Моя милая ужасная невеста (СИ)

— …без обнимашек, — со вздохом договорила я, бессильно расставив руки в разные стороны.
Из приемного покоя нас выставила сестра милосердия. Эмбер подхватила меня под локоть, внимательно пригляделась к щеке и поморщилась.
— Ты им что-нибудь сломала? — спросила она, намекая на некромантов.
— Нервную систему.
— Тоже неплохо, — хмыкнула она. — Подруга, я требую всех подробностей, потому что по академии поползли самые странные слухи. Сказали, что некроманты заманили тебя в мертвецкую и попытались стрясти согласие на посмертие.
— Все так и было, — согласилась я. — Только заманивать их пришлось мне.
Полагаю, что магистр по рунологии меня немножко возненавидел. Мало что пропускала занятия, не выполняла отработки, так еще всю лекцию проговорила с подружкой, перебравшись с первой парты на самый задний ряд.
Однако прогулы сами себя почему-то отрабатывать отказывались, что меня крайне возмущало. Вечером, пока Зак занимался фехтованием, я взялась за доклад о руне «ответственность».
Символ имел форму правильного круга, без хвостиков, точек и завитушек. Рассказывать особенно не о чем. Уверена, рунолог знал, что материала набиралось всего на три листа, поэтому велел сдать доклад на пяти. Убористым почерком. Но писать пришлось крупными литерами, как в младшей школе, иначе не растянуть. Слепой прочтет! Я собиралась нахально соврать, что ужималась, как могла.
Народу в читальном зале занималось немного. Верхние огни потушили, на столах горели только настольные лампы. В желтом свете поблескивали подсыхающие на бумаге чернила. В тишине у Эмбер, отгороженной от меня низенькой ажурной перегородкой, то и дело гудел почтовик. Не отрываясь от книги, она стряхивала полученные сообщения и возвращала пустой шар на раскладную подставку.
— Генри, — шепотом пояснила она, стерев очередное послание.
Вчера подруга заявила, что светлый приятель бездарно профукал шанс познать огненную любовь ведьмы из рода Фокстейл, и вытащила из шкатулки черную записную книжку, куда скрупулезно записывала желания. С ритуальной торжественностью она вычеркнула из списка строчку «роман со светлым чародеем», тем самым приговорив сообщения Генри остаться без ответа.
Шар снова басовито крякнул. Эмбер недовольно покачала головой, дескать, когда уже главное разочарование этого года осознает, что все закончилось? Она раздраженно встряхнула шар, сунула в рот леденец из жестяной баночки и перелистнула книгу.
Внезапно на страницу моего будущего доклада, написанного почерком ребенка, упал мелкий пепел. В воздухе вспыхнул язычок магического огня. От удивления у Эмбер поплыли на лоб брови, и едва не выпал изо рта леденец.
Между тем из обожженного уголка стремительно выткался лист желтоватой бумаги с крупной именной печатью верховного Варлока и плюхнулся аккурат на недописанную работу, смазав пару свежих литер.
Быстро оглядевшись, я поймала возмущенный взгляд хранителя и извинилась одними губами:
— Простите.
Отец прислал официальное приглашение на отбор и велел привезти в замок Майкла Стоуна, которому ковен с моей легкой руки обещал защиту.
— Что там? — тихо спросила Эмбер, нагнувшись к перегородке.
— Официальное письмо из ковена. Я должна связаться с родителями, — пробормотала я и начала быстро собирать книги. — Сдашь?
— Конечно, — согласилась она.
Сообщение с вопросом, с чего вдруг отец ударился в официоз, я отправила маме. Почтовые шары папа презрительно называл «шептунами» и пользовался почтовыми шкатулками. Или огненным заклятьем, доставляющим письма прямехонько в руки получателя, где бы он ни находился. Хотя эта магия считалась наследием седой старины еще при жизни моей бабули.
Мы-то знали, что он попросту не разобрался, как обмениваться сообщениями с помощью шара, и не забывали его подкалывать. В итоге в нашем нормальном замке завелся замок «умный». Отец очень хотел доказать, что не отстал от магического прогресса. Ей-богу, лучше бы мы все дружно прикусили языки и подарили ему на день рождения новую почтовую шкатулку! Или даже две.
