Шоколадник (ЛП)

— Я не склонна надолго задерживаться на одном месте. Вы здесь осмотреться, а?
— Да, — говорит Хейли, прежде чем Дэймон успевает ответить. — Просто немного исследования.
— Немного необычно, случайно наткнуться на это место, не так ли? — говорит Иви.
— Вы же нашли его, не так ли? — спрашивает Хейли.
Глаза Иви сужаются, но затем она снова смеётся.
— Старушке Иви нравится твой настрой, девочка. Вот что я вам скажу, ладно? Есть некоторые места, в которых следует быть осторожными. Пол может прогнуться и провалиться, если вы ступите неправильно.
— Нет, всё в порядке, — говорит Хейли.
Но Иви поднимает руку.
— Не хочу слышать об этом. Не хочу, чтобы кто-то из вас причинил себе вред и навлёк на себя неприятности, и я определённо не хочу, чтобы вы это сделали, когда я буду рядом.
Дэймон говорит:
— Нет, мы не…
Иви прерывает его.
— Пара молодых любопытных овечек. Вы должны быть в другом месте, но вы, к сожалению, сейчас здесь, — она шаркает между ними, скользя ногами по полу. — Это будет не такая уж и большая экскурсия, учтите. Во всём этом месте не может быть больше десяти комнат.
Они следуют за ней из комнаты, обмениваясь взглядами. Дэймон имитирует наклонную походку Старой Иви. Хейли бьёт его по руке.
— Внизу спальня, — говорит Иви, толкая дверь внизу лестницы, усыпанную сухими лианами. — Думаю, когда-то это была детская комната.
Хейли идёт в комнату, затемнённую парой задёрнутых потёртых занавесок. У окна стоит кровать с заплесневелым матрасом. Все личные вещи, которые когда-то заполняли комнату, исчезли, и на голом полу не осталось зловещих пятен, которыми был отмечен коридор снаружи. Простые обои с рисунком из цветных квадратов, кругов и треугольников предполагают, что когда-то они были украшены для более молодого жильца. Её отца?
— Пш-ш-ш, — бормочет Иви. — Действительно грустно, когда видишь, как семейный дом разрушается. Это заставляет нас быть благодарными за то немногое, что у нас есть.
Хейли думает о собственном доме с его чистотой и беспокойными членами семьи.
— Говорю вам, что смотреть особо не на что, — произносит Иви, уводя их обратно. Она начинает подниматься по лестнице. — Не волнуйтесь, я скоро оставлю вас в покое, но это то, о чём я говорила. Видите здесь шестую ступеньку? Мягкая, как лист салата, так что откажитесь от этого.
Хейли следует за ней с Дэймоном позади. На мгновение ей стало нехорошо из-за того, что она согласилась встретиться с ним только потому, что у него есть машина, которая могла бы доставить её сюда, и ей хотелось, чтобы Иви не было с ними. Он милый, и, несмотря на ужасные причины её визита, они были на грани веселья до того, как появилась Иви.
Лестница покрыта мутными пятнами, которые когда-то могли быть лужами крови.
— Ванная там, — говорит Иви наверху лестницы, указывая на первую комнату на лестничной площадке. — Я бы посоветовала пойти освежиться, но внутри ничего нет, кроме грязной ванны, туалета и каких-то забавных шумов.
— Каких шумов? — спрашивает Дэймон.
— Не уверена. Я была здесь вчера и спала внизу. Что-то меня, должно быть, разбудило. Всё, что я могла слышать, это ветер, но, похоже, он обращался ко мне. Это было почти как…
— Шёпот? — предлагает Хейли, дрожа от холода, когда вспоминает вчерашний день, когда она была на чердаке.
— Да. Именно так. Это подарило мне ужасные сны. Думаю, кто-то рассказывал мне о своих туалетных привычках, а потом я ела… дерьмо, — мерцающие глаза Иви становятся далёкими, как угасающие звёзды. — Самым странным было то, что оно светилось.
— Призрачное дерьмо, — говорит Дэймон и тупо, обезоруживающе хохочет. — Невозможно ведь представить «привидение» без «дерьма».
Иви смеётся.
— Ты пришла сюда с чудиком, — говорит она Хейли. — Странность — это хорошо. Сохраняет жизнь интересной. На твоём месте я бы задержалась с ним какое-то время.
Хейли чувствует, как её лицо заливает краска.
— Может быть, если ему повезёт.
Дэймон не знает, как ответить.
Позволяя ему замяться, Хейли заглядывает в ванную на потрескавшиеся удобства. Она пытается представить своего отца, живущего здесь ребёнком. Что произошло в этом месте столько лет назад?
 
