Моя милая ужасная невеста (СИ)

Что моментально придумала десяток отговорок, почему в ближайшую вечность не сумею добраться до крестной ни одна, ни в компании с Торстеном.
— Непременно заглянем, — ответила ей.
— Спасибо за приглашение, мадам деканесса, — добавил Закари.
От в высшей степени неловкого разговора нас всех спас выскочивший из портальной кабинки сундук в монструозных ромашках. Заставив дверцу сиротливо закачаться туда-сюда, как калитку у питейного салуна, он пролетел пару шагов и с грохотом свалился на пол. Цветочки, по всей видимости, нарисованные живыми красками, стряхнулись к днищу. Один и вовсе стек через край, украсив собой каменную плиту.
— Святые демоны, что не так с этим порталом? — выругалась крестная и, словно забыв о нас, бросилась спасать багаж. Или нерасторопных студентов от вылетающего, словно в ужасе, багажа.
— Было приятно познакомиться! — крикнул Закари ей в затылок.
— Уходим, — сцедила я.
Оставалось нырнуть под широкую арку, ведущую к крытому переходу-мосту, одному из многих, соединяющих башни академии Деймран. На каменной стене мерцала схема огромного академического комплекса. Под планом светился отпечаток человеческой пятерни. Если к нему приложить ладонь, то карта копировалась на кожу, как живая татуировка, и менялась по мере продвижения по замковым крыльям.
Удобное колдовство, всегда выдающее новичков. Хитрость была по истине ведьмовской, в духе местных учебных традиций. О том, как снять заклятье, рассказывали в конце сентября на занятиях по темным искусствам. Первокурсники вынужденно шарахались с этими схемами на ладонях, ведь ни одна сволочь не помогала избавиться от метки!
Помнится, я вытравила рисунок светлой магией за полминуты, а потом нанесла снова. Не захотела бродить по академии вслепую, как безмозглое умертвие. И первая язвительная колкость, отвешенная Закари, была как раз об схеме на ладони. Понимаете? Я планировала царственно игнорировать его до конца учебы, а Торстен возьми и неудачно пошути. Мы были обречены на год бурной вражды. Кто бы знал до чего докатимся…
Но пока мы катились прямиком в бездну, а все, что осталось в башне Варлок, внезапно из этой башни вырвалось и грозило нас погрести под собой. Ведь по переходу, не пытаясь изображать торопливую поступь, бежал Айк.
Он ловко ушел от столкновения с летящим сундуком, на ходу убрал с лица упавшие на глаза пряди светлых волос и, заметив нас, перешел на шаг. Внезапно я осознала, что мы с Торстеном невзначай забыли расцепиться и, как дети на прогулке, шагали по переходу, крепко держась за руки.
Закари не заметил, что я освободилась и притормозила. Парни разминулись, подчеркнуто проигнорировав друг друга.
— Варлок, ты чего там застряла? — Торстен обнаружил, что потерял половину, так сказать, багажа по дороге и обернулся.
От удивления темные брови поползли на лоб, зрачки стали вертикальными, а в лице появилось такое неприятное выражение, что сразу захотелось сказать какую-нибудь гадость. Айк Вэллар точно никогда не был закомплексованным ботаником, но именно он молча забрал мой почти пустой саквояж. От его высокой крепкой фигуры волнами исходило недовольство.
— Тренировка закончилась раньше?
— Сбежал. — Айк говорил сухо и старался не встречаться со мной взглядом. — Объяснишь, что именно я сейчас увидел?
— Непременно, — согласилась я и громко спросила у обоих парней: — Вы знакомы или надо представлять?
— Воздержись, — отозвался Закари и дернул подбородком: — Вэллар?
— Торстен? — едва заметно кивнул он. — Почему тебя перекосило?
Тот бросил на меня насмешливый взгляд.
— Это удивление.
Ну все… Про веру в лучшее и оптимизм стоит забыть! Сегодня стакан наполовину пустой. И скорее всего мы его просто грохнем.
Между тем наше колоритное трио привлекало все больше внимания. По-моему, даже дорожные сундуки, проплывая мимо, слегка замедлялись, чтобы подслушать разговор. Оставалось только дождаться появления крестной.
