Гений Медицины. Том 2 (СИ)

— Сначала за Ларионовым дуй, — ответил я. — Потом разберёмся.
Болотов тут же убежал в коридор. Пациент продолжал дёргаться, выкрикивая какие-то невнятные вещи вроде того, что он не дастся кривым нитям Лжеткача.
Я активировал свой психиатрический аспект, увидел очень яркое свечение в нескольких отделах головного мозга. Очень яркое. Судя по картине, такое расстройство у него должно быть давно. Почему же он попал в обычную палату для аристократов?
  
Я воздействовал психиатрическим аспектом, чтобы немного успокоить больного. Это помогло, вырываться он стал не так активно. Колоть успокоительное не хотел, пусть сначала посмотрит психиатр. Но мне всё это не нравится.
Судя по всему, это религиозно-архаический бредовый комплекс. Синдром, проявляющийся бредовыми идеями, чаще всего религиозного характера. Эти идеи приводят к изменению эмоций и поведения человека.
Сам по себе он не возникает, должна быть причина. Психоз, биполярное расстройство, шизоаффективное расстройство. Точно определить пока трудно.
Но все эти заболевания не проявляются внезапно! Это очень странно.
В коридоре раздались шаги, и в палату вошёл психиатр.
— Ещё один пациент? — спросил он.
— И очень тяжёлый, — кивнул я, — религиозный бред и неадекватное поведение. Считает себя посланником Великого Ткача, а своего врача — Лжеткачом.
— Интересный случай, — кивнул Ларионов. — Давайте я его осмотрю.
Пока он занимался пациентом, я подошёл к Болотову, который стоял в дверях палаты.
— Что произошло? — спросил я.
— Я н-не знаю, — растерянно ответил он. — К-как обычно н-начал опрос пациента. Он отвечал, в-всё было хорошо. Н-но потом р-резко началось в-всё это.
— Ни с того ни с сего? — прищурившись, спросил я.
— Д-да, — поспешно кивнул Евгений. — Н-напал на меня. С-сосед его в-выбежал за дверь. А п-потом пришёл ты.
И снова череда «случайных» совпадений! Как много их в нашей клинике.
— Ну что, господа, — подошёл к нам Ларионов. — Зовите медсестру, пусть вколет ему кубик галоперидола. И санитаров, забираю его к себе. Вы правы, Константин, религиозно-архаический бредовый комплекс. Первопричину назвать затрудняюсь. Но он явно должен стоять на учёте у психиатра, надо запросить карточку.
— Т-таких д-данных не было, — поспешил сказать Болотов. — Иначе у-указали бы в и-истории болезни.
— Может, просто умолчал, — задумчиво ответил Ларионов. — Аристократ бы явно постеснялся подобного недуга. Я разберусь.
Болотов отправился за санитарами, я же пошёл за медсестрой. Пациенту сделали нужные процедуры, и санитары отправили его в психиатрическое отделение.
Я же попросил санитарку, чтобы прибрала палату и принесла новое постельное бельё, а затем нашёл соседа пациента, чтобы он вернулся в палату.
— Что-то тебе прям везёт на таких больных, — как бы невзначай проговорил я, когда мы с Болотовым отдыхали после произошедшего в ординаторской.
— Д-да не говори, — удручённо кивнул он. — Уже н-не первый раз.
И не второй, и не третий.
— Эй, что я опять интересного пропустил? — вошёл неунывающий Никита. — Вот честное слово, хоть не работай, а за интернами хвостом ходи! А то всё пропускаю.
Я вкратце рассказал ему про ситуацию.
— Очень странно, — нахмурился он. — Пациент уже лежал у нас, и ничего подобного за ним не наблюдалось. Может, ремиссия была, конечно.
— Или он просто настолько испугался, что его будет лечить мой птенец, что тут же спятил, — предложил свой вариант вернувшийся в ординаторскую Зубов. — Болотов, ну что за дела?
— Я т-тут ни при ч-чём, — поднял руки Женя. — Он с-сам.
— Я не я, и лошадь не моя, — вздохнул Зубов. — На несколько минут отошёл по делам, и тут уже такое происходит! Никита, забери его своим помощником сегодня, у меня уже сил нет.
Никита невозмутимо кивнул, и они с Болотовым ушли. Зубов же устало приземлился на диван.
