Гений Медицины. Том 2 (СИ)

— Теперь да, — кивнул Громов. — Слишком доверился молодым коллегам. Решил, что они действительно разобрались с делом, старый дурак.
— Полиции не хватает таких людей, как вы, — серьёзно ответил я. — Могу идти?
— Да, я со всем разберусь, — проговорил майор. — И… спасибо.
Я кивнул и покинул полицейский участок. Уверен, в майоре я не ошибся. Теперь Николая выпустят, а этих двух братьев-акробатьев ждёт разбирательство. Остаётся придумать, что делать с самим Жуковым. Думаю, следующий шаг он предпримет уже очень скоро.
  
И я отправился домой.
* * *
Барон Жуков был вне себя от ярости, когда поздно вечером ему позвонил Кондрашов. Тот самый человек, который помогал уладить вопросы с полицией.
— Николая завтра отпустят, — мрачно проговорил Кондрашов.
— В каком смысле? — взвизгнул Жуков.
— Ему провели анализ на наличие запрещённых зелий и выяснили, что он был под действием «оков разума». А вскоре действие закончилось, — ответил тот.
Чёрт, чёрт! Всё же шло так идеально!
— Почему ему вообще провели этот анализ? — прорычал Жуков. — Вы же договаривались с теми полицейскими, они должны были сами всё сделать!
— Что-то пошло не по плану, — отозвался Кондрашов. — Идёт разбирательство, этим полицейским самим грозит статья за фальсификацию документов.
Та подпись под протоколом опроса Боткина. А ведь барон Жуков предупредил их, что это лишнее! Ну уж подписал бы Николай сам свой протокол, и всё! Его показания роли бы не сыграли. Но нет, те обалдуи решили всё сделать по-своему!
— И что теперь? — спросил Жуков.
— Ничего. Никто не определит, кто конкретно дал зелье Николаю. Поэтому проведут стандартную проверку ваших недругов, а потом дело закроют, — ответил Кондрашов. — Всё, некогда мне говорить.
Михаил Игнатьевич уставился на телефон. Ещё и так беспардонно прервал разговор. Да что же за невезение!
Николая отпустят, и Боткин тут же ему всё расскажет. Чёрт, надо действовать.
Спокойствие, вдох и выдох.
Барона Жукова не перехитрить, он в этом деле рыбу съел. Или как там говорится у простолюдинов. Не важно. Он сейчас что-нибудь придумает.
Главное, снова проявить немного терпения…
* * *
Клочок проснулся только утром, проспав в итоге больше суток. Я подробно рассказал ему все события, включая посещение полицейского участка, чем очень его повеселил.
— Аксессуар в виде крысы, надо же, — пискнул он. — Так что, Николая отпустят?
— Да, и думаю, сегодня Жуков сделает следующий шаг, — кивнул я. — Надо быть наготове. А тебе — проследить за Болотовым. Что-то мне всё это не нравится.
— Я раньше и не думал за ним следить, — кивнул Клочок. — Такой тихий вроде… незаметный. А тут раз, и фальшивое заикание. А почему ты думаешь, что он связан с этими случаями психических заболеваний?
— Они слишком часто происходят возле него, — ответил я. — Так что лучше проверь. Ты же полон сил после такого долгого сна?
— Ещё как, — отозвался крыс. — Мне такие кошачьи сны снились…
Он забрался в сумку, и мы отправились на работу. Зубов раздал нам новых пациентов, но я решил начать с посещения Жукова.
И застал его уже на сумках.
— Вам же лежать ещё два дня, — напомнил ему я.
— Знаю, но чувствую себя уже хорошо, да и дела возникли, так что покину вас уже сегодня, — отозвался барон Жуков. — Я уже поговорил с заместителем главного врача, он сказал, что так как я лежу на платной основе и анализы у меня хорошие — могу выписаться без проблем.
Заместитель главного врача и не такое ещё сказать может, если его правильно стимулировать.
— Что ж, анализы и правда хорошие, — понимая, что удерживать его нет смысла, кивнул я. — Тогда подготовлю вам выписной эпикриз.
— В связи с моей поспешной выпиской у меня для вас есть просьба, — торопливо добавил Жуков. — Через пару дней проведать меня, измерить давление и вообще… посмотреть на самочувствие. Ваш заместитель сказал…
— Что так можно, — договорил я за него и вздохнул. — Разумеется, за этот визит вы тоже внесли деньги.
А меня поставят перед фактом. Вот так просто барон Жуков решил заманить меня к себе. Что ж, пусть думает, что всё идёт по его плану.
— Он вызовет вас, передаст адрес, — добавил Михаил Игнатьевич. — Спасибо за понимание.
Я усмехнулся и вышел из палаты. Вернулся в ординаторскую, чтобы уже сразу сделать эпикриз и заодно рассказать обо всём Зубову. Тот совершенно не удивился.
— Платный пациент, из ВИП-палаты, аристократ, — перечислил он. — Их капризы уже давно выходят за все рамки дозволенного. Так что да, уверен, наш заместитель передаст мне для вас этот адрес.
— Учитывая, что по адресам мы не ходим, что делать это нам запрещено, и всё прочее, — добавил я.
— Барон Жуков при осмотре на дому должен будет подписать специальную бумагу, отказ от претензий, — вздохнул наставник. — Мне жаль, Константин, но всё так.
У него зазвонил телефон, и он, взглянув на дисплей, поморщился.
— Вот и заместитель звонит, — проговорил он и взял трубку.
После короткого разговора он отключился и раздражённо засунул телефон назад в карман.
— Вызывает к себе, — фыркнул он. — Ожидаемо. Скоро буду.
Он ушёл, а я сел за заполнение выписного эпикриза. От этого дела меня отвлёк мой крыс, который резко выскочил прямо на стол.
— Ты чего? — спросил я. — Что-то случилось?
— Срочно иди во вторую палату! — пискнул Клочок. — Ты должен это видеть!
  
