100 дней плена (СИ)

— То есть, все-таки наши мысли совпадают? — подкрадывается сзади, заключая в объятия. Целует изгиб шеи, попутно расстегивая мою блузку и желая продолжить наше безумие.
Я громко чихаю, возвращая в реальность, где некоторые вещи не терпят отлагательств.
— Ты права… — отпускает. И тоже сменяет одежду.
Следующие пару часов тратим на мытье полов и борьбу с пылью. Вместе этим заниматься интереснее, первый раз мне помогают. Теперь можно вздохнуть свободно, но таблетку все равно приняла.
А потом совместная ванная… И много испепеляющей ласки… В такие минуты теряю счет времени…
Засыпая в объятиях любимого, с блаженной улыбкой на лице, ощущала себя неприлично счастливой. Меня распирает от чувств к этому мужчине, открывший другой мир, в котором: балансируешь над пропастью и продолжаешь идти вперед; падаешь вниз, чтобы взлететь на вершину наслаждения; летишь к солнцу, обжигаясь, и тонешь в прохладных водах; скользишь по острому лезвию до кровавых ран, а после таешь от подаренной нежности…
…Все это снится. И даже во сне не покидает мысль, что без него — меня не станет. Он заполнил собой мою жизнь. Приросла всей кожей с мясом…
Я очень надеюсь: все наши разногласия решатся быстро и безболезненно, что его обещания и слова сказаны не впустую, не для моего успокоения, и он пойдет на уступки, иначе…
Нет, не хочу думать об этом.
* * *
Матвей
Меня словно ледяной водой облили, когда представил последствия своего тотального контроля. Я точно идиот, если собственными руками собрался разрушить наши отношения, точнее «задушить» собой, убив все чувства… И тогда она уйдет, уже навсегда, не временно, как говорит.
Может быть, соглашусь отпустить… Компромисс — так компромисс.
А ведь было бы из-за чего раздражаться, должен радоваться, что Настя — самодостаточная личность, имеющая цели, стремления и желания, а не глупая пустышка, красивая кукла в дорогой обертке с единственной мыслью — жаждой денег, каких было полно в моей жизни… И раньше все устраивало. Но только не сейчас, с ее появлением будто прозрел, как бездарно и скучно трачу себя.
Главное — вовремя осознать и использовать подаренный шанс. Но зверь еще тихо рычит, он не согласен…
Аккуратно перекладываю Конфетку на подушку и встаю с кровати. Я не сплю уже полчаса, слушая ее сопение, без которого не представляю идеальный сон.
Плетусь на кухню. Редко готовлю, почти никогда, сегодня хочется.
На аромат кофе приходит Настя.
— Как пахнет…
Она обнимает, прижавшись к моей спине и целуя зверя, который доволен таким вниманием. Разворачиваюсь к ней, желая тоже поцеловать, но звонок в дверь отвлекает…
«Кого принесло в субботу так рано?» — на этот день были планы исключительно приятного характера. Остальные вопросы решают обученные ребята, мне не нужно лично принимать участия.
— Пойду, посмотрю — кто там.
Нажимаю кнопку видеофона. Один из телохранителей, которого прислал Андрей взамен уволенным. Открываю дверь.
— Доброе утро, — говорит Виталий, протягивая руку.
— Доброе… — жму в ответ. — Что-то срочное?
Он кивает.
— Заходи. Подожди в кабинете. Я сейчас.
Хотел предложить Конфетке начать без меня, пока омлет, сделанный специально для нее, не остыл…
И…
Мысли внезапно оборвались, стоило повернуться спиной. Сзади ударили чем-то тяжелым, вырубая меня…
Очнулся от того, что в лицо плеснули ведро воды. Голова безбожно раскалывалась — боль звенела в висках, но даже в этой ситуации помнил о Насте.
— Где девушка? — спросил выродка, который стоял напротив меня. Понятия не имею, кто он. Хотя все связано, и в команде оказались предатели.
Сам же я крепко привязан к стулу.
— Это та блондинистая сучка? — он наклонился ближе. — Пускают по кругу… Аппетитная такая… Сладкая…
Дернулся от желания врезать ему, превратив противную рожу в кровавое месиво, потом придушить, а еще лучше — свернуть сразу шею. Веревки на руках натянулись и "обожгли" кожу, не позволяя пошевелиться.
 
