Моя милая ужасная невеста (СИ)
Все-таки позорное избиение козеткой даже идейных врагов превращает во временных соратников. Мы с Торстеном проявили чудеса командной работы и помогли друг другу подняться.
Ну как помогли… Я поймала очередной приступ неуклюжести и заехала ему локтем в живот, на что Закари неразборчиво крякнул какое-то слово явно не литературного происхождения. А он меня зачем-то развернул, как в танце. Перед глазами мелькнули стены, и волосы взметнулись назад. Нелитературное слово я сказала громко, чтобы любая сволочь с фамилией Торстен поняла, насколько мне не нравится быть ее соратником.
Пока мы, прихрамывая и кряхтя, как старики, добирались до двери, «мадам» тоже решила воспользоваться открытым проходом в большой мир. Она попыталась прорваться вперед.
— Упокою к демонам! — рявкнула я.
Шальная императрица внутри козетки прониклась угрозой: сама себя шустренько поставила к стене и притихла, притворившись обычной мебелью.
Из чулана мы выбрались потрепанные, взлохмаченные и слегка контуженные. С волос у Закари слетела перевязь, хвостик развалился, и темные пряди торчали в разные стороны.
— Поверить не могу, что мы все-таки оттуда вырвались, — пробормотала я.
— Да кто же вас там запер? — с интересом уточнил Сириус.
— Твой умный замок, — процедила я.
— Вот так… — Он вытянул губы трубочкой и тут же вопросил: — А что вы делали в чулане?
Полы спинами измеряли!
— Мадам навещали, — сцедила я. — Закари никогда не видел одержимой мебели.
Артефактор окинул взглядом высокого угрюмого ведьмака, поверженного козеткой, и хлопнул короткими светлыми ресницами.
— Интересно стало, — согласился Торстен, вероятно, почувствовав себя полным болваном.
Между нами повисло неловкое молчание.
— Слушай, Марта, — проговорил Сириус и смущенно почесал рыжеватую бровь. — Давай сделаем вид, что не встречались? Верховный из-за умного замка страшно зол. Я вроде как на испытательном сроке…
Вообще-то, на глазок определить возраст нашего тщедушного артефактора было невозможно: все равно накинешь лишний десяток лет, а Сириус всего пять лет назад окончил светлую академию. Верховный решил, что молодой талант будет нести в ковен прогрессивное колдовство, которого так сильно не хватало старым стенам. Он и нес. По мере сил и фантазии. Не знаю, как башня Варлок выдерживала. Видимо, раньше очень надежно строили, если ни одни прогрессивные чары замок не брали.
— Ладно, — легко согласилась я на обоюдное молчание: мы помалкиваем о чудесах умной магии, а он о том, в каком печальном виде и где именно нас застал. — Я вообще в последний раз тебя вчера видела.
С самым серьезными минами мы разошлись в разные стороны.
— Поверить не могу, что меня избил живой диван, — проворчал Торстен, когда стало ясно, что надо прощаться, пока экскурсия по замку не закончилась еще какой-нибудь нелепостью.
— Одержимая козетка, — мрачно поправила я.
— А есть разница? Нас с тобой уделала нечисть. — Он поморщился и потер поясницу. — Я просто унесу этот позор с собой в могилу.
В южную башню я поднималась, держась за перила, и в покои вошла со странным чувством, будто в последний раз была в них демонски давно. Даже не верилось, что все-то прошло пару часов. По-моему, фальшивые отношения с Закари Торстеном следовало приравнять по вредности к работе в каменоломнях. Почти на локтях вползла! Если бы пила молоко, то потребовала за вредность две пинты.
Стащив с ног тяжелые ботинки, я подхватила с подставки потемневший от присланных сообщений шар-почтовик и завалилась на кое-как заправленную кровать. Вокруг стеклянной сферы заклубился серебристый дымок, подсказывающий, что в этот раз никто, кроме меня, не услышит голос Айка. Однако первой почему-то заговорила Эмбер:
«Марта, я вернулась в общежитие и несу тебе сплетню! У зельеваров новая деканесса. Имя не могу вспомнить, но ты должна знать…»
— Сообщение от Айка Вэллара, — перебив подругу на полуслове (все равно не узнает и не обидится), приказала я почтовику.
