100 дней плена (СИ)

— Ты не против, если завтра заберу свои вещи, тут коробок моих много вдобавок.
— Конечно, — Катя по-доброму улыбается. — Идешь сдаваться в лапы палача, значит?
— Нет, не так… Будем считать: возникли некоторые разногласия. Уверена, Матвей все понял.
— Ну, и правильно! — Катя подходит и обнимает.
— Прости, что с Вадимом не получилось, — отстраняюсь, собираясь переодеться.
— Не бери в голову. Даже к лучшему. С такой работой и бесконечной занятостью, стала бы «местом, где справляют нужду» — это максимум! А мне внимание и забота нужна.
— Точно?
— Давай, иди уже. Ключи оставь у себя.
Пока ехали, обросла таким нетерпением, что усидеть не могла, все время ерзала, следя за дорогой и отсчитывая километры, приближающие к нему.
Как только машина остановилась, выбегаю и тороплюсь к дому.
В дверях сталкиваюсь… И злость овладевает мною.
Римма. Эта девушка, кажется, не скоро успокоится. Смотрит таким презрительным взглядом, словно забрала ее жизнь. Мне не интересно и плевать, что между ними было, но точно ничего серьезного и осталось в прошлом. Невозможно лишить того, чего не существовало. По какому праву, она окрестила Матвея своим? И какого черта здесь делает?! Да еще в мое отсутствие! Трется возле него опять?
Римма достала тонкую сигаретку, которая, безусловно, подходила ухоженной кисти. И закурила, ядовито улыбнувшись и выпуская облако дыма в мою сторону.
Закрыв нос рукой, и не сказав ни слова, зашла внутрь.
Прохожу сразу в гостиную, оглядывая собравшуюся публику. Матвея среди них нет.
— Настя? — удивляется Андрей, встает из-за стола и направляется в мою сторону. — Привет. Ты здесь?
— Привет… Разве Матвей не говорил, что приеду?
— Нет… — взял меня за локоть, уводя из прокуренного зала и посторонних глаз. — Наверх он поднялся, захмелел немного, хотел отдохнуть полчаса, чтобы о чем-то… О! Кажется, догадался!
«Хм…нетрезвый… по голосу не поняла даже…» — а передо мной не пожелал предстать в неприглядном виде. Мой ласковый зверь… Как же соскучилась.
Андрей что-то спрашивал, но не слышала, думая о своем.
— В какой он комнате? — поднимаю глаза на него, освобождая свой локоть.
— Которую занимали в тот раз…
Спешу туда, торопливо поднимаясь по лестнице.
— Насть! Так вы женитесь или нет? — кричит вслед Андрей.
Оборачиваюсь. Сначала не собиралась ничего говорить, но увидев вошедшую с улицы Римму, решила отомстить нахалке — банальным женским способом поставить на место.
— Да, женимся! — кидаю победоносный взгляд, она расстроена новостью, а я ликую. — Вчера заявление подали.
И бегу дальше. Открываю дверь нужной комнаты.
Любимый спит на животе, обнимая подушку. Не могу сдержаться, хочу целовать его, трогать руками… Хочу его! Такое желание накатило, внутри поселилось щекочущее ощущение и томительное ожидание близости. Раздеваюсь и ложусь к нему, прижимаясь к обнаженной спине. Соски напряглись и удвоили возбуждение от трения с кожей.
— М-нн… — бормочет что-то нечленораздельное.
— Матвей… — шепчу в ухо, бужу его.
* * *
Матвей
На радостях, что Настя скоро приедет, резко опьянел, хотя выпил немного… И в таком виде, конечно, не хотел ее встречать. Поднялся в спальню, отдохнуть.
Сквозь сон ощутил нежные пальчики, порхающие по спине, которые узнаю среди сотни женских рук. И родной аромат, окутавший меня, лишь подтвердил это. Моя Конфетка рядом.
— Матвей… — шепчет в ухо и целует, становится горячо.
Открываю глаза и поворачиваюсь лицом. Она успела снять одежду и от вида торчащих сосков, частого дыхания, приоткрытых пухлых губ и безумного желания в глазах мгновенно завожусь. Целую жадно, сплетая наши языки. Пальцами вывожу узор между ее ног.
Настя тянется к моему ремню, пытаясь справиться с ним. Извивается и стонет.
— Быстрее… не могу ждать… пожалуйста… — нетерпеливо говорит, охваченная трепетом. Никогда не видел ее такой… настолько жаждущей и дикой… Да разве я против. — Расстегни этот, чертов ремень! Немедленно!
 