 
«Сегодня в ковен написали из Деймрана и попросили подтвердить, что какой-то парень, забыла его имя, действительно находится под нашей защитой, — ответила мама. — Не переживай, отцовская брань в адрес вашего декана в ответ не попала. Письмо составлял папин помощник».
«Верховный передал официальное приглашение на отбор и Майкла попросил привезти», — отправила я.
«Верховный хочет с ним познакомиться, а от официального приглашения даже ты не открутишься, наша милая дочь, — не без насмешки ответила матушка. — Ты ведь не думала уехать в Торстен?»
— Не думала! — огрызнулась в потухший шар. — Чего тут думать? Я уже сумку почти собрала!
Внезапно почтовик вздрогнул в руке. Грешным делом, я решила, будто случайно отправила сообщение, но мама ошарашила:
«Забыла рассказать! В этот раз в отборе участвует студент из Деймрана».
«Ты знаешь кто?» — нахмурившись, уточнила я.
Внутри вдруг шевельнулось глухое беспокойство. В академии молодым ведьмакам прививали традиционные взгляды на смешение магии и выпускники редко вступали в ковен Варлоков. Пересчитать всех хватит пальцев на руках и мизинчик останется в запасе.
«Наверное, кто-то из зельеваров. Отец говорил, за него просила твоя крестная».
Только шар отправился в сумку, как снова загудел. Расслабиться матушка не позволяла.
«Марта, а что за странная история произошла с некромантами? Мы толком ничего не поняли…»
— Святые демоны, — пробормотала я, стряхивая шар на середине сообщения.
Крестная Айша вообще не крестная ведьма, а подосланный профессиональный шпион! День еще не закончился, а в башне Варлок уже в курсе, что старшая дочь верховного Валлея подняла на уши два факультета.
Через некоторое время с балкона фехтовального зала я следила за энергичной тренировкой. Команда радовала отточенными выпадами и красивыми атаками. В общем-то, я была не против порадоваться за собственного парня, но среди фехтовальщиков, одетых в одинаковые защитные костюмы, Закари не находила. Пришлось снова вытащить почтовик.
«Торстен, спешу сказать, что тренировка у тебя проходит отлично. Правда, тебя самого на ней очень не хватает», — отправила я сообщение.
Ответ пришел практически сразу, словно Зак держал шар наготове. С преступной легкомысленностью он заявил, что занимается неожиданно возникшими срочными делами.
«Надеюсь, твои дела не носят юбок», — вкрадчивым тоном намекнула я, что начинаю чуточку злиться.
«У нас мальчишник».
«Очень плохой ответ, Торстен. Ты собственными руками превращаешь себя в умертвие», — намекнула я, что он попал в реальные неприятности. И лучше бы ему поскорее перенестись на тренировку по фехтованию, желательно сразу с рапирой и в защитном костюме.
«Мне нравится, когда ты ревнуешь, однако на мальчишнике мы говорим только о тебе. Не икаешь?»
«Нет, но у меня в руках официальное приглашение на отбор в башню Варлок, и я ищу повод кого-нибудь одарить заклятьем честности. Возвращайся, Торстен. Спаси своих друзей по команде».
«Я тоже хочу тебя видеть, грозный январь, но буду поздно, — с улыбкой в голосе ответил он. — Не дожидайся меня, ложись спать».
Ночевать решила остаться у себя. Не из ложной гордости или глупого желания проучить где-то потерявшегося парня, а из любви к женским купальням. Захотелось по-хозяйски, в халате и домашний туфлях, войти с утра в помывочную и выйти оттуда, не шокировав соседей по этажу.
В середине ночи загудел почтовик. Мягкий голос Торстена промурлыкал из шара:
«Сладких снов».
— Убью, — тихо прокомментировала я и спала просто отвратительно. До сигнала пробуждающего артефакта крутилась в кровати и даже сквозь дрему терзалась мыслью, что в мужское общежитие уже никак не попасть.
В начале восьмого по дороге в столовую из мелочной мести я отправила Закари сообщение с пожеланием добрейшего утра. Думала, что разбужу. Оказалось, что утро у него давным-давно началось и было не только добрым, но и очень бодрым. Он занимался в фехтовальном зале, о чем со смехом объявил, когда мы с Эмбер уже стояли у стойки раздачи.