Моя милая ужасная невеста (СИ)

Эмбер подмигнула Генри, растерянно посеменившему вместе с остальными, и попросила поселить ее отдельную спальню.
— Беата, ваша дочь ужасно храпит по ночам! — нахально соврала она.
— Я не храплю! — возмутилась я.
— Ты спишь и не знаешь об этом. — Подруга красноречиво округлила глаза.
Дураку ясно, что ночью она намеревалась испытать на светлом Генри ведьмовское природное обаяние, коль в первый раз чародей оказался настолько недогадливым, что упустил отличный шанс очароваться. Но что за отвратительный поклеп на лучшую подругу?!
— Конечно, моя ненаглядная девочка, — согласилась мама, как всегда, поддаваясь легендарному обаянию. — В хозяйском крыле есть чудесная спальня!
— В хозяйском крыле? — улыбка подруги померкла.
— Напротив моих покоев, — уточнила мама. — Бывшие комнаты Марты. Она в них жила, пока не перебралась на свою верхотуру. Я обязательно к тебе загляну, проведем ведьмин ритуал на спокойный сон.
Очевидно, многочисленные Варлоки, живущие друг от друга через стенку, в легкомысленные планы Эмбер вообще не вписывались.
— Какая чудесная идея, — с кислым видом пробормотала она. — С детства не проводила ритуал на спокойный сон. Марта, не хочешь с нами?
— Нет-нет, — с ехидной улыбкой отказалась я. — Развлекайтесь, девочки.
— Мы позовем Дарину! — от предвкушения мама сверкнула желтыми глазами. — Пусть Марта чахнет в своей башне, а мы устроим дивный девичник!
Пока она объясняла совсем новенькой темной прислужнице, куда проводить дорогую гостью, я села на диван и с интересом подняла вязание. В гладком полотнище из колючей шерстяной пряжи пока не угадывалось ничего конкретного, но совершенно точно мама перешла с разновеликих гольфов на что-то посложнее. Оставался вопрос: кому потом придется красоваться в обновке. Хотелось верить, что все-таки младшему брату.
Когда мы остались с мамой вдвоем, я спросила:
— Какие новости?
Царственно опустившись в папино кресло, она расправила юбку и торжественно объявила:
— Мы избавились от заразы!
— Вы все-таки отправили Йена в закрытую школу для мальчиков?
— Я про «умный» замок. — Мама одарила меня выразительным взглядом. — Твой отец смирился, что прогрессивная магия не подходит башне Варлок.
— А от Сириуса тоже избавились? — охнула я.
— Он работает в мастерской и создает полезные артефакты, — с откровенным злорадством в голосе ответила мама, а желтые глаза довольно сверкнули. — Недавно починил в замке все пробуждающие шары. Они теперь мелодично кукарекают… Поделись-ка, милая дочь, как вышло, что на твоем лице появился след от проклятья мертвых?
Как всегда неприятные вопросы она задавала внезапно, когда ничего, казалось бы, не предвещало задушевной беседы.
— Случайно, — поморщилась я.
— Подробнее, — с видом верховной ведьмы ковена потребовала она.
Рассказывала о скандале я коротко, пропуская особенно сочные моменты, но на декана нажаловалась от души.
— Что ж, твоему отцу очень хочется заново запалить факел кровной вражды, — заключила матушка. — В общей столовой на прошлой седмице чародеи зажигали камин и чуть не спалили старинные гобелены. Нам нужен факел, а повода, с кем повраждовать, не находится.
— Оставьте факел в покое, передо мной уже извинились.
— Ты заставила? — вкрадчиво поинтересовалась матушка.
— По большей части Закари, — утончила я, что не одна воспитывала парней с факультета некромантии.
— Какое счастье! — Мама ласково улыбнулась.
— В чем? — Я изогнула брови и сложила руки на груди. — После Зака парни будут бояться ходить в темноте, а они некроманты.
— Именно! Нам с отцом так отрадно разделить головную боль с ответственным человеком.
— Он не страдает головной болью.
— Ну… — Она хмыкнула. — Закари пока молод и нервы у него покрепче.
А если что, в тайном женском сундучке всегда найдутся капли для мигрени. Я помню, дорогая матушка.
— Все еще не хочешь с нами провести обряд на хороший сон? — напоследок спросила она. — У тебя круги под глазами.
