Будь со мной

– Доброе утро, – улыбается, но быстро закрывает верхний шкаф. В мойку убирает стакан. Суетится.
– Мама, – улыбаясь, Мия подбегает к ней и обнимает.
– А где Вера Николаевна? – интересуюсь.
– А я ее сегодня отпустила. Устроим день семьи.
Стою смотрю на нее, понимая, что это какой-то показной спектакль. За четыре года день семьи, ага. С легким запахом алкоголя.
– Мия, – подзываю дочь, – пока мама готовит нам завтрак, пойдем помажем лекарством твои прыщики, – беру ее за руку.
  
– А что случилось? – подает голос Полина.
– Хороший вопрос, да, Поля? – хмыкаю, окончательно разочаровавшись в подруге.
Пока завтракаем и болтаем с дочкой, я все чаще ловлю на себе взгляд Полины. Мия убегает к себе в комнату. Хочу уйти следом, но голос Анваровой меня останавливает.
– Может, погуляем? – спрашивает.
Я удивленно на нее смотрю.
– С ребенком, который на больничном, да? Прогулка будет в самый раз. Ты издеваешься?
– А что я должна была предложить? – пожимает плечами. – Я хочу все наладить.
– Не поздновато? У Мии ветрянка. Вчера была высокая температура, вызывали врача. Пока ты лакала свои коктейли и трясла телом на танцполе, ребенку было плохо. На звонки мои ты не отвечала. Да ни на чьи звонки ты не отвечала. Ты отдыхала. Полина, – вздыхаю я, – тебе зачем все это нужно?
– О чем ты? – отводит взгляд.
– Семья?! Вот о чем я. О дочери, до которой тебе нет дела. Может, хватит? Я устал, честно. Не вывожу.
– Что ты этим хочешь сказать? – черты ее лица становятся острее.
– Нам нужно развестись, – в этом решении я утвердился полностью. – С меня хватит.
– То есть, пока тебе это нужно было, все было хорошо, все устраивало. А сейчас все? Как только появились трудности сразу сматываться? По-мужски, – складывает руки на груди.
– Трудности? – усмехаюсь. – Ты серьезно?
– Да, – округляет глаза. – Или погоди, ты кого-то нашел, да?
– У тебя бурная фантазия, Полина.
– Я женщина и все чувствую.
– Что именно ты чувствуешь? Например, то, что меня воротит от тебя пьяной? М? Или то, что я не хочу тебя как женщину? Не потому что ты не красивая, или с тобой что-то не так. Потому что ты, Полина, подруга… была. Но ты не моя женщина.
– Я люблю тебя.
– Да бред это.
– Почему? Почему ты думаешь, что я не могу тебя любить?
– Да потому что, блять, хрень все это. Я… я не люблю тебя. Не могу. Не понимаю, как вообще это можно? Мы же дружили.
– Ты веришь в дружбу? Серьезно? Говорят, между мужчиной и женщиной дружбы быть не может. Кто-то один любит. Видимо это я. И ты мне про дружбу втираешь, а разве друзья спят?
– Это было один раз, блять, я был в неадеквате. Это было ошибкой.
– То есть, наша дочь – это ошибка? Зашибись, Ковалев. Я может и согласилась тебе помочь, только потому что надеялась, что и ты полюбишь. Для меня никаких ошибок не было. Я ни о чем не жалею.
– Приехали, – охреневаю.
– Ты слепой, Ковалев. Вообще, – разводит руками. – А когда родилась Мия, я думала, что у нас все получится. Ты же ее любишь. Это наша с тобой дочка. Ради нее мы должны быть счастливыми. Это я не вывожу, уже не знаю, как привлечь твое внимание. Я тебе ее родила! Я! Я мать твоей дочери. Разве я не достойна ответных чувств?
– Ничего хорошего, Поля, у нас не выйдет. За столько лет не вышло, сейчас так тем более.
– Па-па! – из комнаты доносится голос Мии.
– Развода не будет, – зло выдает Полина. – Иначе… иначе оставлю без дочери, – и отворачивается.
Крутанувшись на пятках, иду в детскую.
– Пап, давай поиграем, – и высыпает кубики на ковер.
Сажусь на пол и прокручивая в голове разговор, строю план действий. Нет, так дальше дело не пойдет. Сколько же можно мне мозг выносить?
После обеда, пока Мия спит, а я копаюсь в бумагах у себя в комнате, телефон оживает.
– Да, – отвечаю, не посмотрев на номер.
– Это Гуров. Добрый день, извини, что в выходной отрываю, – слышу знакомый голос старого приятеля.
– Да какие выходные, Ник? – усмехаюсь. – Покой нам только снится.
– Верно. Слушай, Ждана ознакомилась с доками. Понравился ей вариант. С утра с ней разговаривали, дала добро на работу. Скину тебе ее контакты? Там, может, спец твой с ней свяжется, – говорит, а у меня его слова мимо ушей, лишь звоночек в голове – согласилась. – Вадим?
А еще цепляет слово – утром. Они живут вместе? Это нормально, наверное, раз они собираются жениться? Но меня этот факт бесит.
– Да-да, я слышу, отвлекся. Да, конечно, скидывай. Рад, что получилось зацепить, – поднимаюсь на ноги, прохожусь по комнате.
– Да я уже и сам не ожидал. Было, когда сама нашла, но дела не двигались. А тут попали с первого раза, – усмехается. – Я только рад буду, если у вас получится, – говорит, а у меня эта фраза совсем в другом формате воспринимается.
Ник скидывает мне номер телефона и почту Жданы. Я пялюсь на буквы и цифры как дурак. Бери, звони, слушай ее голос. Но нет, я, как мазохист, даже мысли сейчас не допускаю ее тревожить. Кручу телефон в своих руках, сразу же сохраняю ее номер, записываю почту.
Как девочка, Вадик. Сам себя ругаю.
Вот она все же послушалась моего совета и не стала отказываться от сотрудничества. Моя Ждана всегда была умницей.
Подхожу к окну, упираюсь лбом в прохладное стекло. Она была замужем, я – свободным. Теперь она собирается замуж, я – женат. Надо что-то да делать. Все же после того разговора с ней, я ведь почувствовал, что ей не безразличен. Что-то осталось. Она хотела показаться ледяной, но не вышло. Вспыхивает моментом. Как и тогда…
Зажмуриваюсь. Я хочу ее вернуть. Себе. Сам упустил, пора все исправить.
Открываю глаза, снимаю блок с телефона, в контактах нахожу номер Горецкого, нажимаю на вызов.
– Вадим? – отвечает почти сразу.
– Влад, я к тебе по делу.
– Ну кто бы сомневался, – усмехается. – Выкладывай.
 
