Дикое желание (ЛП)

И хотя его вычисления подсказывали, что другой бармен сможет принести ему выпивку быстрее, Тарген встал в очередь в секции бара терранки — не то чтобы это скопление посетителей можно было с полным правом назвать очередью даже по самым щедрым стандартам. В обычной ситуации он бы без колебаний протиснулся вперед. В таких ситуациях все было в порядке очереди, и при свете и шуме обычно самый громкий посетитель получал свой напиток первым. Но сейчас что-то удерживало его.
  
Может быть, потому, что он хотел произвести хорошее первое впечатление, а может быть, просто для того, чтобы дать себе больше времени понаблюдать за ней. Она двигалась уверенно, размашисто разливала напитки и свободно улыбалась всем. С каждым его шагом черты ее лица становились немного более различимыми.
Подойдя к барной стойке, он облокотился на нее и наблюдал, как она обслуживает высокого, долговязого парня. Она действительно была миниатюрной, но облегающие черные брюки подчеркивали ее женственные изгибы и дерзкую маленькую попку, которая идеально легла бы в его руки.
Внезапно он обнаружил, что больше всего на свете хочет выпить ее.
Сердце Таргена забилось быстрее, когда она наконец повернулась к нему. Ее тонкие, изящные брови слегка приподнялись, и она встретилась с ним взглядом.
Ее глаза были зелеными…
Она моя.
ДВА
Эй, Тарген, притормози. Откуда, черт возьми, это взялось?
Женщина широко улыбнулась и повысила голос, чтобы перекричать громкую музыку.
— Привет! Что я могу тебе предложить?
Хотя она была любезна со всеми, Таргену почему-то казалось, что эта улыбка — особенная, только для него.
Как насчет того, чтобы попробовать тебя на вкус?
Он улыбнулся, обнажив клыки, надеясь, что это выглядит тепло и дружелюбно, а не как обычно свирепо или устрашающе.
— Гурош. В самую большую кружку, которая у тебя есть.
— Будет сделано, — она схватила высокую стеклянную кружку с полки за стойкой бара и подставила ее под кран, открыв поток восхитительного золотистого гуроша. — Не видела тебя здесь раньше. Ты новенький?
— Обычно предпочитаю более приятные волтурианские клубы, понимаешь? Я лучше вписываюсь в такие заведения.
Она рассмеялась и оглядела его с ног до головы.
— Тебя выгоняют, потому что ты всех их затмеваешь?
Губы Таргена растянулись в усмешке.
— Да. Видимо, что-то во мне заставляет их осознать собственную неполноценность или что-то в этом роде.
Кто-то хмыкнул неподалеку. Тарген повернул голову как раз вовремя, чтобы поймать сердитый взгляд хорошо одетого волтурианца рядом с ним. Волтурианец вздернул нос, схватил свой бокал со стойки и ушел.
Тарген рассмеялся.
— Видишь? Я ничего не могу с этим поделать.
Терранка с усмешкой наклонила голову и закрыла кран.
— Совершенно не твоя сцена, — она поставила кружку перед Таргеном, постучав по столешнице рядом с ней. Под поверхностью появился сканер. — Отсканируй удостоверение личности здесь.
— Что это за место, где все хотят отсканировать мое удостоверение личности? — проворчал он, доставая из кармана кредитный чип.
Она ухмыльнулась.
— Таинственный незнакомец, да?
— Таинственный? Нет, я не силен в таинственности. Все как есть, никакого обмана, и это действительно так хорошо, как кажется. Но ублюдок у входной двери уже заставил меня один раз отсканировать удостоверение личности, и на сегодня мне этого более чем достаточно.
— Это просто для того, чтобы открыть для тебя счет.
Он бросил фишку на стойку.
— Этого должно хватить на все, что я выпью сегодня вечером.
Она взяла фишку и нажала маленькую кнопку, чтобы отобразить количество загруженных на нее кредитов. Ее глаза расширились.
— Ого! Тебе придется много выпить, — очень-очень много, — чтобы потратить все это.
Тарген поднял кружку в знак приветствия.
— Думаю, мне лучше начать, пока еще вся ночь впереди.
Она рассмеялась.
  
