Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Вроде того, — вместо приветствия отозвался Закари и аккуратно закрыл дверь.
— Поэтому у вас такие сложные лица?
Два плечистых высоких парня занимали на редкость много места, и в комнате моментально стало тесно. Вообще не развернуться!
— И судя по тому, как вы дружно молчите, мне стоит сходить куда-нибудь помедитировать, — резюмировала моя догадливая подруга. — Подышу свежим воздухом коридора.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я прежде, чем закрыть за ней дверь.
Эмбер приподнялась на цыпочки, из коридора посмотрела у меня над плечом и прошептала:
— Потом все выживут?
— Надеюсь.
— Но ты же понимаешь, что я буду подслушивать?
— Меньше потом рассказывать, — слабо улыбнулась я.
Мы остались втроем. Закари пристроил дорожный саквояж на пол и с любопытством осматривался. У него вообще было удивительное свойство чувствовать себя в чужой комнате, как в своей. С досадой я заметила на спинке деревянной кровати ночную сорочку с легкомысленный горошек. Забыла убрать перед отъездом, а сейчас казалось не с руки.
Торстен сунул руки в карманы и по-хозяйски прошел к окну. Ни мне, ни Айку, сведшему брови на переносице, это не понравилось.
— Знаменитая пожарная лестница ведет в твою комнату? — ухмыльнулся Закари.
— Я тебя умоляю, — скривилась я, — не делай вид, что не знал. Не ты ли отправлял сюда первый курс?
— А у вас много общих воспоминаний, — нехорошо усмехнулся Айк и плюхнул на стул мою сумку. — И что же случилось на выходных, Торстен, что вы с моей девушкой достигли такого поразительного взаимопонимания?
Я не успела набрать в легкие воздуха, чтобы спокойно объяснить дурацкую ситуацию, в которую мы сами себя загнали, как Закари развернулся и с сардонической улыбкой вымолвил:
— Нас с твоей девушкой, Вэллар, решили поженить.
У Айка вытянулось лицо.
— Уже передумали! — тут же добавила я. — Никакой помолвки между мной и Торстеном в обозримой вечности! И в необозримой тоже. Мы не женимся. Никогда, ни при каких обстоятельствах, но…
— Но? — глухим голосом повторил Айк.
— Теперь у нас фальшивая любовь, — в знакомо беспардонной манере объявил любитель двусмысленностей Закари Торстен.
— Чего? — Вэллар вперил в него тяжелый взгляд. Сильное крепкое тело напружинилось, как у зверя готового к прыжку.
— Давайте поговорим мирно, — с самыми располагающим интонациями предложила я. — Айк, наши родители думают, что мы с Торстеном встречаемся. Мы им солгали. Через пару седмиц скажем, что расстались, и от нас окончательно отстанут. Никто не будет женить людей, которые разбежались. Ты ничего не узнал бы…
— Ты не собиралась мне рассказывать? — возмущенно перебил он.
— И, полагаю, была бы права, — прокомментировал Торстен, за что получил пару яростных взглядов и поднял ладони, дескать, закрываю рот на замок.
— Нет, не собиралась, — честно призналась я. — Было ни к чему, но в академию приехала Айша Эллинг. Она моя крестная. И теперь некоторое время нам с Торстеном придется… так сказать… поизображать отношения на людях. Но без всякого такого.
— Без какого? — тихо переспросил Айк.
— Да, мне тоже сейчас стало крайне интересно, — с иронией протянул Торстен.
— Без излишнего рвения! — вышла я из себя.
Возникла странная пауза. На лице Айка ходили желваки, на скулах пылали алые пятна. Он повел плечами, пятерней нервно растрепал волосы.
— Все ли я правильно понял, Марта? Вы соврали семьям, что у вас большая любовь. Хотели сказать, что расстались, но приехала твоя родственница, и вы теперь начнете встречаться публично.
— Не по-настоящему! — поправила я. — И ненадолго! Через пару седмиц мы официально расстанемся.
— В конце следующего месяца, — с усмешкой напомнил Торстен.
— Этого месяца! — отрезала я. — Ты мне изменишь. Если стартанешь сегодня, то вообще дней через пять с полным правом разбежимся!