— Как пожелаешь, — скидываю остатки вещей. И врываюсь в теплое, податливое тело, которое с удовольствием принимает меня.
— Глубже, — требует Настя. — Хочу глубже… глубже…
Если как-то контролировал себя, помня о беременности и осторожности, то после этих слов нежности во мне не остается, выпуская на волю зверя, желающего лишь обладать на уровне инстинктов. Удерживая запястья и сминая губы в жестком поцелуе, просто трахаю — под ее неистовые стоны, срывающиеся на крик, и собственное рычание…
— Что это было? — уставшая и довольная Конфетка блаженно растянулась на моей груди.
— О чем ты? — все еще на взводе, планирую продолжить. Мне мало!
— Ты и раньше не отличался сдержанностью, но это… это чудесно…
«Только Настя может назвать словом «чудесно»: что именно делал с ней, и в каких позах. Точно знаю, был грубее обычного, но ей нравится… и это… чудесно…» — губы сами собой растягиваются в улыбку, повторяя слово.
— Спровоцировала меня, вот как это называется.
— Чего улыбаешься? — подняла голову и смотрит любящим взглядом.
— Хочу тебя снова…
— О, да, я чувствую, какой ты твердый и большой, — она садится и трется об меня своими влажными складочками, а полную грудь трогает поглаживающими движениями.
— Ммм… соблазнительная моя…
Хотел насадить на себя и уже почти вошел, но дверь спальни хлопнула. Машинально прижал Настю к кровати, прикрывая собой. Обернулся на шум, но никого не увидел. Может, сквозняк? Вероятно, дверь была закрыта не плотно.
— Кто там?
— Не знаю.
— Может, продолжим, когда вернемся домой? — предлагает она, и не сразу доходит, что она планирует вернуться со мной. Я просто не ждал этих слов сейчас.
— Да, так будет лучше. Пошли в душ, — встаю, протягивая руку. Хочу провести несколько партий и удача со мной — моя Настя.
Чистые и счастливые одеваемся. Смотрю на смятую постель, прокручивая в голове наш секс… И тут… Всплывает фраза: «когда вернемся домой».
— Что ты сказала? — переспрашиваю, желая убедиться, что не ослышался.
— Я молчала, — не понимает меня.
— Нет, раньше, до душа. Показалось или прозвучали слова «вернемся домой»?
— Нет, — она подходит ближе, заглядывая в глаза, — не показалось. Я возвращаюсь и не уйду больше, если не надоело еще возиться со мной…
— Приятно удивлен, — привлекаю к себе, развернув спиной, касаюсь ладонью ее живота через ткань платья. — Ты полна сюрпризов сегодня. А возиться с тобой никогда не надоест. Конфетка…
Она дрожит в моих руках. Не перестану наслаждаться реакцией на любые действия, и ощущение абсолютной принадлежности приводит в восторг. И уж тем более не ждал, что все это случится. Мне повезло, сам себе завидую.
Спускаемся вниз. Немногочисленные гости Андрея на нас косятся не без улыбок, вернее — ухмылочек. Конечно, не услышать безумные крики-стоны в полупустом доме невозможно… Мы как животные в брачный период — вот, что напоминает наша страсть и потребность друг в друге.
Правда, один взгляд источал ненависть. Римма так смотрела, будто должен что-то, пообещав внеземную любовь до гроба однажды. Когда уже уймется? Последний разговор не возымел успеха. Придумала себе иллюзию и верит… И что переклинило на моей персоне? Впрочем, плевать, пусть со своими чувствами сама разбирается. И нахрена Андрей связался с ней?
— А теперь кое-кто в подробностях нам расскажет, когда гуляем на свадьбе? — друг похлопал меня по плечу.
— Через месяц, — усаживаемся за стол, чтобы начать игру.
— Как скучно… А что так долго? — Андрей скривился. Потом разлил виски по стаканам.
 
— Этот вопрос надо Насте задать, — смотрю на любимую, она скромно опускает глаза. И как же круто, когда со мной наедине в ней нет ни грамма стеснительности. Дикая кошка прячущаяся за фасадом скромницы. И это так обожает мой зверь.
— Ну… — окидывает взглядом присутствующих, кроме Риммы, которая ей противна, как и мне. — Столько всего сделать надо… А в моем положении хочу заказать платье — их не быстро шьют.