— Как вы и сказали, домашний вызов завтра, — сказал он мне. — Улица Садовая, дом сто тридцать два, квартира семнадцать. Барон Жуков не местный, квартиру тут снял для каких-то своих дел.
И неплохую квартиру, надо сказать, в самом центре Санкт-Петербурга.
— Во сколько мне к нему приехать? — спросил я.
— После рабочего дня, — отозвался наставник. — Он будет ждать около семи вечера. И да, Константин, я понимаю, что это высший наглёж. Но ничего сделать мы не можем.
Значит, завтра в семь вечера меня там и будет поджидать ловушка. Я думал, Жуков подойдёт к делу более изощрённо. Совсем отчаялся.
— Я всё сделаю, — кивнул я. — А пока пойду к своему пациенту. Так и не добрался со всеми этими делами.
Зубов устало кивнул, и я вышел из ординаторской.
* * *
Болотов получил от Никиты одного пациента, но как только тот ушёл, поспешил в столовую. Вылечить простолюдина он всегда успеет. Сейчас надо поговорить о главном. Он занял свой любимый столик, огляделся по сторонам и позвонил начальнику.
— Порадуй меня, — прогнусавил его голос.
— Сегодня удалось проследить очень быстрое взаимодействие и яркую реакцию, — отчитался Болотов. — У пациента сразу же проявились симптомы, а повреждения равноценны долготекущему психическому процессу!
Чуть самого Евгения не прибил. Но Болотов был готов к подобным трудностям, когда соглашался на всё это дело.
— Это хорошо, — довольно проговорил начальник. — Всё зафиксировал?
— Конечно, — отозвался Евгений. — Всё по протоколу. Остался ещё один.
— Так поторапливайся, — отозвался начальник. — Сроки уже скоро выйдут. Нам нужны точные результаты.
Он привычно бросил трубку, но сегодня Болотова это не злило. Настроение было прекрасным. Сегодняшний опыт показал превосходный результат.
А как он мучился… Бедняга даже не понял, что с ним произошло. Вообще через стресс выделяется кортизол и адреналин. А стресса сегодня пациент должен был испытать много.
И это всё очень хорошо подходит для конечной цели Культа Стеклянного Взгляда.
А насчёт последнего участника эксперимента… Болотов уже давно для себя решил, что им должен стать Боткин.
* * *
Я закончил со своим пациентом, отправил его на анализы и снова вернулся в ординаторскую. На этот раз никого в ней не было, и мне наконец-то удалось поговорить с крысом.
— Видел, хозяин? — возбуждённо пискнул он. — Это же кошмар!
— Ты про пациента Болотова? — уточнил я. — Да, Ларионов им уже занимается. Я попозже к нему подойду, узнаю, как он. Болотов явно имеет ко всему этому отношение, но пока непонятно, как именно он действует.
— С помощью камня! — тут же ответил Клочок. — Я же не успел рассказать! Я точно видел, как Болотов незаметно приложил к голове пациента какой-то странный камень. И что-то прошептал.
Артефакт? Который вызывает психические заболевания? Очень может быть. Хотя цель Болотова мне всё ещё не ясна. Ну не просто же ради развлечения он сводит пациентов с ума, симулирует заикание и всё прочее.
— Как он незаметно приложил камень к голове? — спросил я.
— Пациент был к нему спиной, а сосед по палате вообще книгу читал, — доложил крыс. — Болотов продержал его несколько секунд, а потом с пациентом начало твориться что-то странное. Он затрясся и… сошёл с ума. И я побежал за тобой.
— Надо всё это заканчивать, — задумчиво проговорил я. — Лучше всего — взять Болотова с поличным. Продолжай сегодня следить за ним.
— Принято, — козырнул лапкой крыс и умчался назад в вентиляцию.
Я разобрался с бумажной работой и отправился к психиатру. Застал его снова в его кабинете.
— Как там новый пациент? — сразу же спросил я.
— Ничего не понимаю, — развёл руками Ларионов. — Он прикреплён к нашей клинике и к поликлинике нашего района. Ранее таких случаев не было. Но этого же не может быть! Хоть научную статью пиши.
  
Наука здесь точно ни при чём.
— Это может быть результат какого-то воздействия? — аккуратно спросил я. — Проклятия, артефакты?