— Что ж, похоже, сегодня я твой личный бармен. Наслаждайся. Я подойду к тебе через минуту.
Запрокинув голову, Тарген сделал большой глоток гуроша. Напиток был холодным, но обжигающим, жгучим, но сладким. Это было именно то, чего он с нетерпением ждал с тех пор, как ушел из дома. Он остановил себя после того, как выпил две трети напитка, и поставил кружку на стол.
На несколько мгновений он зажмурился и сосредоточился на затяжном огне гуроша, позволив всем остальным звукам и запахам вокруг себя исчезнуть. Пройдет некоторое время, прежде чем выпивка подействует на него достаточно сильно, чтобы заглушить Ярость, но это было начало.
Когда он открыл глаза, то позволил своему взгляду блуждать по клубу, отмечая позиции сотрудников службы безопасности и двери, которые он мог разглядеть сквозь переплетения света и тьмы. Всегда полезно иметь представление о том, где находится все и вся на случай, если что-то пойдет не так.
И обычно для него все заканчивалось плохо.
Танцоры продолжали свое разгулье, в основном посредством движений тазом и тесных контактов, едва отличавшихся от имитации полового акта, а музыка продолжала задавать бешеный ритм. Он мог только представить, как громко было на танцполе.
Он понемногу допивал остатки своего напитка, время от времени переводя взгляд на терранку. Она была в постоянном движении, обслуживая посетителей, и ее улыбка — эта чертовски красивая улыбка — ни разу не дрогнула. Он поймал себя на том, что прикусывает нижнюю губу всякий раз, когда его взгляд опускается ниже. Этот пирсинг в ее пупке был особенно соблазнительным; ему хотелось обвести его языком.
Его член запульсировал, подпитываемый искрой Ярости — но эта Ярость почему-то ощущалась по-другому.
Когда она, наконец, вернулась к нему, ее улыбка стала шире — по крайней мере, так ему показалось. Вполне возможно, что подсознание заставляло его видеть то, что он хотел.
— Готов к следующей? Или к чему-то еще? — спросила она.
Обычно он предпочитал гурош; это был напиток, который предпочитали его друзья, и к тому же это был напиток воргалов. Но эта ночь показалась ему подходящей для того, чтобы отважиться отойти от типичного и нарушить свой распорядок — тем более, что распорядок уже был нарушен.
— Что ты порекомендуешь? — спросил он. — Есть ли здесь хорошие земные напитки?
Она рассмеялась, звук был теплым и легким.
— Боюсь, что спроса на них пока недостаточно, чтобы убедить владельцев импортировать какой-либо алкоголь с Земли.
— Ну, тогда как насчет того, чтобы удивить меня? Я всегда заказываю одно и то же, черт возьми. Помоги мне изменить привычный ход вещей.
Терранка сузила глаза, поджала губы и задумчиво скривила их. Затем она ухмыльнулась.
— Я поняла.
Она поставила рюмку на стойку бара, схватила бутылку со светящейся ярко-красной жидкостью и перевернула ее, наполнив стакан наполовину. Она взяла бутылочку поменьше и потемнее, когда убирала первую, и позволила упасть в стакан только двум каплям из второй. Смесь на мгновение забурлила, и светящаяся красная жидкость стала ярко-фиолетовой.
— Попробуй.
Тарген потянулся вперед, взял рюмку и, запрокинув голову, осушил содержимое одним глотком. Если гурош был жидким огнем, то это было нечто совершенно нового уровня — возможно, ближе к употреблению плазмы, с таким сильным ожогом, что на несколько мгновений у него исчезло чувство вкуса.
Он поморщился, разлепив губы, и выдох обжег почти так же сильно, как напиток. Он поднял пустой стакан и посмотрел на него, выгнув бровь.
— Черт возьми, что это за хрень?
Она рассмеялась.
  
— Это напиток крен. Они называют его «яд пустоты».
Как его друзья-крен до сих пор не рассказали ему об этом? Они получат нагоняй, когда он придет домой.
Ухмыльнувшись, Тарген поставил рюмку на стойку и подвинул к ней.
— А как они называют тебя?
Она фыркнула и закатила глаза, снова наполняя его бокал.