Я уже царь. Книга XXIX (СИ)
— Не видел… — ответил Фанеров. — Странно, ее уже сутки не могут найти…
— И ты молчал⁈ — удивился я. — Ты серьезно?
— А че, ты мой отец или кто? Она ушла в городской патруль с одной новенькой. Там Виолетта и пропала. Но ты не боись, Марк с Арнольдом уже ускакали в город. Да и я род напряг.
— Может, и ты бы им пригодился?
— Зачем? Я не какой-то бедняк, ты, тупой Кузнецов! У меня есть специально обученные люди. И сейчас они обыскивают все уголки города! — он хмыкнул. — От них ни одна мышь не проскочит! Н-да… И кто тебе Сахалин доверил… Тоже мне… Царек выискался!
— Спасибо, Жень, если что-то будет известно, дай знать.
— Да ща! Ты че вообще охре…
Но я положил трубку. С ним надо говорить четко и по существу. Не стоит распыляться и поддаваться на его провокации. А то у него окончательно сорвет крышу. Он у нас парень ранимый, еще и на дуэль вызовет. А мне оно надо?
— А че бы и нет? — спросила Лора. — Дал бы ему посильнее. Может, он и в нормального бы превратился.
— Нет, я уже давал. Забыла, на Универсиаде? Еще хуже стал…
Но да ладно. Сейчас Фанеров не самое главное. Я больше переживал за Виолетту.
— Что с моей внучкой? — Люся нависла надо мной, словно коршун. — Если с ней что-то случилось…
— Не буду врать, — сказал я, понимая, что с Люсей такой номер не пройдет. — Виолетту похитила Роза.
— Роза⁈ Ты уверен?
— Да, она звонила моей подчиненной. И я не удивлюсь, если она доставила ее Петру Первому.
На лице Люси не было ни кровинки. Внешне она продолжила просто стоять передо мной, но вот в помещении стало как-то темнее.
— О ком вы? — спросил Петр. — Эта Виолетта дорога для тебя?
Я кивнул.
— Моя подруга. Думаю, это все проделки Пастуха. Раз он не смог сладить со мной в открытом бою, то решил, как крыса, подобраться через моих близких…
— И отдал ее моему отцу? Зачем? Для Пастуха Петр Первый теперь такой же враг, как и ты, Миша.
Я задумался. Тут он прав. Очень хотелось ошибаться, но…
— Я очень надеюсь, что Роза успела передать ее вашему отцу до того, как он предал Пастуха. Иначе, Виолетта уже мертва, — сказал я, наблюдая за Люсей. Ее глаза сощурились, пальцы слегка дрожали. Ей было больно слушать это, но мы не в том положении, чтобы заботиться о чьих-либо чувствах. Нужно понять, как спасти Виолетту. — Как это ни парадоксально, но Петр Первый залог жизни вашей внучки. Раз ее похитили, значит, она ему нужна живой. Пастуху же она без надобности.
— Хватит, я поняла, — сказала Люся, а затем молча вышла из комнаты.
— Куда ты⁈ Гневом свою внучку ты не спасешь. Нам нужен план! — сорвался за ней Лермонтов, но я остановил его.
— Пусть. Ей нужно побыть одной.
— Она может наделать глупостей!
— Может. Но без меня ей с Сахалина не выбраться. Никуда она не денется, а нам, да — нам нужен план.
Я тяжело вздохнул. И как я еще буду спасать Виолетту в таком состоянии? Я даже шага не могу ступить без экзоскелета, а каждый раз когда я закрываю глаза, сон буквально штурмует мой организм. Не будь у меня Лоры, я бы валялся без задних ног.
— Пусть Люся делает, что хочет. А нам лучше дождаться Саши Есенина, — решился я. — Думаю, он скоро закончит в Арктике, и тогда…
А черт его знает, что будет тогда. Тут еще и его отец, а от обоих можно ожидать любого развития событий.
— В том числе и ядерного взрыва, — горько хохотнула Лора.
— Попрошу никуда не расходиться, — сказал я, оглядев всех присутствующих. — Мне понадобится помощь каждого.
Все кивнули, а Петр просто развел руками — мол, куда я от вас денусь.
— Мне некуда спешить, — сказал Лермонтов. — Думаю, я задержусь на Сахалине. Холодный морской воздух пойдет мне на пользу.
Кивнув, я приказал Болванчику помочь мне подняться, а затем спустился вниз.
Там меня ждал Трофим, а еще Люся. И вид у нее был воинственный.
