Танцующие с тенью

В христианстве секс часто считался главным элементом теневой вины. (Чем более автономен секс, тем меньше мы осознаем его архетипический и целебный смысл.) В христианской традиции образ Пана (природы) и дьявола (зла) давно слился воедино. Секс стал метафорой природной (а значит, необузданной) спонтанности и свободы, которые могут угрожать порядку. Фрейд считал, что обсессивное увлечение ритуалом может маскировать в человеке подавленную сексуальность. В сущности, то, что наша религия порой клеймит как «извращения», может быть позитивным потенциалом нашей сексуальности, ее позитивной теневой стороной. Игровое подчинение и доминирование, фетишизм — это козел отпущения для тех, кто отрицает многообразие человеческого опыта или боится его. Теневая же сторона секса встречается только в двух формах: необоснованного чувства вины в нас самих и насилия по отношению к другим людям. Вторая, жестокая теневая сторона секса может проявляться очень по-разному: от изнасилования до использования исчезающих видов животных для создания препаратов, увеличивающих потенцию стареющих мужчин.
  
Редукционистская религия, как и редукционистская физика, отрицает половину реальности. Она основывается на картезианском принципе дуализма разума и тела и, следовательно, осуждает полное спонтанное высвобождение сексуального влечения. Четкое отделение религией секса от потенциала радости в наших телах — вот истинная темная сторона религиозной тени. Как мы уже знаем, то, что подавляется, возвращается к нам и преследует нас в искаженном виде. Человек становится сексуально распущенным не потому, что он злой или слабый, а потому, что секс слишком сильно отделили от идеи полноценной человечности и начали опасно ассоциировать с проклятием души. Подходя к этой проблеме в комплексе, Уильям Блейк писал: «У человека нет тела, отделенного от души, поскольку то, что называют телом, есть частица души, отмеченная пятью органами чувств — главными вратами души в этой жизни».
Главная опасность, таящаяся в тени узаконенной религии, заключается в ее тенденции сеять сомнения относительно неисчерпаемости ресурсов внутри каждого из нас. До тех пор, пока мы верим, что можем найти себя только во внешнем источнике, мы остаемся в западне дуализма, одной из форм насилия и нарушения наших прав, и в результате самоуничижаемся. До тех пор, пока мы полагаемся на посредников с якобы монопольной и абсолютной гегемонией на средства, необходимые для нашей целостности, мы не можем интегрировать собственную позитивную тень. Да, нам в этом помогают учителя и гиды, но не с иерархических или патриархальных высот. Тот, кто идет вместе с нами, всегда представляется более искренней и надежной поддерживающей силой. А разве не этим призвана быть религия для тех, кто, как и мы, сейчас находится в путешествии?
Быть «заново рожденным» вовсе не означает, что ты надежно укоренился в патриархальном фанатизме, разделяющем людей. Это об идентичности, а не о позиции. Речь о тщательном и вдумчивом переустройстве своей жизни и своего настроя с тем, чтобы решать вызовы ненасилия. Это полное и абсолютное соблюдение Нагорной проповеди: отказ от эго в пользу нежной любви.
Позитивной тенью религии является духовность, которая уважает нашу свободу и открывает нас — для любви, мудрости и исцеления внутри и вокруг нас. Цель духовно-психологического путешествия героя — поиск этого позитивного источника внутри. Данный источник поистине трансцендентен, но превосходит он только эго. В Самости он имманентен, доступен всем нам, человеческим священнослужителям, изобретателям собственных таинств. Возможно, это именно то, что понял герой куртуазного эпоса Персиваль, когда увидел святой Грааль и с благоговейным трепетом и огромным удивлением осознал, что заглядывает в собственную душу.
ПРАКТИКА
• Каковы ваши личные потребности в близких, интимных отношениях? Пересмотрите их историю. В каких случаях ваши потребности удовлетворялись? Какими были потребности каждого из ваших бывших партнеров? Удалось ли вам их удовлетворить? Нельзя ли сказать, что вы или кто-то из ваших партнеров хотели друг от друга слишком многого? Судя по всему, здоровые зрелые партнеры стремятся удовлетворить только 25 процентов потребностей друг друга; удовлетворение остальных 75 процентов мы находим в самих себе, в своих родных, друзьях, карьере и хобби, в духовности и религии, а также в развлечениях и разных интересах. Если это действительно так, не ждали ли вы слишком много или, наоборот, слишком мало от своего прошлого или нынешнего партнера?
