Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Четыре раза.
— Кретины… — пробормотал магистр Вейвольд и, облокотившись о стол, потер переносицу.
— Почему он не обратился в деканат? — сцедил Мэдлей. — В Деймране мы живем по уставу академии, а не темных кланов.
— Майкл обратился в деканат, — кивнула я, — но ровным счетом не добился никакой помощи.
— На каком факультете учится этот ваш обиженный Стоун? — сцедил декан.
— На факультете темных искусств, — невозмутимо объявила я. — Мы с ним однокурсники.
Со стороны Вейвольда раздалось покашливание, явно маскирующее ироничный смешок. Декан Мэдлей, гладкостью лысины способный потягаться с любым из некромантов, пошел красными пятнами. На лице внезапно начал сокращаться мускул.
— И ковен Варлок, безусловно, подтвердит просьбу о защите? — сцедил он, видимо, не зная, к чему еще придраться.
— Безусловно, — отозвалась я, ни секунды не сомневаясь, что отец подтвердит любой запрос, если академия захочет проверить слова его старшей дочери. Просто из принципа. Варлоки своих не бросают никогда.
— Я поговорю со студентом Стоуном. Без представителей ковена, если вы позволите. Возвращайтесь на занятия, — скомандовал декан и, наскоро попрощавшись с магистром, стремительно вышел из кабинета.
Дверь захлопнулась. В тишине я скромно переминалась с ноги на ногу.
— Идите, госпожа чародейка, — отправил меня некромант в сторону лекториев и учебных аудиторией.
Оставалось вежливо попрощаться и направиться на выход.
— Кстати, — остановил он меня, — сколько наше движимое имущество будет оставаться недвижимым?
— Через седмицу очнется, — пообещала я и добавила: — Или две.
— Может, и три? — усмехнулся Вейвольд.
— Вполне вероятно, — согласилась я.
— Ты же вообще не ромашка, госпожа чародейка, да? И действительно уложила парней на лопатки.
— Мне нечего добавить к тому, что было уже сказано.
Мы встретились глазами. Как и положено по уставу, я не стала нахально таращиться в суровое лицо некроманта. Очевидно, он вычислял, насколько ромашка в его кабинете безобидна и не перепутал ли он ее с ядовитым олеандром. Перепутал. Мы знали об этом оба. 
— До свидания, господин магистр, — попрощалась я.
Ни Бранча, ни Стоуна, тершихся под дверьми преподавательского кабинета, в коридоре уже не было. Видимо, их распугал взбешенный декан. Зато, привалившись спиной к грубой каменной кладке и скрестив руки на груди, стоял Закари. Он молча приблизился ко мне, взял за подбородок и заставил повернуть голову.
— Кто? — тихо уронил в тишине, присмотревшись к разбитой щеке.
— Случайно задело, — уверила я.
Он отпустил мой подбородок.
— Не хочу, чтобы ты решила, будто я попираю твое право развлекаться, но как вышло, что ты собиралась выпить кофе, а оказалась у некромантов и тебя случайно задело проклятьем мертвых?
— Взбесили.
— Это многое объясняет, но мало что рассказывает, — сдержанно прокомментировал он.
— Мне не понравилось, что некроманты силой выбили из Стоуна согласие на посмертие. Это же все равно что обижать ребенка!
— Кто такой Стоун? — не понял Закари.
— Если верить его словам, практически твой лучший друг. — У меня вырвался смешок, но Торстен совершенно точно не понимал, с кого именно начался сыр-бор. — Они здесь с Бранчем терлись в коридоре. Не видел?
— Не обратил внимания.
— Помнишь парня из могилы? Он и есть Стоун. — Стоило вспомнить нелепый кувырок Торстена в яму рядом с обмерзшим Майклом, стало смешно. — Ты еще к нему упал.
— Хочешь сказать, что могилу на нашего лучшего друга примеряли не вдруг, — с иронией заключил Зак.
— Я очень вежливо попросила некромантов вернуть бумагу. В ответ они предложили написать согласие на посмертие мне. Не смогла удержаться от соблазна и наглядно объяснила, как они неправы.
— Постой… — Закари выставил указательный палец, призывая меня на секундочку прикусить язык. — Правильно ли я понял, Марта? Некроманты предложили тебе стать питомцем?