Глава 8
 
Ни минуты покоя! Клочок выглядел встревоженным, поэтому я больше ничего не спрашивал. Сразу отправился во вторую палату.
Сегодня на распределении пациента из этой палаты как раз дали Болотову.
Когда я добрался до места, то снаружи сразу же увидел перепуганного мужчину.
— Что здесь происходит? — спросил я у него.
— Я н-не знаю, — он даже заикался от волнения. — Там мой сосед совсем того… кукуха слетела. Я сбежать успел, а доктор там остался.
Снова случай психического заболевания? И судя по всему, заболевание посерьёзней, чем предыдущие случаи.
Я осмотрел пациента кардиологическим аспектом, отметил повышение давления и пульса. От стресса.
— Идите на пост к медсестре, вам дадут таблетку от давления, — распорядился я. — В палату пока не возвращайтесь, я разберусь.
Мужчина кивнул и направился в сторону поста. Я же открыл дверь и вошёл в палату.
Картина была впечатляющая. В одном углу палаты, отгородившись кроватью, сидел на корточках Евгений. А в другом углу прыгал мужчина в больничной пижаме. Он держал в руках мотки ниток, и разбрасывал их по всей палате.
— Нет, я не дамся тебе, Лжеткач, — воскликнул он. — Я всегда был верен Великому Ткачу, и ты не соблазнишь меня перейти на тёмную сторону.
— Я ваш доктор, — отчаянно пролепетал Болотов в ответ.
Лжеткач в нынешней религии — это сущность, имитирующая работу Великого Ткача. Но делающая её криво. Абсолютное зло, проще говоря.
— Я посланник! — вопил пациент. — Я послан в этот мир, чтобы спасти его.
Так, надо действовать. Прежде всего — обездвижить пациента. Я аккуратно начал подходить к нему, стараясь не спугнуть. К счастью, он настолько был увлечён попытками забросать Болотова нитками, что меня и не заметил.
Мне удалось подобраться к нему со спины, схватить его руки и уложить на кровать.
— Хватит там сидеть, фиксируй! — гаркнул я на всё ещё трясущегося Болотова.
Обсуждать будем позже. Сейчас важно помочь пациенту. Прежде всего, чтобы он не навредил самому себе.
Женя очнулся и принялся беспомощно оглядываться по сторонам.
— Чем? — спросил он.
  
— Простыни с соседней кровати возьми, ремень с брюк пациента, свой ремень, чем угодно, — выдохнул я.
Мужчина вырывался как дикий зверь, но я держал его крепко. Болотов очнулся и поспешил выполнять распоряжение. Через пару минут пациент был надёжно зафиксирован.
— Что теперь? — спросил он. — Попросить медсестру вколоть успокоительное?