Невольно я глянула через плечо, почти уверенная, что Айша, как бравый генерал, вышагивает перед стройной шеренгой неспешно летящего багажа в цветочек. С нашей злой удачей — в самый раз! Но крестной не было. Разумеется, пока.
 
— Идемте в место потише, — предложила я парням. — Нам действительно надо поговорить.
— О том, что вы с Торстеном теперь хорошие друзья? — бросил он.
— Мы не друзья, — отрезала я.
— Не друзья, — согласился Закари. — Я не претендую на чужие привилегии.
— А за руки взялись почему? — вкрадчиво уточнил мой парень, вообще-то, до сегодняшнего дня не проявлявший ни капли ревности. Но мир полон неприятных сюрпризов в целом, а парни — в частности.
— Но вы же не держитесь за руки, — издевательский усмехнулся Торстен, дескать, чужие привилегии не тронуты. — Так ведь, Марта?
Недоумок, как он есть. Во всей красе!
— Вы можете оба зат… — Я с трудом проглотила грубость и перевела дыхание. — Можете создать тишину и в дивном молчании дойти до общаги?
— К тебе, ко мне или к Вэллару? — любезно уточнил Закари.
— Да к кому угодно!
Проходя мимо, я толкнула его плечом. Случайно. И больно! Торстен едва слышно хмыкнул. Видимо, решил, будто задела нарочно.
По дороге до жилого корпуса никто действительно не произнес ни слова. Не сговариваясь, молча свернули в женское крыло. Наша с Эмбер комната находилась в самом конце коридора на втором этаже. До это места не всегда доходили проверки, сдувались где-то на середине. Соседки тоже заглядывали редко, что было несомненным плюсом. Можно скандалить, и почти никто не услышит. Зато единственная пожарная лестница, древняя, как одержимая мадам козетка, вела из внутреннего двора аккурат к нашему окну.
На первом курсе с этой лестницей было связано много чудесных событий. Светлая магия во мне обмирала от удовольствия, как щедро мы с ней приносили благодать парням, по ночам ломившимся в женское общежитие. Перевоспитали треть академии! По крайней мере, ту ее мужскую часть, которая страдала бессонницей и жаждой приключений.
Потом еще некроманты, живущие отдельно от нормальных… в смысле, обычно одаренных ведьмаков, попросили немножко повоспитывать академию, а то к ним в башню по ночам повадились на спор залезать разные чокнутые. Отшибленные больше, чем сами некроманты.
Дверь нашей комнаты украшал почти лысый засохший венок, круглый бублик из елочных ветвей, по словам Эмбер, отпугивающий неприятности. Он висел два года, был на последнем издыхании и, видимо, больше ничего не отпугивал. Кроме гостей, само собой. Стоило потянуть на себя дверь, как на пол посыпались бурые иголки.
Соседка по комнате в молитвенной позе, уложив ладони на колени, сидела на домотканом коврике и с закрытыми глазами что-то мычала под нос. Перед ней лежал потрепанный манускрипт.
Летом Эмбер перекрасила волосы в ярко-синий цвет, загорелась идеей завести роман со светлым магом и увлеклась бесполезными древними ритуалами. В эти ритуалы не верил никто, даже манускрипт с их описанием, а она верила.
— Привет, Марта Варлок, — приоткрыв один глаз, провыла Эмбер и царственно кивнула, дескать, добро пожаловать в смурную общежитскую комнатенку. Тут по-прежнему бардак.
Вернее, бардак был на ее половине. На письменном столе вперемешку лежали книги, писчая бумага, ритуальные принадлежности и козлиный череп. Розового цвета, с невнятной загогулиной на лбу.
Следом за мной пожаловал хмурый Вэллар. Подруга поперхнулась песнопениями, откровенно вытаращилась и произнесла совершенно нормальным голосом:
— И Айк Вэллар.
— Привет, — отозвался он.
Резко захлопнув манускрипт, она начала подниматься с колен, но через порог переступил мой бывший идейный враг. От изумления Эмбер замерла в полусогнутой позе.
— И Закари Торстен?!
Она резко выпрямилась во весь невысокий рост, схватилась за поясницу и одарила меня красноречивым взглядом.
— Внезапная комбинация, — протянула она. — Вы втроем поймали проклятье неразлучников и хотите, но не можете отойти друг от друга на пару шагов?