Моя милая ужасная невеста (СИ)
— Мой, — смущенно призналась Эмбер.
Крестная тяжело вздохнула и велела:
— Тогда через башню Варлок.
— Не надо меня в башню, — вздрогнул светлый. — Мне окна было достаточно.
— Мальчик, сколько ты добирался до этого окна из своей обители снобов? — ласково уточнила Айша, словно мысленно намеревалась припечатать ботинком ему по лбу.
Он покосился на Эмбер и, замявшись, признался:
— С утра.
— Путешественник! — цыкнула крестная. — Из башни Варлок вернешься в свой Эсвольд за десять минут. В ковене портальщик умеет посылать в правильных направлениях.
Иногда и в крепких выражениях…
— Мы сейчас уедем в замок, — уверила я крестную и посмотрела на грязный носок Генри. — Только ботинки кузену Генри найдем.
— Кстати. — Крестная помедлила прежде, чем выйти из комнаты. — Прихвати своего друга на завтрашний отбор. Он приходил ко мне на выходных и просил замолвить словечко перед верховным. Сэкономь семье деньги на портальных перемещениях.
— Друга? — насторожилась я.
— Айка Вэллара.
ГЛАВА 13. Предчувствие грома
Знакомо ли вам предчувствие грома? Когда знаешь, что совсем скоро громыхнет пугающий раскат, и внутри в ожидании этого неизбежного мощного удара постепенно копится напряжение. Душа готова улизнуть в пятки, хочется вжать шею в плечи, а уши закрыть ладонями… И глупо боятся загодя — предчувствие грома всегда страшнее самого грома, но домой я возвращалась в гадком ощущении, что над головой вот-вот рванет.
Собирались в замок мы суетливо. Стоун с Бранчем пожертвовали старые растоптанные ботинки. Кто именно поделился в пользу нуждающихся светлых чародеев, я не выяснила, но, судя по размеру, расщедриться пришлось Майклу. Генри только печально вздохнул, поджал пальцы и сунул ноги в боты.
— Ничего, сейчас зачарую… — пробормотал он с несчастным видом чародея, которого жестоко мучают, а он вынужден молча терпеть издевательства идейных врагов.
Светящимися пальцами он принялся щупать расцарапанные носы ботинок. Обувка стала заметно вытягиваться, теряя форму, но освобождая место для скрюченных пальцев.
— Он шикарно смотрится, когда использует светлые чары, — тихонечко проговорила Эмбер, наблюдая за своим парнем блестящими глазами. — Все-таки завести роман со светлым Генри было хорошей идеей.
На мой взгляд, в бытовых чарах не было ничего привлекательного. В сложившимся над ботинками страдающем маге тоже. Но кто я такая, чтобы спорить с черной ведьмой из рода Фокстейл? Она очаровывает, а я беру нахрапом и отваживаю светлой благодатью.
— Кстати, пока ты разыскивала ботинки, написал Торстен, — заявила Эмбер. — Понятия не имею, откуда у него адрес моего почтовика, но он спрашивал, что у нас случилось. Я рассказала.
— Ответил? — поинтересовалась я.
— Пока молчит.
— Долго?
— Минут пятнадцать.
— Видимо, переваривает, — со смешком прокомментировала я и зашла за деревянную ширму, чтобы переодеться в дорогу.
Торстен между тем новости о Генри и порушенной пожарной лестнице все-таки переварил. Почтовик басовито загудел, приняв от него послание.
— Слушать! — скомандовала Эмбер шару.
Закари оказался короток и выдал резюме одним емким словом. Нецензурным. По слогам. Я не догадывалась, что он умел ругаться матом, но была с ним полностью согласна.
Адресные амулеты, доставляющие в замок прямиком из Деймрана, родители заказали только на завтрашнее утро, и добираться пришлось порталом из соседнего города. Через час мы переместились на мост перед раскрытыми воротами башни Варлок. Выходить из огромного коридора, предназначенного для транспорта, удовольствие ниже среднего. Внутренности связались узлом! Проход закрылся с громким хлюпаньем, подтолкнув в спину потоком воздуха, словно ответил пинок для скорости.
— Добро пожаловать в башню Варлок, — пробормотала я, ежась от пронзительного холодного ветра, и немедленно потрусила к въездной площади. На крепостном мосту продувало до самых косточек!
