Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Закари, будет так любезен, пожалуйста, спасибо, — выдал мне весь свой небогатый запас вежливых слов Торстен, хотя сам-то ими пользовался исключительно редко. Мне вообще впервые удалось услышать вчерашним вечером. Клянусь, жизнь поделилась на до и после.
— И мы опозоримся на весь замок, — напомнила я.
— Я не планирую сюда возвращаться.
— «А давайте после выпуска Закари поживет в башне Варлок. Здесь есть чему поучиться», — передразнила я отца, напомнив о вчерашнем застольном разговоре. — Обещаю, все узнают, почему мы оказались заперты в чулане.
Скривившись, он помахал рукой, мол, разворачивайся. Святые демоны, ведь знаю, что спиной к Торстену повернется только отчаянный оптимист и понадеется, что он не начнет колдовать! От ощущения сильной темной магии, словно погладившей меня по голове, на затылке зашевелились волосы, а по спине побежали мурашки.
Всегда считала, что чародеи похожи на свою магию, но на Закари Торстене эта чудесная теория рассыпалась. Не понимаю, как такому неприятному типу досталась сильная и безмятежная магия.
— Нельзя без колдовства? — проворчала я для порядка.
— Можно, но так быстрее, — хмыкнул он, и цепочка соскользнула с волос. — Все.
Секундой позже Закари навалился на меня, толкнув вперед. Он резко выставил руку, перенеся на нее вес тела, а я едва не вошла лбом в запертую дверь и рявкнула от возмущения:
— Торстен, ноги не держат?
— Да меня боднул диван! — Он отодвинулся, не подумав извиниться.
С негодованием я обернулась и рявкнула козетке, действительно пытавшейся подпереть нас к стенке:
— Мадам, брысь отсюда!
Нечисть отскочила.
— Кстати, почему мадам? — заинтересовался Закари.
— Она одержима духом леди. — Я попыталась зажечь светлую магию, уже без эффектных щелчков пальцами и вообще никак не рисуясь. Магия молчала. — Торстен, отойди чуток. Может, расстояние поможет. Не хочу здесь заночевать.
Он протиснулся возле живой козетки и, скрестив руки на груди, встал в угол. Нас с костяным амулетом разделило не меньше десяти шагов, но магия по-прежнему спала.
— Ладно, я готова позвать на помощь, — смирилась я с неизбежным позором.
— Давай его просто выкинем в окно, — предложил Закари.
Мы одновременно посмотрели на окно с разноцветным витражом, расположенное практически под потолком.
— Как я потом посмотрю в глаза твоей матери? — проворчала я и, смирив гордость, деликатно постучала дверь: — Кто-нибудь! Мы тут заперты.
Очевидно, коридор пустовал. Верховные благополучно прошли мимо, не подозревая, что в чулане остались запертыми их наследники. Никто не отзывался. Даже не пытался постучать снаружи.
— Какого демона диван на меня нападает? — рявкнул Закари.
Оглянувшись, я не сдержала издевательской улыбки. Припертый козеткой Торстен выглядел комично.
— По-моему, она с тобой флиртует, — пошутила я. — Ты ей понравился.
— Дивану? — сухо уточнил он, окатив меня недовольным взглядом.
— Леди, — ухмыльнулась я. — У меня есть подозрение, что при жизни она была слегка распутна.
Закари попытался ее отодвинуть: просто так, без магии чуток оттолкнул. Беспутная козетка моментально взбрыкнула. По каменном полу цокнули ножки.
— Ладно, давай просто выбросим амулет в окно, — решила я пожертвовать подарком. — Потом схожу и подниму.
Закари задрал голову, оценил расстояние до шпингалета, запирающего фрамугу, и немедленно призвал темную магию. В его ладони густел и поднимался столбом черный дымок.
— Что ты сразу начинаешь колдовать? — возмутилась я. — Если пострадает витраж, мать мне плешь на голове проест. Мне не пойдет лысина.
— Ты не знаешь наверняка.
Видимо, что-то в моем лице ему подсказало, что Закари Торстен сейчас пойдет на корм живой козетке.
— Тогда иди ко мне. — Он махнул рукой. — Я тебя подсажу.
— Ты даже не попробовал дотянуться, — взбунтовалась я. — Давай, Торстен! Уверена, у тебя все получится! В конце концов ты нас сюда затащил.
— Варлок, не пытайся меня шантажировать.
