"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Потеряв равновесие, Нортон Хэйс с трудом удержался на ногах, едва не рухнув на пол.
Выпрямившись, он с разъяренным видом двинулся на Кевина:
– Вы помните, в чем суть урока, Абнер?! В том, чтобы тренироваться в использовании невербальных заклятий! Не-вер-баль-ных!!!
– Помню, – буркнул Кевин.
В классе повисла напряженная пауза.
– Взыскание, в субботу вечером, у меня в кабинете, – сквозь зубы произнес Нортон Хэйс. – Урок окончен!
***
Уроки в Академии стали для Лейлы настоящим кошмаром. Минуя школу сразу поступить в высшее учебное заведение – это вам не шутки. Более того – совсем не разумно. Поначалу очарованная тем, что попала в настоящую сказку, Лейла как-то упустила этот момент из виду. Она думала, что в магическом мире всё сложится как у Иванушки-дурочка – по щучьему велению да по её хотению.
Не вышло.
На Защите от Тёмных Сил невербальные заклинания не давались никому, но на остальных уроках Лейла выглядела белой вороной – она не могла выполнить простейших заданий. Будучи амбициозной и исполнительной, она всегда хорошо училась. В круглых отличницах не ходила, но получение тройки для неё было всегда трагедией маленького масштаба. А в Академии её место оказалось даже ниже, чем уровень середнячков. Спасибо, что хоть у Эссуса её немного поднатаскали, а иначе – совсем труба и полное посмешище.
Чтобы хоть как-то выправить ситуацию, Лейла усиленно занималась, и днём, и вечером, а зачастую и заполночь. Почти всё свободное время она проводила в библиотеке, где кроме неё чаще бывала разве что всеобще признанная всезнайка Флик.
Обложившись книжками с ног до головы Лейла зубрила, чертила схемы, пыталась по полочкам разложить историю магии и заклинания, уловить хоть что-то общее, выявить систему, но пока все магические законы представлялись ей полнейшим хаосом.
Лейле нравилось в библиотеке. Помимо всего прочего, она находила там желанное уединение. На занятиях ей зачастую удавалось попросту игнорировать высокомерных, заносчивых однокурсников, общаясь с более дружелюбными представителями с других факультетов.
В гостиной у «водяных» она всегда чувствовала себя напряжённо, была там чужой, как инородное тело в хорошо отлаженном организме.
В тот вечер, когда Лейла вернулась из библиотеки, стрелки часов уже миновали отметку «десять». Большинство успело разойтись по спальням, оставив удобные кресла у камина в распоряжении узкого круга лиц.
С первого взгляда обстановка могла показаться даже уютной – ярко пылающий огонь в камине, на длинных зелёных диванах вальяжно расположился студент, наслаждающийся теплом и одиночеством – Дэйв Майлз.
Когда вошла Лейла, блондин сидел, полузакрыв глаза, и курил. В длинных белых пальцах дымилась сигарета.
Лейла, нахмурилась.
В помещении было уже изрядно накурено, а на маленьком столике выстроилось в ряд не менее трех бутылок из-под вина. Тут теперь что – так можно?
Забывшись на мгновение, Лейла стояла и наблюдала, как тонкие белые руки с длинными музыкальными пальцами плавно поднимаются к губам, как Майлз, глубоко затянувшись сигаретным дымом, задерживает его в лёгких, а потом выдыхает белое, полупрозрачное, дрожащее табачное облачко.
– Что? Опять пялишься на меня, Аластаир? Может быть, тебя тоже сигареткой угостить?
Голос у Майлза был манерный, тягучий. Он растягивал слова так, словно с наслаждением смаковал каждое из них.
– Курение, это дурная привычка, – холодно ответила Лейла. – К тому же, курить в помещении, к твоему сведению – это дурной тон.
– Да неужели? Правда, что ли?
Она попыталась уйти, но Майлз нарочито небрежным движением вытянул ноги, положив их на кресло, стоявшее напротив, тем самым преградив ей дорогу.
– Будешь учить меня хорошим манерам? Да кто ты вообще такая? Недокровка-паршивка.
– У тебя такой богатый словарный запас, Майлз! – наигранно восхитилась Лейла. – Я и слов-то таких никогда не слышала? Кстати, так, для справки, это определение никак меня не задевает.
