Перья, которые кровоточат (ЛП)

Но опять же, если нам станет не пофиг на то, что думают эти люди, тогда миру придет конец. И вот, я игнорирую их визуальный осмотр и веду команду к столику Миранды. Официант ушел, и она собирается приступить к еде в ожидаемом блаженстве, но резко останавливается, когда видит меня.
–Мисс Адлер, - обращаюсь я к ней с небрежной улыбкой. –Приятно было встретить вас здесь.
Джейс, Алекс и Варша занимают стол напротив Миранды, в то время как я сажусь на стул, который находится прямо перед ней.
  
Она поднимает подбородок и оценивающе смотрит на меня, затем медленно приподнимает хорошо подстриженную бровь.
–Чего ты хочешь, Леджер? - спрашивает она, и в уголках ее глаз появляются морщинки, когда она прищуривается. –Если это не то, что требует моего немедленного внимания, тогда я попрошу тебя подождать снаружи, пока я закончу здесь.
Высокомерная сука.
Ее украшения поблескивают на фоне окружающего света, и пока она ждет, когда я заговорю, я замечаю скованность в ее позе, как будто она на взводе и хочет знать, почему я ее побеспокоил.
Я прямо сейчас пугаю ее, но она слишком упряма, чтобы показать это.
Я откидываюсь на спинку стула и вытягиваю ноги на стол.
–Поверь мне, Миранда, это срочно, - говорю я ей.
Она замечает, как я обращаюсь к ней, и ей это не нравится.
–Тебя прислал мой брат? - спрашивает она. –Тебе следовало сначала связаться с моим телохранителем, а потом вести себя так... свободно в моем присутствии.
–Хм. ‐ Я немного наклоняю голову. –Виноват.
Я физически беспокою ее, и я знаю, что ее убивает видеть меня таким спокойным.
Я бросаю взгляд на Джейса. Он постукивает пальцем по своим часам, молча прося меня поторопиться. Он знает, что если Миранда решит вызвать охрану или, что еще хуже, своего брата, то я и команда окажемся в затруднительном положении. Я должен быть краток, и я должен убедиться, что она понимает, что я должен ей сказать.
Миранда кладет руки на стол и бросает на меня раздраженный взгляд.
–У меня заканчивается терпение, Леджер, - говорит она мне. –Если тебе нужны деньги, тебе придется пойти к Чейзу –, потому что меня нет в...
–Сигнетт, - произношу я имя с достаточной уверенностью, чтобы она замолчала и уставилась на меня с выражением ужаса на лице.
–Вас прислала моя дочь? - спрашивает она, и в ее голосе слышится дрожь, которую так приятно слушать.
–Послушай, я могу заплатить тебе в десять раз больше, чем у нее, - настойчиво говорит Миранда. –Ты не обязан проходить через это, Леджер; ты обязан мне и моему брату сохранением свободы, твоей...
–Подожди, - останавливаю я ее. Затем, поскольку я действительно не могу сдержаться, я начинаю смеяться. –Ты думаешь, Сигнетт наняла меня, чтобы убить тебя? Ты думаешь, поэтому я сейчас здесь? - Я еще немного смеюсь, и моя команда присоединяется к этому.
И тут я подумал, что у женщины, которая буквально с нуля создала целую империю моды, должна быть хотя бы крупица здравого смысла. Но нет, эта элита продолжает разочаровывать меня. Думаю, мне просто следует перестать многого от них ожидать.
Если Миранда думает, что ее дочь может заказать ее убийство, то она, вероятно, знает, что на этот раз зашла слишком далеко с Сигнетт. Она понимает, что перестаралась, и этот факт поселяется где-то внутри нее.
Она выглядит совершенно испуганной и ошарашенной, переводя взгляд с меня на остальных.
–Тогда почему ты... - она сглатывает. –Если не...Ч...
Я стучу кулаком по столу так громко, что от этого не только грохочут стоящие на нем предметы и Миранда подпрыгивает на своем месте, но и пугаются ближайшие посетители и официанты.
–Я здесь, ты, бессмысленная сука, - говорю я сквозь стиснутые зубы, заслужив от нее свирепый взгляд, - чтобы предупредить тебя - убедиться, что ты хорошо меня слышишь, когда я говорю тебе держаться нахрен подальше от Сигнетт. - Я наклоняюсь ближе. –Твоя дочь сейчас под моей защитой, и если я узнаю, что ты снова посмела прикоснуться к ней или причинить ей боль, как ты это сделала вчера, то для тебя все закончится плохо. Это обещание.
