"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Не стой здесь – давай, топай в рубку, потребуй у Рекса чашку горячего чая или кофе. Согрейся немного. Не хочу, чтобы тебя свалило простудой. У меня на тебя другие плана.
Родольф понимающе хмыкнул, скользнув по девушке похотливом взглядом. Всё-таки мужчины отвратительны!
– И, если кто-то здесь попробует ещё раз скорчить такую мину, Роди, я с него шкуру живьём спущу. Больше предупреждать не стану.
– Да, господин.
– Лейла, иди.
Да как будто очень хотелось тут на ветру мёрзнуть? Уйдёт, да ещё и с удовольствием!
«Красотка Мередит», словно огромная люлька, качалась на волнах, время от времени подпрыгивая вверх, как всплывшая из глубин пробка. Болтанка сильная, и Лейлу замутило почти сразу же.
Огни яхты пробивались сквозь туман, автопилот держал заданный курс.
В рулевой рубке царило живительное тепло. Рекс Лейн, устроившись в гамаке, листал какую-то книженцию.
– Привет! – кивнула ему Лейла.
Ей порядком поднадоели его высокомерные взгляды! Да кто он такой, чтобы смотреть на неё, точно она грязь под его ногами?
– Эссус приказал тебе приготовить для меня кофе, – ехидно улыбнулась она.
Рекс уставился на девушку своими холодными, рыбьими глазами:
– Ты так панибратски называешь его по имени?
– А что тебя удивляет? Мы родственники, как никак.
– Ага. И как-никак, в близких отношениях.
– Точно, – сладким голосом пропела Лейла. – Кофе мне приготовь. Я люблю капучино. Или мне рассказать Змею, что его люди не больно-то быстро бросаются выполнять его приказы?
– Сука! – выругался младший Лейн, всё же поднимаясь для того, чтобы выполнить её требования.
Лейла, решив не заморачиваться над его плохим настроением, поспешила устроиться на освободившемся месте.
– На, – протянул он ей чашку кофе. – Подавись.
– Не дождёшься, – снова улыбнулась ему Лейла.
Как учила одна великая русская актриса, люди тебя гадость – а ты им конфетку, они тебе гадость – ты им снова конфетку. И так до тех пор, пока у них от сладостей несварение не случится.
Дверь в рубку отворилась и вместе с брызгами и ледяным ветром, мгновенно наполнившим их маленький островок тепла, ввалились Гриндейл и Ярвуд. Они кого-то поддерживали под руки.
Едва взглянув на их ношу, Лейла расслабилась. Во-первых, он был слишком молод, чтобы оказаться отцом Майзла, а, во-вторых, совершенно не блондин, а значит, никак не мог быть господином Лисандром.
– Стэн Пайшек? – удивленно воскликнул Рекс. – Он-то что тут делает?
– Неплохо справлялся с магическими каретами, справится и с нашей «Красоткой»-яхтой, – объяснил замыкающий шествие Вард. – Здравствуй, Лейла, – дружелюбно кивнул он девушке. – Как думаешь, сможешь залечить парочку царапин?
– Раньше не приходилось. Честно говоря, не знаю, – с сомнением протянула она.
– Ну вот как раз потренируешься и узнаешь.
Лицо у парня было рябое, перекошенное от боли, и мокрое, то ли от солёных морских брызг, то ли от слёз.
– Я сам о нём позабочусь. Не тревожьтесь, госпожа, – услужливо пророкотал Ярвуд.
Ух, ты! Уже – госпожа? Ну надо же?
Гриндейл встал у входа, скрестив руки на груди и привалившись к притолоке плечом. Вид у него был откровенно мечтательный, будто мыслями он был далеко не здесь. Зато взгляд цепкий и колючий. Очень даже во всё включённый.
– Как все прошло? – поинтересовался Рекс у парней.
– Гладко, как по маслу, – Вард налил кружку воды и залпом осушил её. – Церберы в одночасье растворились прямо в воздухе. Клянусь дьяволом, я такого никогда в жизни не видел! Они не улетели, не разбежались, не отступили, а попросту исчезли! В тюрьме к такому оказались не готовы. Забегали, запрыгали, засуетились. Наше слаженное и спланированное нападение довершило дело.
Вард засмеялся, обнажая ровные, пусть и слегка пожелтевшие от табака зубы.
– Уверен, когда они станут докладывать в Министерство о сегодняшнем инциденте, наши единицы превратится в непобедимые сотни!
Губы Люка Гриндейла тоже сложились в саркастичную улыбку.
– Так они там – что? – приподнял аристократические брови Рекс. – Даже не защищались?
  