— Кузнецов, если ты не выпустишь меня, я возьму в заложники весь остров!
Я слабо улыбнулся. Хотел бы я на это посмотреть. Или почитать новости, как бабушка, у которой похитили внучку, требует от Кремля выдачи заложницы за… других заложников.
— Я вас не держу. Вы взрослая женщина и вольны делать столько глупостей, сколько вам угодно. Трофим…
Он кивнул.
— … помоги ей пройти через портал. Я буду ждать Есенина.
А еще мне бы дождаться немного удачи. Она мне точно понадобится.
* * *Российская Империя, г. Москва
Кремль, немногим ранее
Петр Первый возился с документами и тяжело вздыхал.
Оригинал укатил за границу, остальные копии разбежались по важным поручением, а его, как последнего лоха, оставили тут… А ведь Петр Первый знал, как любой из Петров Первых ненавидел этот процесс в правлении…
Нет, править нравилось даже клону. Очень. Власть придавала его жизни смысл. Он любил держать все в своих руках, отдавать распоряжения, следить за выполнением и пожинать плоды побед. Но возиться с документами Петр Первый ненавидел. А без этого, увы, никуда. Каждый приказ порождает целую цепочку откликов, и всех из них нужно проверить. А еще донесения, сметы, отчеты с мест…
В годы его молодости этих бумажек тоже было порядочно, но не настолько же! Бумага была на столе, в столе, под столом, на подоконниках, на диване, несколько стопок лежали на коврах, а слуги все заходили и заходили с новыми бумагами!
Если они принесут новую папку…
Дверь открылась, и Петр уже приготовился бросить в секретаря молнию, если он притащит очередную кипу, однако его руки были пусты.
— Что? — спросил Петр. — Не видишь, я работаю!
— К вам Роза с «подарком», — сказал слуга. — Просить?
— Роза? С «подарком»⁈ — удивился Петр. — Проси!
Через минуту порог переступила Роза. На плече она держала вырывающуюся девушку.
— Пусти, гадина! Вот узнает Миша…
— Обязательно узнает! — расплылась в улыбке Роза и бросила девушку на диван. — Вот сама возьму и позвоню ему, или кому-нибудь из его знакомых. А ты посиди здесь, лады?
И она повернулась к Петру.
— Вот, как заказывали! Виолетта Извольская! Одна из подружек Кузнецова!
— Та самая, которая умеет колдовать колики? — нахмурился Петр.
Роза кивнула, а девушка насупилась.
— Я и не такое умею… — мрачно проговорила она.
— Думаю, мы с ней поладим, — проговорил Петр и кивнул Розе. — Свободна. Тебя вызовут, когда ты будешь нужна.
— Эй! — уперла Роза руки в бока. — Я тебе не девка по вызову, я…
— Свободна!
И в глазах Петра показались молнии. Фыркнув, женщина удалилась.
— Чао, милочка! Веди себя хорошо, дядю не обижай!
Дверь хлопнула, а за ней послышался веселый смех.
Вздохнув, Петр поднялся из-за стола, а затем подошел к дивану, на котором замерла Виолетта. Под его гигантской тенью, она сразу сжалась.
— Я буду кричать… И наколдую вам понос!
Петр остановился. Это ему было не нужно.
— Ты знаешь, кто я, девочка?
— Конечно, — буркнула она. — Вы Петр Первый. Тот самый, что прорубил окно в Европу, заставил бояр бриться и ходить в колготках, а еще устроил в Империи вторжение монстров.
— А ты умная девочка, — кивнул Петр. — Значит, не будешь глупить. Если мой план пойдет так, как должно, все с тобой будет нормально.
— Я что, часть твоего плана?
— Конечно. И чем тише ты будешь сидеть, тем удачнее он пройдет. Поэтому…
— А фиг там я буду сидеть тихо! — прошипела Виолетта, а затем вскочила на ноги. Ее глаза вспыхнули.
Петр почувствовал, как кто-то пытается дотянуться до его кишечника, и пресек это безобразие одним щелчком пальцев. Еще один жест, и глаза девушки закатились.
Покачнувшись, она начала падать, но Петр мягко поймал ее.
— Какая смелая, — улыбнулся он. — И красавица. А у Кузнецова есть вкус…
— Эй, заберите ее!
В кабинет тут же вбежали слуги. Петр передал им девушку и крикнул вслед:
— Головой за нее ответите! — а сам вернулся к столу. При виде гор бумаги ему сразу стало плохо.