— Я тебя мотивировала.
— Без разницы. Это окно откроет или магия, или ты. Я не дотянусь.
 
— Ну ладно…
Я двинулась в сторону Закари, но козетка, только-только успешно изображавшая обычную мебель, ожила и сдвинулась, перекрыв проход. Хоть через спинку перепрыгивай. Покачав головой, я шагнула в другую сторону. Она подскочила и, перебирая ножками, переместилась.
— Только пошевелись и отправлю в бутылку, — пригрозила я остывшим термосом. — Совсем от рук отбилась? Расслабилась, пока я в академии торчу, да?
Закари издевательски улыбался.
— Что ты смеешься, Торстен? Плакать надо! Она тебя ревнует.
Я протиснулась рядом с мадам, пристроила на ее подушки термос с утренним кофе, ставшим такой же несбыточной мечтой, как утро без недоумка Торстена. Закари сцепил пальцы и с улыбкой скомандовал:
— Прошу, госпожа Варлок.
Не испытывая неловкости, я уперлась коленом в его подставленные ладони, как в ступеньку, и схватилась за крепкое плечо. С видимой легкостью Закари приподнял меня повыше, но под моими пальцами у него на руке неожиданно напряглись твердые мускулы.
— Не смей меня ронять, — проворчала я, потянувшись к шпингалету.
— Да как бы я решился, — хмыкнул он.
Шпингалет прикипел. Пришлось вытянуться в струнку, чтобы удобнее схватиться за головку пальцами. Широкий свитер в этой нелепой позе задрался до пупа, а рукав собрался у подмышки. И было ужас как неудобно.
— Ты мне под свитер не смотришь? — буркнула я.
— Не мечтай, сентябрь, — фыркнул он. — Меня не привлекают девушки твоего веса. Ты в курсе, какая тяжелая?
— Это не я тяжелая, а ты слабенький, — буркнула я.
— Не пыталась похудеть?
— Не пытался заняться спортом? — огрызнулась я. — Или твои подружки ничего не весят?
— Никогда не носил их на руках. Разве что до постели, — принялся дразнить он.
— Подлец, — едва слышно буркнула я.
Шпингалет неожиданно поддался и со стуком, шибанув меня по пальцам, вышел из гнезда. От порыва ветра оконце резко раскрылось. Инстинктивно я дернулась, стараясь избежать удара окном, и с визгом начала заваливаться назад.
Это был вселенский провал! Просто похоронный марш моей ловкости. Я вцепилась в Закари мертвой хваткой: сначала схватилась за шею, потом за плечи. Чувствуя, что груз перешивает, он тоже меня обнял покрепче… У нас не было ни единого шанса выстоять и не подломиться.
Мы рухнули вместе, одним клубком. К счастью, попали на козетку. Спиной я ровнехонько впечаталась в твердые подушки. От удара из груди вылетел воздух, а перед глазами потемнело. Торстен придавил меня сверху своим твердым, жилистым телом. Наверное, он был бы и рад придавить какой-нибудь одной частью, но руки по-прежнему сжимали меня в тесных объятиях.
«Мадам» залетных седоков явно не ожидала и взбрыкнула, как дикая лошадь, отправив нас в очередной полет. Мы скатились на каменный пол. Закари шибанулся лопатками о плиты и даже чуток выгнулся. Я оседлала его, уткнулась носом в крепкую грудь и не шевелилась, боясь у себя внутри обнаружить какое-нибудь сломанное ребро, которое пока не болело исключительно от шока.
— Я прикончу проклятый диван! — рыкнул Закари в завершении.
— Торстен, просто помолчи и дай осознать, что мы выжили.
И ведь собралась от него откатиться. Негоже валяться на бабнике, как на матрасе! Но дверь в чулан внезапно распахнулась. Где-то под потолком от яростного сквозняка хлопнуло оконце. Отпрыгнула мадам. Я подняла голову и обнаружила, что на нас изумленно смотрит артефактор Сириус, худой чародей невысокого роста.
— Ох, извините! — воскликнул он. — В чулане громыхало, и я заглянул. Вы продолжайте…
— Нет! — в два голоса рявкнули мы с Закари и принялись яростно возиться на полу, пытаясь расплестись. — Держи дверь!
— Ничего-ничего, господа. Занимайтесь, чем занимались. Я никому не скажу.
— Да наплевать! — воскликнула я. — Просто дай нам отсюда выйти.