— Бля… Если с ней хоть что-то случится… — прошипел сквозь зубы.
Отчего-то уверен, что намеренно провоцирует, и с Настей все относительно в порядке, где-нибудь держат — возможно, тоже связали, рассчитывая выжать с меня денег.
— И что сделаешь? — усмехается. — Не в том положении.
— Кто главный?! — мой зверь опять загнан в угол.
— Закончит развлекаться с твоей красоткой и придет, — откровенно издевается надо мной.
От него несет нескрываемой фальшью — в таких вещах научился разбираться. Успокаиваюсь этим: никто не трогал ее, не причинил вреда, запугали и не более… Наверное, плачет сейчас, в ожидании меня…
«Маленькая моя…» — прикрываю глаза, думая о ней. Мечтаю, чтобы услышала сейчас, что рядом и скоро все обязательно закончится.
Придумать бы как?
Вот, дерьмо! Кто же все организовал? На кого работает Виталик? И почему Андрей не в курсе, кого берет на работу? Или…
«Нет, нет и еще раз нет, не мог предать… И зачем?» — не верю.
Хочется рвать и метать. Крови! Много крови! Руки чешутся расправиться с каждой находящейся тут тварью…
Сученыш кидает заинтересованный взгляд, заметив мои внутренние терзания, и уходит. Закрывает дверь на засов с той стороны.
Оглядываю небольшое помещение: обычный ничем непримечательный подвал без окон, с запахом гнили. Думаю, как выбираться отсюда, что дальше делать, какое количество людей здесь, и где Настя? — вопросы взрываются в голове один за другим, добавляя неприятных ощущений и усиливая боль. Могу надеяться только на друга, если тот обнаружил наше исчезновение. Знать бы, сколько времени прошло?
Попробовал пошевелить руками. На совесть связали… суки…
Черт…
За дверью послышались голоса. Потом вошли несколько человек. Среди них оказался и Виталик… Остальных не знаю, хотя лицо одного смутно кажется знакомым…
Он же подошел ко мне.
— Вижу немой вопрос: хочешь понять, кто я?
Молчу. Жду, что скажет. И да, пытаюсь вспомнить, где видел.
— Отдал бы девку Стасу сразу, и не имел бы неприятностей.
Сутенер… Точно. Даже пользовался однажды его агентством эскорт-услуг, по сути — завуалированная проституция, хоть и на элитном уровне для избранной публики.
— Дикая оказалась… — продолжает, говоря о Насте. — Во, — показывает свою левую щеку и шею, — смотри, как расцарапала. Пришлось воспитанием заняться немного…
От этих слов сжал сильнее руки, которые напряжены без его повествований. Воспитывали? Что это значит? Воображение рисует ужасающие картины… Этот тип точно не врет.
Насилие? Нет, не похоже… Что сделает такой, как он: жирный уродливый, потный коротышка? Правильно — ударит…
«Ее били» — пронзает догадка. А зверь рычит и мечется… Мне только выбраться отсюда — пощады не будет никому.
— Впрочем, непокорные бабы мне все равно не нужны. Проблем не оберешься с клиентами.
— Условия? — спрашиваю гневным голосом.
— Дельный подход. Уважаю…
— Засунь свое уважение куда подальше…
Он усмехнулся, находясь в положении победителя.
— Мои условия, спрашиваешь? Бизнес отпишешь и можешь девку забирать, — заявляет.
— Согласен, — не думая, отвечаю. В голове же складывается план расправы.
— Так быстро? — удивляется. — Не ожидал. Неужели, настолько дорога подстилка?
Глотку бы ему перегрызть за эти слова. Но внешне не показываю, сохраняя самообладание и стальную выдержку.
— Сначала должен увидеть ее, — требую, душа не на месте, трепыхается раненым зверем, моим зверем, который не перестает выть…
— Конечно. Развяжите его, — дает указания толстяк.
«Готовьтесь, твари!» — думаю про себя.
 
Глава 14. Неожиданный поворот
Настя
Я не сразу поняла, что происходит… Услышала грохот в коридоре, на который вышла — как будто что-то тяжелое упало.