–Как ты..?? - шипит она, наконец-то оправившись от первоначального шока. –Как ты смеешь угрожать мне или даже думать, что тебе подобает вмешиваться в мои личные дела?
–Жестокое обращение с твоей дочерью - это не личное дело, Миранда; это гребаное преступление.
– Ты не в том положении, чтобы...
–Только потому, что твой брат убрал мою команду и мою личную информацию из криминальной базы данных, не означает, что ты можешь обращаться с нами так, как будто мы ниже тебя. - Я выгибаю бровь, глядя на нее. –Потому что, поверь мне, это не мы. Мы более чем продемонстрировали нашу благодарность тебе и Чейзу, устранив ваших соперников по вашей просьбе, поэтому меньшее, что вы можете сделать, это отнестись к нам, - я киваю головой в сторону Джейса и остальных, - с некоторым уважением.
Грудь Миранды поднимается и опускается в беспорядочном ритме, пока она продолжает свирепо смотреть на меня.
–Прекрати это, - выплевывает она слова, затем в панике оглядывается вокруг. –Просто, блядь, остановись.
–Не хочешь, чтобы люди узнали, что ты за человек на самом деле, не так ли? - Я насмехаюсь. –Тогда делай, как тебе говорят, или я превращу каждое мгновение твоей жизни в новый вид ада, из которого ты больше всего на свете захочешь сбежать.
Она злится на меня и сжимает дрожащие руки в кулаки.
–Что ей пришлось сделать, чтобы убедить тебя сделать это? - спрашивает она. –Она раздвинула для тебя ноги или отсосала твой член в каком-нибудь испачканном дерьмом переулке?
Я сжимаю челюсти и подавляю желание вонзить свой складной нож ей в глаз.
–Ты действительно хотела бы знать, не так ли? - Мне удается сохранить свой голос ровным, потому что, черт возьми, если я доставлю ей удовольствие знать, что она задела за живое.
Алекс смотрит в мою сторону, поэтому я незаметно киваю, давая ему понять, что со мной все в порядке.
–Должно быть, потребовалось немало усилий, чтобы вывести такого мужчину, как ты, на другую сторону спектра, - подталкивает Миранда, и на ее лице появляется зловещая ухмылка. Она не сдается, и это хорошо. Я был бы так разочарован, если бы она даже не попыталась. Это означает, что мне остается разыграть последнюю раздачу, прежде чем я смогу окончательно заявить о своей победе.
–У Сигнетт определенно есть все, что нужно, чтобы удержать мужчину на месте, - говорю я, затем мрачно усмехаюсь. –Она - адреналин, который течет по моим венам. Сама причина, по которой я сейчас здесь. ‐ Я щелкаю языком. –Не то чтобы ты что-то знала об этом. Потому что если бы ты это сделала, то тебе не пришлось бы каждую неделю полагаться на другого мужчину в своих желаниях и жажде общения, а вместо этого в твоей жизни по-прежнему был бы отец твоей дочери.
Она прерывисто дышит от моих слов и смотрит на меня так, словно я только что дал ей пощечину или что-то в этом роде.
–Пошел…
–Э-э-э-э. ‐ Я качаю на нее головой. –Ругаться вслух на публике? Мисс Адлер, что сказали бы люди?
–А что сказал бы Кристофер, если бы я сказала ему, что его приспешники здесь, чтобы преследовать меня? - возражает она.
Я кладу локоть на спинку своего стула и указываю на ее сумочку на столе.
–Давай, сделай это, - говорю я ей. –Позвони Соло прямо сейчас и расскажи ему все. ‐ Он, вероятно, оторвет мне яйца за то, что я сделал сегодня вечером, но он все равно поддержит меня, я уверен в этом.
Миранда колеблется, и ее временная бравада иссякает.
  
Я торжествующе улыбаюсь и поднимаюсь на ноги, и моя команда следует моему примеру. Глядя сверху вниз на мать Сигнетт, я решаю повторить на случай, если она не до конца осознала смысл моего пребывания здесь.
–Держись подальше от Сигнетт, - советую я. –Даже не думай о том, чтобы снова прикоснуться к ней. И, если ты попытаешься перехитрить меня или расскажешь кому-нибудь о нашей встрече и разговоре, то окажешься замурованной в гробу - в шести гребаных футах под землей, и очень, очень мертвой. Надеюсь, меня ясно поняли. ‐ Я вспоминаю о штуке, которую носил в кармане с тех пор, как покинул переулок, и решаю вытащить ее, прежде чем бросить на стол – прямо перед Мирандой.