— Теперь понимаешь, почему я взбесилась? — усмехнулась я. — Но почему ты зол, Зак? Ничего особенного не случилось. Согласие Стоуна у меня. Ни на чью голову больше не прилетит кирпич. Добро свершилось, все одарены светлой благодатью…
 
— Я знаю. — Закари неожиданно склонился, крепко обнял меня и поцеловал в макушку. — Ты вовсе не стала слабее в моих глазах, Марта, отнюдь. Никогда такой не была. Это во мне проснулась потребность тебя защищать. Просто прими как данность.
Я так растерялась, что не придумала, чем ответить на очередное обезоруживающее признание и промычала:
— В следующий раз скажу, если соберусь к некромантам.
— Дашь магическую клятву? — тихо уточнил он.
— Торстен, еще магическую сделку предложи заключить! — возмутилась я, освобождаясь от его объятий, случайно проехалась щекой по пуговице на его пиджаке и болезненно сморщилась.
— Пойдем, — кивнул Зак, — тебе надо в знахарскую.
— Выглядит паршиво?
— Зеркало тебя не порадует.
Он оказался прав: зеркало в тихом приемном покое академической знахарской меня не только не порадовало, но и заставило вздрогнуть. По щеке словно провели угольком черную линию, и от нее на висок расползалась паутинка прежде незаметных тоненьких сосудов.
— Узнаю проклятье мертвых, — с авторитетным видом заявил темный знахарь. — Ничего, мы с таким быстренько справляемся.
Лечение действительно не заняло много времени. Дымящимися кончиками пальцев он прижег сеточку. Ощущение было такое, словно кожу раз за разом жалила оса. Я сжимала деревянное сиденье стула и силой удерживала себя на месте, но то и дело вздрагивала.
Наблюдающий за нами Закари мрачнел с каждой минутой и к середине процесса начал смотреть злым февралем. В итоге из-за него свет в палате померк и приобрел драматическую резкость. Знахарь с полным правом выставил виновника магического катаклизма в приемный покой.
После экзекуции мне вручили круглое зеркальце на длинной ножке, и я хорошенько рассмотрела оставшийся от проклятья белый тонкий след с красными воспаленными краями, в точности повторяющий контур проклятья. Оказалось, что оно, как чернильная татуировка, оставляло на коже рисунок, который разрастался со временем. Убрать его с помощью мазей было невозможно, только выжечь.
Искренне жаль, что в мертвецкой я пожадничала светлой благодати. Проклятая привычка сдерживаться! Следовало приложить так, чтобы никто из лихой троицы в ближайшие две седмицы не мог держать в руках ритуальный кинжал. Они-то темных щедрот вообще не пожалели.
— Не расстраивайся, через пару дней след полностью пройдет, — уверил меня знахарь.
В приемном покое неожиданно собралась большая компания: Эмбер стояла с издевательской ухмылкой, Бранч с моей сумкой, Стоун в образе почти рыдающего парня, а Торстен просто смотрел на них со стороны с таким видом, словно попал в пансионат для душевнобольных. И главное: не понимал, как его в этот пансионат занесло.
— Варлок! — простонал Майкл и двинулся ко мне, протягивая руки. — Марта!
— Стоун, не смей меня обнимать! — отшатнулась я, но он все равно обнял меня поперек тела, уткнулся лбом в плечо и громко всхлипнул.
С растерянным видом я покосилась на Зака. Тот только со вздохом покачал головой и указал на двери знахарской, давая понять, что раз меня окружила толпа друзей, то он пойдет.
— Не рыдай, Стоун. Все живы, кроме умертвий. — Я неловко похлопала его по спине и решительно отодвинула от себя на расстояние вытянутой руки.
Он попытался снова прильнуть к моему, так сказать, сильному плечу. Пришлось выхватить из кармана измятое согласие и выставить перед собой, как защитный амулет, отпугивающий злого демона.
— Держи, — прокомментировала я. — Твое согласие. Пригодится в разговоре с деканом.
— Подруга! — простонал он и снова рванул в мою сторону.
— Только давай сейчас…
 Стоун прижался ко мне и вцепился покрепче. Для хилого внешне парня он вообще оказался на редкость хватким.