То, что произошло дальше, выходило за рамки нормального. Такого не ожидаешь от адекватного человека из общества.
Майлз стремительно поднялся и оказался рядом словно в один миг:
– Сейчас же попроси прощения! – зашипел он.
– Прощения? – изумилась Лейла. – За что?
– Да хотя бы за то, что я вынужден дышать с тобой одним воздухом.
– Так не дыши, будь сильнее обстоятельств, – насмешливо откликнулась она. – Не знаю, Майлз, что ты там курил и почему никотин так странно на тебя действует. Возможно, ты просто псих от с рождения, но я бы на твоём месте всё равно свела спиртное к минимуму. Вредные привычки они такие – обостряют психические заболевания.
Майлз зло прищурился:
– Ты будешь извиняться или нет?
– Не буду.
Он грубо и больно схватил девушку за руку, резко притягивая к себе.
– Какого черта?! – возмутилась Лейла. – Немедленно убери от меня свои грабли, придурок!
– Ну и манеры у тебя! – засмеялся Майлз.
Лейла почувствовала, как его рука скользит вдоль её спины и уперлась ему руками в грудь, желая освободиться.
– Пусти! – повторила она.
– Или – что? – издевался он.
– Или пожалеешь!
Несильно схватив её за горло, Майлз выдохнул Лейле в ухо:
– Не смей мне угрожать, сучка.
– Пусти! – в третий раз повторила Лейла пытаясь вырваться, но добилась только того, что хватка Майлза сделалась жёстче.
Он намеренно, с видимым удовольствием причинял ей боль.
«Он воспитанный, нежный мальчик», – снова всплыл в памяти голос его матери. Нежный он – как же! Интересно, все матери так плохо знают свои сыновей?
Поняв, что вырваться не получится, Лейла сообразила резко обмякнуть в удерживающих её руках, что заставило Майлза рефлекторно принять на себя вес её тела. Он пошатнулся, утратив равновесие и Лейла воспользовалась этим, чтобы вывернуться из его рук.
– Неэтично, Аластаир, – губы парня сложились в очередную презрительную ухмылку. – Будучи волшебницей, не следует драться как плебс, особенно когда ты часть водной стихии. У тебя был шанс. А сейчас – прости, но… Парализуй!
Тело мгновенно как будто налилось свинцом. Лейла не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, будто её паралич разбил. Словно подкошенная, рухнула она на пол. Хотелось визжать от ужаса, но голос покинул её так же, как и способность двигаться.
Медленно, с какой-то почти женской, кошачьей грацией, смахивая воображаемые пылинки с безупречной мантии, Дэйв Майлз приблизился к жертве, опустившись рядом с ней на одно колено, победно и снисходительно взирая сверху вниз.
– Поиграем? – выдохнул он, и Лейла почувствовала дурноту – от него сильно пахло алкоголем.
Блондин поднял её с пола как куклу и прислонил к стене, словно полено.
Лейла чувствовала, как его рука скользит по её бедру, но ничего не могла с эти сделать. Если бы она могла хоть вырываться! Хотя бы мычать, как глухонемая! Но даже таким нехитрым способом выразить протест не получалось. Всё, что было доступно под обездвиживающим заклятием – это взгляд, но им врага не сразить.
Было такое чувство, будто всё это происходит не с ней. Ничего более постыдного в жизни Лейле переживать не приходилось. Это чувство полнейшей беспомощности и страха перед тем, кто сильнее тебя – его не описать.
Если бы только ещё лишиться возможности чувствовать его отвратительные прикосновения! Лейла сгорала от страха и отвращения, пока Майлз неторопливо расстегивал застежку её мантии, а затем ряд пуговиц на блузке.
По-прежнему криво ухмыляясь, глядя Лейле прямо в глаза, медленно провёл по самому сокровенному месту, которое, если верить литературе, является средоточием женских желаний. И точно! Одно его прикосновение разбудило настоящий вулкан – вулкан ярости, ненависти и горячего, горького на вкус, стыда.
Эссус был прав. Этого блондинистого пакостника следовало придушить ещё в колыбели.
– Что здесь происходит? – прогремел голос Хэйса и Лейла заново уверовала в бога.