«Привет, — промурлыкал приятный мужской голос. — Нам поставили вечернюю тренировку. Не смогу появиться, когда ты вернешься, но встретимся…»
К собственному позору я уснула быстрее, чем он успел пригласить меня на свидание.
Второй раз проснулась от голода, зато сама, без пробуждающего артефакта, способного растормошить всех окрестных призраков. Голова трещала, тело ныло, а на щеке краснел залом от подушки. На обед я демонски опоздала на полчаса, вернув себе гордое звание самого непунктуального жителя башни Варлок.
В малой столовой во всю трапезничали и уже перешли к горячему. Единственный пустой стул обнаружился рядом с Закари. Видимо, теперь мне по статусу полагалось подпирать правый локоть мужика, с которым у нас случились серьезные отношения.
Хорошо, что не левый. С той стороны сидели Дарина с Освальдом и смотрели на меня поистине осуждающе. Понятно, что, в отличие от мамы, корили не за опоздание, а за новое знание у их сообразительного сына.
— Отдохнула? — сдержанным тоном уточнила мама.
— Я сказал, что ты устала после экскурсии, и попросил тебя не тревожить— улыбнулся Закари и положил рядом с моей тарелкой злосчастный драконий медальон. — Ты забыла забрать.
Вообще-то, сделала вид, что этот вредный в любое время, кроме семинаров по темным искусствам, предмет мне вообще не дарили.
— Угу, спасибо, — буркнула я и, незаметно покосившись на Люцию, сунула его в карман.
— На какое время у тебя портальный амулет? — спросила мама.
— На шесть, — отозвалась я.
До перемещения в академию осталось всего пару часов, и отвратительно-длинные выходные подойдут к концу. Спектакль закончится. Мы с Торстеном снова превратимся в старых-добрых врагов. Счастье-то какое! Даже не знала, что мне для него, для счастья, так мало надо.
— А Закари? — допытывалась мама.
— Он планировал вернуться в Торстен, — понятия не имея, что там он планировал, объявила я. — Так ведь, Закари?
Тот задумчиво вытянул губы трубочкой, не торопясь уверить наших родителей, что замечательно доберется до Деймрана в гордом одиночестве.
— Здорово, что мы можем вернуться в академию вместе. Скажи? — Он изогнул брови, дескать, не тормози, а то все уже поднапряглись.
— Скажу, что у меня амулет рассчитан на одного человека.
— С багажом, — напомнила мама.
Но я-то, дорогая матушка, не рассчитана на объяснения со своим реальным парнем, если вдруг он решит изменить брумболу и встретить меня в зале перемещений, когда вместо багажа обнаружит Торстена!
— Закари, пойдет вместо дорожного сундука?
— Почту за честь, — хмыкнул он. — Не вижу смысла возвращаться домой, если мы можем переместиться отсюда. Просто покрепче обнимемся, милая.
— У меня с собой много вещей.
— Ты же приехала с пустыми руками, — неожиданно подал голос Йен, хотя ему-то за взрослым столом никто не давал право голоса.
Я одарила мелкого паршивца, не умеющего держать язык за зубами, выразительным взглядом. Он мгновенно опустил голову и с самым заинтересованным видом принялся ковыряться в тарелке, словно нашел в ней что-то новенькое, еще не попробованное.
— Хочу забрать с собой теплые вещи, — объявила я, не придумав причины лучше, как забывать Торстена в замке.
— Завтра перешлем, — отмахнулась мама. — Отправляйтесь вместе.
В шесть часов вечера бессовестный Закари Торстен прощался со своими родителями в холле башни Варлок. При нем были саквояж и обаятельная улыбка, а еще он ласково поцеловал свою мать в щеку. Полагаю, если я брошусь обниматься с Беатой, у той случится затяжной шок.
Когда Торстен протянул руку моему брату для рукопожатия, тот едва не заскулил от счастья и выдохнул, глядя снизу вверх:
— Ты же к нам еще приедешь?
— Конечно, мелкий, — уверил он.
Надеюсь, мне уже не придется присутствовать при новой эпохальной встрече.
— Пойдем, иначе пропустим время перемещения, — поторопила я, покрепче сжимая ручку маленького сундучка с разными мелочами.