Следующая комната — единственная на этом этаже — вторая спальня.
Иви стоит в коридоре, по которому они только что прошли, когда Хейли и Дэймон заглядывают внутрь. В дверном проёме, где рама покрыта грязью, на полу тянется тёмная отметина размером с человека. Хейли замерла перед ней, представляя труп, окружённый кровью. Может быть, это были бабушка или дедушка? И кем убиты — незваным гостем?
Её отцом?
Она задыхается и поворачивается к Дэймону, не совсем прижимаясь к нему, но достаточно близко, чтобы чувствовать обнадёживающее тепло его тела.
— Эй, что не так? — спрашивает Иви. — Это просто старая пыльная комната с очень грязным полом, вот и всё.
Не спрашивая её, Дэймон обнимает Хейли.
Хейли слышит, как Дэймон говорит:
— Иви, может, вы оставите нас на время в одиночестве? Мы ценим, что вы нам показываете, но с нами всё в порядке. Договорились?
Наступает тишина, во время которой Хейли даёт утихнуть минутной грусти. Её бедный отец. Она не может представить, каково это, потерять родителей в таком маленьком возрасте? Найти их мёртвыми и изувеченными. Вчера она была такой сукой, что так с ним разговаривала. Неудивительно, что у него проблемы.
Когда Хейли отстраняется, Иви хмурится.
— Что ж, спасибо вам, — говорит пожилая женщина. — Вот Старая Иви, она просто хотела немного поспать здесь, а вы оба приходите, прерываете меня и угрожаете причинить мне вред, если я «предприму что-нибудь».
— Всё в порядке, Иви, — говорит Хейли.
— Всё в порядке? — спрашивает Иви. — Всё хорошо, отлично и просто потрясающе!
Хейли потрясена реакцией женщины.
— А вообще я не думаю, что это нормально, неблагодарная маленькая какашка, — говорит Иви, меняя тон. — Я пришла сюда в поисках укрытия и места, где бы приклонить голову, а что я получаю вместо этого? Меня беспокоят неблагодарные молодые люди, голоса будят меня по ночам и тошнота в животе весь день!
Хейли смотрит на Дэймона, почти пятясь от взрыва пожилой женщины.
Дэймон говорит:
— Слушайте, отвалите, ладно? Мы не просили вас присоединиться к нам. Спуститесь вниз и поспите, а нас уже не будет, когда вы проснётесь.
Лицо Иви расслабляется. Слышен звук, как будто воздух выходит из воздушного шара, а затем плеск. Рот пожилой женщины открывается. Что-то мутное и коричневое поднимается из её горла, покрывая её язык. Когда она злорадно говорит, её голос звучит как глубокое бульканье.
— Я знаю, почему вы здесь. Вы пришли за особым шоколадом.
  
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
 
Потная на горячих простынях, Табби думает о Джеймсе, который должен заботиться о своей больной семье. Что, если он тоже заболеет и тоже получит диарею? Как, чёрт возьми, это повлияет на его психическое состояние?
Она тянется к своему телефону и отправляет сообщение миссис Холден, рассказывая ей, что у них пищевое отравление.
Минуту спустя миссис Холден отвечает:
«Хорошо, Табби. Если вам понадобится помощь, это будет не первый раз, когда нам придётся пачкать руки. Я свяжусь с тобой позже, чтобы узнать, не нужно ли вам что-нибудь. Поправляйтесь».
Это должно было случиться именно в эти выходные, не так ли? Как будто и так мало что происходит с Джеймсом и его борьбой.
— Мама? — говорит Райан, бледно глядя на дверь её спальни.
У него руки за спиной, и он в зелёной пижаме с рисунком шмелей.
 
— Что? — спрашивает Табби. — Ты снова плохо себя чувствуешь? Хочешь сюда, к маме?
— Да, пожалуйста, — говорит он и идёт по комнате так медленно, что кажется, будто он идёт вброд по воде.
— О, Райан, — говорит Табби. — Нам скоро станет лучше, не волнуйся.
Она поворачивается на спину, надеясь, что её болезненный живот справится с движением.