• Вспомните какой-то особенно болезненный или, наоборот, радостный опыт из детства. За что в нем вам следует испытывать благодарность? Что стоит оплакать? Выполните ритуал благодарности за хорошее в вашем детстве.
А для работы с горем по поводу всего оскорбительного, обидного или пренебрежительного, пережитого в детстве, используйте следующую технику. Вспомните такие случаи. Почувствуйте печаль, гнев и страх, которые вы испытывали тогда и ощущаете до сих пор. Баюкайте эти чувства и позвольте им длиться столько, сколько нужно, не пытаясь избавиться от них или прервать. Представьте, что проходите через негативный опыт прошлого с силой и ресурсами, которыми располагаете теперь. Почувствуйте благодарность за то, как прошлое помогло вам стать более сильным человеком, таким, какой вы сегодня. Отпустите вину и позвольте прощению течь прямо вам в сердце. Примите решение отныне всегда заботиться о себе, наставлять себя и искать в дальнейшей жизни партнеров, друзей и учения, которые помогут вашему здоровому самопроявлению. Отличный пример такой помощи — книга, которую вы держите в руках, и описанная в ней работа. Выполните ритуал отпускания негатива и продолжения жизни.
• Далее описано упражнение на воображение, которое поможет вам установить связь между теневой чертой, которую вы, возможно, недавно в себе осознали, и чем-то из вашего прошлого, что до сих пор не завершено или не обработано.
Посмотрите на то, что вы презираете в себе всеми фибрами своей души.
Отследите это чувство как можно дальше в прошлое, до точки, в которой оно зародилось; возможно, это случилось еще в раннем детстве.
Теперь представьте себя в этом возрасте и вспомните, с чем вам пришлось иметь тогда дело, проанализируйте, какими скудными ресурсами вы, скорее всего, тогда располагали.
Пусть вам станет ясно: то, что вы сейчас так в себе осуждаете, изначально было защитной стратегией для создания внутреннего ресурса при столкновении с тем, что воспринималось как серьезная опасность или угроза. Возможно, то, что вам так в себе не нравится, было вашим единственным инструментом для защиты от реальных или воображаемых угроз в условиях, когда у вас не было никакой видимой альтернативы.
Прямо сейчас, в текущий момент, представьте, что сидите лицом к лицу со своим маленьким, детским «я» и разговариваете с ним. Слушайте его и отвечайте ему от имени своего нынешнего взрослого, зрелого «я». И обязательно скажите ему: «Тогда тебе некому было помочь, но теперь у тебя есть я».
Выберите какой-то символический объект, который будет олицетворять ваше детское одинокое «я», каждый день берите его на руки и утешайте. И в конце всегда говорите: «Теперь у тебя есть я».
• Поощрения и наказания в значительной мере характеризуют воспитание и обучение детей. Они призваны повысить их мотивацию и стимулировать усилия, но эффективны лишь в краткосрочной перспективе. Они не реалистичны, ибо не отражают истинных обстоятельств человеческого существования. В реальной жизни добро далеко не всегда вознаграждается, а злодея не всегда наказывают. Да и не должны. В конечном счете поощрения и наказания есть порождение человеческого эго, и в них проявляется неуважение к другим людям. По сути, это формы контроля. Вознаграждения и поощрения контролируют людей за счет обещаний; наказания — за счет запугивания. Любящая же модель предполагает, что человек учится на ошибках и сотрудничает в процессе изменений. Это кооперация, а не ограничение. Поощрение не ведет к внутренней мотивации к добру. Оно ведет лишь к увеличению потребности в новом поощрении. В философии дао советуют: «Лучше не делать заслугу предметом вознаграждения, чтобы люди не сговаривались и не спорили». А наказание, вне всяких сомнений, не ведет к внутреннему обращению. Оно ведет к унижению, бунту и ярости. Когда страх наказания исчезает, оступившийся человек с гораздо большей вероятностью стремится возместить ущерб, загладить свою вину и по-настоящему измениться. Швейцарский психолог и философ Пиаже говорит: «Наказание делает невозможной автономию совести». Всем известно, что главным стилем холодной войны было сдерживание и устрашение угрозой возмездия. Так вот, угрожать своим детям или друг другу — все равно что развязывать с ними холодную войну, вместо того чтобы строить отношения на миролюбии и любви. Как я учился дома и в школе? Принятый стиль обучения помогал или мешал мне? Как я отношусь к своим детям? Какую атмосферу я создал в нашей семье, уважения или страха?