— Вы меня за идиота держите? — выругался Айк, обрывая спор. — Марта, ты хоть понимаешь, как этот бред звучит со стороны? Ты просишь у меня благословения, чтобы что? Изображать на людях отношения с Торстеном? А мы с тобой будем прятаться по углам, так?
 
— Учитывая, Вэллар, что вы и так не особо рисовались, для тебя в принципе ничего не изменится, — хмыкнул Торстен.
И в Айке словно распрямилась тугая пружина. Он дернулся в сторону противника, явно собираясь устроить в тесной комнатенке мордобой.
— Остановитесь оба! — рявкнула я.
По комнате прокатилась волна взбудораженного воздуха. На окне взлохматилась занавеска, с хрустом срывая петельки. Со столов слетела бумага, записки и прочая чушь. По злой случайности один взметнувшийся в воздух лист прилип к лицу Айка. Поперек этой страницы красовалась символичная надпись, сделанная незнакомой рукой: «взрыв мозга».
Остолбеневший Вэллар содрал бумажную вуаль и с отвращением посмотрел на рукописный комментарий. Последовала ошарашенная пауза. На потолке, неприятно скрипя, качался резной светильник. По полу рассыпались записи. Понятия не имею, как мы будем приводить их в порядок.
Глумливо ухмыляясь, Закари пригладил взъерошенные волосы:
— Старая добрая светлая магия.
И эта светлая магия, отнюдь не самая добрая во мне, всегда шокировала Айка. Он выглядел оцепенелым, словно не верил, что я действительно не постеснялась ею воспользоваться.
— Марта, я понимаю, что вам с Торстеном плевать, что о вас думают люди… —сминая лист в кулаке, проговорил он. — Но когда вы наиграетесь на публику, я не хочу выглядеть жалким кретином, который подбирает за ним баб.
— Эй, Вэллар, — тихо и серьезно вымолвил Закари, — следи за словами.
Со злостью Айк отшвырнул бумажный комок и широкими шагами пересек комнату. Под его ботинком хрустнул переломанный грифельный карандаш. Дверь с треском захлопнулась. Кажется, на пол сорвался измученный елочный венок.
Похоже, меня только что бросили…
— Варлок, похоже, тебя только что бросили, — словно прочитав мысли на расстоянии, прокомментировал Торстен. — Не побежишь за своим парнем?
Я окатила его свирепым взглядом.
— Конечно, не побежишь, — усмехнулся он. — Смотри на вещи позитивно, сентябрь. Теперь не придется ни перед кем оправдываться.
— Закари… — пришлось резко выдохнуть, но в груди все равно клокотало, — как же все-таки я тебя ненавижу!
С насмешливой миной он прошел мимо, подхватил с пола дорожный саквояж и бросил напоследок:
— Звучит как заявка на крепкую дружбу, Марта.
Эмбер появилась почти сразу. В руках она задумчиво крутила лысый елочный бублик и при виде разобранной комнаты с сорванной наполовину занавеской уважительно присвистнула.
— Но с такими новостями могло быть хуже, — последовало резюме. — Вас с Торстеном действительно надумали поженить ради мира?
— Как в темные времена драконов, — со вздохом согласилась я и начала подбирать с пола измятые записи с лекциями.
Часть из них была написана моей рукой, другая часть — кругленьким аккуратным почерком Эмбер. Еще обнаружился чужой конспект, украшенный отпечатком ботинка Айка.
— Если подумать, он предложил рабочий план, — заметила соседка.
— Одобряешь? — невесело хмыкнула я и поднялась со стопкой измятых страничек.
— Признаю, что твой идейный враг неплохо соображает. Рассказывать Вэллару было обязательно?
— У крестной талант узнавать о людях если не все, то почти все. Чихнешь в закрытой комнате, а утром из башни Варлок пришлют бутылку с эликсиром от насморка, — пожаловалась я. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Лучше рассказать Айку сразу, чем потом разбираться с недопониманием. Но в него как демон вселился. Мы говорим, когда он остынет… Или нет.
— Вот сейчас я вынуждена задать неприятный вопрос… — Эмбер почесала нос. — У вас с нашим идейным врагом было что-то, о чем ты теперь жалеешь?
Я одарила ее мрачным взглядом и решительно заявила, что собираюсь унести эти позорные воспоминания с собой в могилу.
— Тогда какие планы? — сдалась она. — Уберемся, надеремся полынной настойки или просто прикончим Торстена?