– Клянусь памятью матери, накануне в Академии опасности было больше. Эти идиоты слишком привыкли полагаться на несокрушимость Церберов и охранных заклятий. Эссус прав и власть сгнила к чертям. Да она теперь просто ждёт не дождётся, когда же явится кто-то достаточно смелый и дерзкий, чтобы взять её!
  
Глава 26. Лиссандр Майлз
 
– Идиоты, – констатировал Эссус перешагнув порог рубки. – Вы все идиоты.
Люди непонимающе, с испугом уставились на своего лидера. Тот в ответ лишь пожал плечами:
– Здесь очень тесно. Никому не пришло в голову применить расширяющие чары?
– Позволь мне, мой друг? – вкрадчиво протянул следующий за Змеем светловолосый высокий мужчина в тюремной робе.
– Да конечно! С чего бы нет? – отмахнулся Змей.
Небрежный взмах палочки и пространство расширилось, стало заметно просторней.
Не угадать во вновь прибывшем будущего свёкра Лисандра Майлза было очень сложно, если не невозможно – Дэйв был его точной копией папочки. Разве что оригинал был чуть ярче?
Красота Майлза-старшего ослепляла, от неё дух захватывало. И это в тюремной-то робе. Но даже она не была способна испортить впечатление.
– Садись, Лис, – любезно бросил ему через плечо Эссус, – как любит говорить мой друг Вард: «В ногах правды нет».
Ледяной тон Змея противоречил показной любезности его слов. Однако Майлз-старший воспользовался разрешением, устало опускаясь на стул.
– Могу я спросить, как поживают мои жена и сын? – светским тоном поинтересовался Лисандр.
– Все вопросы о твоей семье, мой друг, обсудим позже.
Мужчина хотел что-то добавить, но Змей предостерегающе поднял руку:
– Я же сказал – потом. Лучше, если без свидетелей, верно?
– Мой друг, – склонил светлую голову Майлз-старший, – я всегда к вашим услугам. Особенно теперь, когда обязан вам ещё и свободой.
– Хватит уже лицемерить, – устало махнул рукой Эссус. – Кто бы только знал, как я устал от всего этого дружеского подобострастного-лицемерного вранья? Искренность – воистину ценнейший подарок в жизни, но это не то, чего можно требовать от Майлзов. Увы! Но тебе это так же чуждо, как как мне – милосердие и прощение.
На бледных скулах Лисандра Майлза загорелись яркие пятна:
– Я слышал, ты заставил моего сына расплатиться за мои ошибки и наши с тобой разногласия? Это правда?
Когда Лисандр поднял взгляд, ничего близко похожего на дружеское тепло или раболепия, подчинённого в них не было. Ледяная и холодная душа, расчётливый ум отражался в этих острых глазах.
Не требовалось обладать сверхинтуицией, чтобы понять этот человек может быть опасным врагом. И что вряд ли к Чёрному Змею он настроен дружески. Эссус этого не понимает? Переоценивает свои возможности? Или вполне сознательно играет с огнём?
– Я? При чём здесь я? – неприятно засмеялся Змей. – Это Люку Гриндейлу очень понравился твой малыш Дэйв, это с ним они поладили. Такой белокурый, нежный… голубок. Я не мешал. Я же этим двоим не нянька?
Лейла замерла в своём гамаке, старательно глядя в пол и стараясь переварить очередную порцию информации. Дэйв утверждал, что Эссус и сам с ним был близком? Кто тут врёт? Кто – недоговаривает или преувеличивает? И как же она от всего этого устала! Как бы ей хотелось вернуться в свой маленький, невинный мирок! Но – увы! Это невозможно. Как и невозможно снова стать девственницей. Что случилось, то случилось, время вспять не повернуть, и река всегда течёт только в одном направлении.
Майлз-старший не отрываясь смотрел в глаза Змею. Гневно и молча.
Наконец словно выдавил из себя слова:
– Вы, должно быть шутите, милорд?
Жестокая улыбка продолжала играть на губах Эссуса, в глазах горело злое алое пламя.
– У меня, ты знаешь, весьма специфичное чувство юмора, Лисандр. Будь я в себе меньше уверен, мог бы даже подумать, что мои шутки не смешные?