Просто в последние пару ночей кое-кто энергично не давал мне спать.
 
— Лучше пораньше лягу, а то седмица нервная и день завтра тяжелый, — наотрез отказалась я участвовать в ритуальном девичнике.
— И сделай грязевую маску для лица, — посоветовала мама. — Завтра мы должны произвести хорошее впечатление на адептов. Людям, желающим пройти магическую практику в нашем дурд… сплоченном ковене, надо оказывать особое уважение.
— Главное, чтобы папа снова не начал шутить, — фыркнула я, поднимаясь с дивана. — Иначе они очень быстро догадаются, куда попали.
Без «умного» замка южная башня казалась тихой и как будто заброшенной. Лампы перестали реагировать на движение, а тяжелая окованная дверь впервые за много месяцев осталась закрытой. Тихо ругаясь себе под нос, я нащупала над притолокой оставленный в прошлый раз ключ и отперла замок.
Покои заметно выстудились, пахло влажностью, а не цветочным благовонием. В комнатах явно не хватало хозяйственных духов. После появления в замке прогрессивно-магического домоуправа нечисть устроила мелкое восстание, едва не стоившее матушке свадебного фарфора. Бунтовщиков переловили, пересажали по бутылкам и спрятали в хранилище.
Уверена, всех приличных домовиков уже растащили. Народ у нас ушлый! А за нечисть, прежде обитавшую в родительских покоях, наверняка случились подпольные бои. Верховная ведьма Беата Варлок знала толк, как вышколить духов, прислужников и разномастных чародеев.
Однажды она посетовала, что с родными детьми воспитательный метод крута и пряника не срабатывал. Я тогда ей намекнула, что проблема не в детях, а в пряниках, которые она забывала раздать после кнута. Мне было четырнадцать. Мама обиделась, хотя вида не показала, и никаких плюшек по-прежнему не отсыпала. Да ладно плюшек или пряников, нам с Йеном даже мелкой карамельки не перепадало!
Теплые жилы в покоях пришлось нагревать самой. Правда, на стене остался выжженный отпечаток ладони и ткань возле туалетного столика пошла пузырями. В углу с тихим шелестом отошло целое полотнище и жалко повисло, оголив побелку. В общем, наделала красоты, как сумела. Все-таки я девочка, что ни говори. У меня ручки, реснички и светлая благодать.
— Да демоны вас раздери! — буркнула я, оглядев безобразие, и отправилась делать красивой себя.
Этикетка, написанная каллиграфическим почерком крестной, гласила, что маска призвана превратить любую ведьму в цветочную фею. Пахла косметическая грязь яблочком и цвет имела ярко-зеленый. Видимо, по разумению Айши, феи вылуплялись из гоблинов.
И только запотелое от горячего пара зеркало отразило чудовище с яблочно-зеленой мордой, как настойчиво забарабанил дверной молоток. Уверенная, что Эмбер решила спрятаться от моей деятельной матушки, я быстро обтерла руки о полотенце и отправилась встречать гостью во всей сказочной красе. Подружку маской не испугаешь. Она сама любитель намазать на лицо разную дрянь. Моя-то липкая мерзость хоть пахла прилично.
— Сбежала с девичника? — широко открывая дверь, сквозь едва приоткрытые губы промычала я.
За порогом стоял Закари. С саквояжем в руках, одетый в пальто, волосы собраны на затылке. В темных глазах такое ошеломление, словно он внезапно обнаружил, что по ночам в полнолуние его девушка превращается в мощного зеленого тролля.
Секундная пауза, и на лице Зака расцвела издевательская ухмылка.
— Цветущий май, ты потрясающе выглядишь. Клянусь, каждый раз буду на тебя смотреть и вспоминать.
Я набрала в грудь воздуха…
— Тихо! — Через хохот он выставил указательный палец. — Молчи! Слышал, что в маске нельзя разговаривать.
Схватившись за его пальто, я резко дернула Закари на себя и прижалась губами к его губам. От неожиданности он расставил руки и ошеломленно замычал нечто неразборчивое, но в конечном итоге расслабился, видимо, решив, что просто должен получать удовольствие.
Половина зеленой гадости осталась у него на лице. Испачкались подбородок, губы, кончик носа. В глазах плескался смех.