Огромный замок всегда производил впечатление на тех, кто видел его впервые. Мощные стены, высокие башни. В темноте светились горящие окна, а мерцающие шпили тянулись к черному бесконечному небосводу. Во внутреннем дворе было много света, и звезды меркли, но на смотровой площадке открывался просто демонски потрясающий вид. Дух захватывало!
— Зараза, открой, — приказала я «умному» замку, когда двери передо мной не шелохнулись.
— Ты так по-доброму слуг называешь? — тихо спросил Бранч.
— Умный замок, — буркнула я.
— Ничего не понял, — пожаловался он кому-то из компании за моей спиной.
«Умный» замок проделал любимый фокус и не захотел пустить на порог. Нахмурившись, я на всякий случай дернула железное кольцо. Неожиданно створка поддалась даже без магии.
Мы вошли в пустой гулкий холл, заполненный эхом. В тишине и полумраке дремали каменные драконы. За последние седмицы фигур стало заметно больше. Крылатый ящер, в прошлый раз проклюнувший хребет на ступеньках, окончательно выполз и теперь со сложенными крыльями дремал поперек лестницы. На холке топорщились острые шипы, а длинный хвост спускался по лестничному маршу.
— Они действительно существуют! — обомлел Майкл.
— Только не рыдай от радости, — хмыкнула я.
Наверху лестницы под гобеленом с гербом Варлоков нас дожидался мамин слуга Фергюсон. Как всегда, он был одет в непритязательные серые одежды темного прислужника, заключившего магический договор с верховным, хотя давным-давно отслужил положенный срок. Однако башня Варлок не любила отпускать своих жителей. К стенам, пропитанным магией и легендами о владевшем драконами старом клане, прикипевали душой.
— Добро пожаловать домой, госпожа, — поприветствовал Фергюсон, оглядывая притихших парней. — Родители ждут вас в каминном зале.
В зале горел камин, и на полу плясали тени. Трещали поленья, в воздухе разливалось приятное тепло. Коварная мадам козетка, освобожденная из чулана, тихонечко дремала у стены, притворяясь обычной мебелью. На низеньком столике мерцала свеча в баночке, видимо, сваренная лично Дариной.
Мама отложила вязание и поднялась нам навстречу. Папа встал с кресла, но стоило ему, так сказать, предстать перед гостями в полный рост, как на тех от осознания, что они запросто завалились к верховному ведьмаку, напала оторопь.
Пока матушка журила Эмбер, что та не появлялась в замке с летних каникул, папа разглядывал отряд парней. Отряд цепенел и, кажется, был готов покляться ему в коллективной верности.
— Марта, почему их так много? — тихо спросил отец на нашем родном языке, видимо, закончив подсчет по головам, и добавил уже так, чтобы гости его поняли: — Мы кого из них защищаем?
— Меня, господин верховный, — от переживания покрываясь красными пятнами, взволнованно поднял трясущуюся руку Стоун.
— Светлый чародей. Попал сюда случайно, — переминаясь с ноги на ногу, признался Генри. — Хочу завтра вернуться в Эсвольд.
Папа перевел взгляд на Бранча.
— А я напросился, — по-простому признался тот.
— Что ж, господа темные и светлые чародеи, — торжественно начал верховный, — располагайтесь в башне Варлок. Чувствуйте себя как дома.
— Добро пожаловать в наш гостеприимный замок, — произнесла матушка традиционное приветствие.
— Он впускает новых людей, но не хочет отпускать, — добавил отец.
Возникла странная пауза. Парни синхронно посмотрели в мою сторону.
— Верховный шутит, — пояснила я.
Троица немедленно выдала нервный смех.
— Вообще-то, нет, — заметила мама.
Парни смешками подавились.
— Но я пошутил, — воспротивился папа.
На этой странной ноте за ним пришел темный прислужник. Оказалось, что верховному кто-то прислал срочное послание. Он извинился перед всеми и с самым грозным видом отправился проверять, кто додумался писать на ночь глядя. Парни единодушно выдохнули от облегчения и, поблагодарив мою матушку за теплый прием, зашагали за Фергюсоном размещаться в комнатах для гостей.