и мою команду, и было бы несправедливо не ценить этого.
Он смеется.
–Это была ложь, чтобы я почувствовал себя включенным в вашу семью? - Он поднимает бровь. –Это не в твоем стиле, Ледж; я думал, ты это знаешь.
Я закатываю глаза и игриво бью его по руке.
–Я имел в виду то, что сказал, так что тебе лучше поверить в это, придурок.
Он хихикает.
–Спасибо. Я думаю…
Я даю ему отмашку, на что он снова хихикает.
–Дорран? - доносится голос Сигнетт.
Я поворачиваюсь к ней и замечаю, что ее лицо побледнело.
Черт.
–Я думаю…Я думаю, меня сейчас вырвет, - говорит она.
Маверик в одно мгновение оказывается на ногах, как и Алекс с Варшей. Джейс и Соло переглядываются, а затем, с дружными вздохами, тоже встают.
–Интересно, почему это, - комментирует Соло, затем отводит взгляд, когда мы с Мавериком пристально смотрим на него.
Джейс прочищает горло, и я знаю, что он делает это, чтобы подавить смех.
Придурок.
Маверик подходит к Сигнетт и, кивнув в мою сторону, ведет ее в ванную на другой стороне комнаты.
Я вздыхаю и смотрю на Эдди.
–Мне нужно идти.
–Долг зовет, я вижу.
Я приподнимаю плечо, затем ударяю кулаком по его, прежде чем последовать за Мавериком и Сигнетт.
 64. 
 
 
  17 дней спустя  
Цветочный и слегка фруктовый запах амариллисов ударяет мне в нос, когда я вхожу в сады поместья моего дяди. Вся территория оживлена, полна цветов и прекрасно подстриженной травы. Она ухожена и радует глаз – полная противоположность статуэткам на территории моего поместья, которые не имеют абсолютно никакого смысла. Но дело в том, что я не настолько забочусь о том, чтобы их убрать, так что, думаю, они останутся там, пока не сгниют и не отвалятся.
Мейв задержался у ворот поместья с несколькими охранниками, так что я решила двигаться дальше, поскольку дядя Чейз назначил нам с ним встречу, чтобы мы ели миндальное печенье и кофе на его лужайке примерно в 10:30 утра. Сейчас 11:12, так что я уже довольно опаздываю.
Когда он на днях пригласил меня в его поместье на кофе, я чуть было не отказала ему, учитывая его дурацкое гребаное решение продать Lure. Я могу злиться на него, презирать его, но, в конце концов, он моя семья – и последний в ней, – поэтому я не смогла найти в себе сил отказать в его просьбе.
Я поворачиваю налево и выхожу на лужайку, и мои волосы вместе с лавандовым летним платьем развеваются в стороны, когда поток воздуха проносится мимо меня. Трава у моих ног колышется от ветра и ласкает мои лодыжки, когда я иду дальше по лужайке. Солнце прямо надо мной, и хотя я предпочитаю более пасмурную погоду нынешней, мне сегодня очень нравится тепло на моей коже.
–Вот ты где! - говорит дядя Чейз.
Я прикрываю глаза рукой, чтобы защитить их от ослепительных солнечных лучей, затем смотрю вперед. В тени стоят белые стулья и стол. Разнообразные бисквиты и миндальное печенье разложены на изящной посуде, а кофейник с кофе установлен прямо в центре стола. Территория окружена охраной, но они остаются на почтительном расстоянии от объекта.
Я машу дяде, затем направляюсь к нему.
–Твои сады потрясающие, - говорю я вместо приветствия.
–Разве нет? - Он раскрывает мне объятия, поэтому я сокращаю расстояние между нами и обнимаю его.
Он целует меня в макушку, и когда мы отступаем, он улыбается мне сверху вниз.
На нем бежевые брюки и красная футболка поло, и я знаю, что здесь немного темнее, но я все еще вижу круги вокруг его глаз и то, какими заметными выглядят складки на его лице. Он выглядит уставшим, и я не знаю, то ли это из-за того, что на него действует отсутствие мамы, то ли из-за выборов. Держу пари, что и то, и другое.
–Ты уверен, что хочешь это сделать? - Спрашиваю я его. –Ты выглядишь измученным, дядя Чейз; тебе нужен отдых.
–Чепуха. Я позвал тебя сюда, потому что хотел провести с тобой немного времени, и это именно то, что мы собираемся сделать. ‐ Он подходит ко мне сзади, затем выдвигает для меня стул.
Я не могу удержаться от смешка, когда усаживаюсь, и когда он делает то же самое, я беру кофейник и наполняю наши чашки кофе.
–Я рад, что ты пришла, - говорит он мне. –У меня сложилось впечатление, что ты какое-то время не захочешь меня видеть.
Я вздыхаю, затем ставлю кофейник на место.
–Не обольщайся, я все еще злюсь на тебя. И я здесь не ради тебя сегодня, а только ради миндального печенья, которое ты мне обещал. Они слишком соблазняют меня для моего же блага, и ты тоже это знаешь.
Он смеется, и в уголках его глаз появляются морщинки.
–Что ж, я рад, что ты здесь, независимо от причины.
Я улыбаюсь, затем беру лимонное печенье с одной из тарелок, прежде чем откусить от него. Высоко вверху раздается птичье щебетание, и я замечаю несколько бабочек, порхающих над лужайкой. Их черные крылья с розовыми пятнами создают прекрасный контраст с окружающей зеленью, и когда одна из них садится на траву рядом со мной, я замечаю, что все ее тело розовое, с черными пятнами по бокам.
–Я не знала, что у нас здесь есть бабочки в виде розовых роз, - говорю я дяде Чейзу, затем доедаю печенье, прежде чем взять кокосовое макарун.
–Очаровательные, не правда ли? - говорит он, прежде чем доесть булочку, которую держал в руках. –Я видел их довольно много раз во время своих дневных прогулок по поместью. Я могу распорядиться, чтобы одну из них поймали для тебя, если ты захочешь ими владеть.
–Нет. ‐ Я поворачиваюсь к нему лицом так быстро, что это заставляет его удивленно хихикнуть. –Извини. ‐ Я немного смеюсь, затем качаю головой. –Просто я бы не хотела держать ее в клетке. Это было бы несправедливо по отношению к ее природе. ‐ Я снова смотрю на бабочку, и ее бархатистые крылья сияют на солнце, когда она взлетает вслед за остальными.
–У твоей матери никогда не было склонности к этим вещам.
Я снова смотрю на дядю Чейза, и он указывает на стол перед нами.
–И это тоже, если уж на то пошло, - добавляет он, усмехаясь про себя.
Я доедаю миндальное печенье, прежде чем ответить на это.
  
–Я полагаю, она всегда смотрела на общую картину, а не на те, что поменьше, которые составляли суть всего этого.
Он кивает.
–У нее действительно были мечты, которые были слишком смелыми даже для моего воображения.
–Но ты все равно помог ей достичь их.
–Конечно, помог Она была и всегда будет моей семьей.
Я протягиваю руку и сжимаю одну из его рук, затем беру свою чашку и откидываюсь на спинку стула. Делая глоток теплого кофе со сливками, я пытаюсь не застонать от его декадентского и орехового вкуса. Он крепкий, и это то, что мне определенно было нужно.