Глава 7
 
Ждана
Суббота прошла. На телефон не поступило ни одного звонка, ни сообщения. Как дура зачем-то все время заглядывала и чего-то ждала. Почему-то мне было жутко одиноко. Я не знаю, что бы я сказала Вадиму, позвони он мне. Я была на волоске от того, чтобы признаться, капитулировать… но…
Уложила Максика спать, и сама еще долго бродила по дому. Не могла найти себе место. В итоге оделась теплее и вышла во двор дома. Здесь можно услышать дыхание моря. Запах, шелест волн. Это так умиротворяет, что на душе становится легче и спокойнее.
Вернувшись домой, отправилась в душ. Забираюсь под струи воды и закрываю глаза, подставляю лицо под них. На задворках сознания промелькнуло воспоминание, как мы в душе с Вадиком… Резко распахиваю глаза от нахлынувших ощущений. Соски заныли, а низ живота наливается приятной тяжестью. Давно на меня так не накатывало желания. После родов я вообще забыла, что это такое. А тут, стонать в голос хочется. Сжимаю бедра от простреливаемых спазмов. Струи воды бьют по возбужденным соскам, доставляя боль на грани с удовольствием. Окатывает жаром, и я провожу ладонями по груди, чуть сжимая полушария. Одной рукой скольжу по животу вниз и касаюсь промежности. Там все горит от желания. Зажмуриваюсь. И мой мозг подкидывает сумасшедшие картинки из прошлого, где Вадик стоит передо мной на коленях и целует меня там. Мы принимали душ, и он…
– Ах, – касаюсь пальцем клитора, чуть надавив. Дыхание сбивается.
Его губы, его язык кружат по складочкам. Я еле держусь. Ища опору, касаюсь ладонями стены, а он продолжает меня мучить, доводя до края и снова отступая. Одной рукой касаюсь его головы, оцарапываю кожу. Он слишком коротко пострижен. Поддаюсь бедрами ему навстречу. Вадим впивается пальцами в мои ягодицы и глубже проникает языком между губ. Вскрикиваю. Запрокинув голову, ловлю капли воды. Всем своим существом концентрируя горячие ощущения там, внизу. Снова и снова подводит меня к краю. И я не выдерживаю, прошу. Прошу его не останавливаться. Прошу его дать мне это, бессвязно что-то говорю. И срываюсь, разлетаюсь на атомы, на частицы… Вадик… Боже…