Гений Медицины. Том 2 (СИ)

— Ну, её надо в отделение, в инфекционный бокс, — распорядился инфекционист. — А тут я уже посмотрю.
Двадцать одна неделя — неприятный срок. Прерывание по медицинским показаниям ещё сделать можно, но труднее, чем на ранних сроках.
— Она уже едет, — тут же ответил Терентьев. — Я надеялся, что вы её посмотрите. Её везёт личный водитель, муж сейчас в отъезде, и ему ещё ничего не сообщали.
  
В кабинете появилась и Наташа.
— Дмитрий Степанович, там женщина приехала, говорит, что у вас назначено, — торопливо проговорила она.
— В инфекционный бокс её пока что определи, скоро подойду, — кивнул Жирков.
— Я с вами, — тут же сказал я.
Если я снова потрачу весь магический запас инфекционного аспекта на общеукрепляющую магию… Мы сможем спасти и малыша, и женщину. Но говорить об этом я не спешил, никто не знает, что у меня есть абсолютно все аспекты.
— Хорошо, — не стал спорить инфекционист. — Жень, мы тебе сообщим.
— Пойду пока в отделение, там тоже работы накопилось, — с благодарностью кивнул он. — Держите в курсе!
Он ушёл, а Жирков устало снял очки и потёр переносицу.
— Спасибо, что решили пойти на осмотр со мной, — вдруг проговорил он. — За мою практику у меня был только один такой случай, там было семь недель, и пришлось сделать прерывание. И никакая магия не помогла. А сейчас я даже не знаю, чего ждать.
— Разберёмся, — уверенно ответил я.
Он кивнул, снова надел очки, поправил халат, и мы направились к пациентке.
Это была молодая женщина лет тридцати, с коротко стриженными светлыми волосами и аккуратным животиком. На лице и шее были заметны красные пятнышки. Высыпания.
— Добрый день, — поздоровался с ней Жирков. — Меня зовут Дмитрий Степанович, я врач-инфекционист. Это Константин Алексеевич, терапевт.
Заметил, что он не стал меня представлять как интерна или помощника врача. В его глазах я успел заслужить определённое уважение.
— Марина Анатольевна Горохова, — представилась женщина.
— Рассказывайте, как началось заболевание, какие жалобы были, — проговорил я.
— Сначала думала, что просто простыла, — ответила пациентка. — Ну, насморк был, температура, горло болело. Даже ко врачам не ходила, дома решила полечиться. Ну, обильное питьё, постельный режим. Через пару дней стало полегче, а потом на лице появились красные пятнышки.
— Только на лице? — сразу же уточнил я.
— Сначала да, — ответила она. — И температура снова поднялась. А сегодня появились на шее и на теле. И я позвонила Евгению Георгиевичу. Ну вот, собственно, и всё.
— Скажите, когда только заболели, во рту никаких пятнышек не было? — спросил инфекционист.
— Беленькое что-то было, я не думала, что это важно, — удивлённо ответила Марина Анатольевна. — Да и прошли уже. А это имеет какую-то связь?
Мы с Жирковым переглянулись, практически одновременно молча сходясь во мнении — это не краснуха. Это корь.
Тоже не самое простое инфекционное заболевание, но протекает у беременных легче, чем краснуха. На таком сроке риска развития внутриутробных пороков уже нет, есть риск инфицирования плода. Но с этим магией разобраться можно.
Мы оба активировали магию, я решил начать с диагностической. Так, свечение в бронхах, сердце, почках, сосудах. Не выраженное, это хорошо.
Теперь гинекологический аспект — я смогу оценить состояние плода. Тут всё было в полном порядке, малыш был здоров. И под конец инфекционный аспект ещё раз подтвердил, что это именно случай кори.
— Марина Анатольевна, у вас корь, — сообщил Дмитрий Степанович. — Инфекционное заболевание, передающееся воздушно-капельным путём. Вам придётся полежать у меня в боксе, и я сделаю всё, чтобы и вы, и ребёнок были в полном порядке.
Пока он это говорил, я вкачал больше половины запаса магии женщине. Ещё её получит и сам инфекционист, она абсолютно точно будет в порядке.
— Также нам необходимо собрать у вас некоторые сведения, — продолжал Жирков. — Корь — очень заразное заболевание. Мы соберём сведения о людях, с которыми вы контактировали за две недели, и передадим их в поликлинику. Этих людей будет нужно проверить.
— А это точно не опасно? — испуганно спросила пациентка.
— Беременным болеть в принципе не рекомендуется, — честно ответил инфекционист. — Но мы справимся! Пока отдыхайте, я зайду чуть позже.
Специфического лечения у кори не было. Строго говоря, лечиться ей предстояло тем же самым постельным режимом. Парацетамолом при повышении температуры. И магией. Но под постоянным наблюдением, что было очень важно.
Мы вышли из палаты, и Жирков устало выдохнул.
— Ну Женька и жук, как же он перепутал? — проговорил он.
— Заболевания очень похожи, а он не инфекционист, — пожал я плечами. — Поэтому ничего удивительного.
— Зато вы настолько хорошо знаете инфекции, что аж завидно, — улыбнулся Жирков. — С пациенткой всё будет в порядке. Сейчас чуть отдохну — и пролечу её магией. Пройдёмте ещё в мой кабинет, надо поговорить.
Мы вернулись в кабинет Жиркова, и он устало расположился в своём кресле.
— НАТАША! — выкрикнул он.
Нет, правда, как к этому вообще можно привыкнуть? Наташа тут же появилась.
— Сделай нам чайку, — попросил инфекционист. — Сложный случай, устали.
Она без лишних слов тут же вышла, а через пару минут вернулась с двумя кружками чая. Видно, что руководителя своего она очень любит, раз обеспечивает такой сервис.
— Пациентку оставляем? — спросила она.
— Да, пусть лежит в боксе, — кивнул Дмитрий Степанович. — И позвони в гинекологию, пусть Терентьев как освободится — подойдёт. Прочитаю ему лекцию про дифференциальную диагностику краснухи и кори.
Наташа кивнула и снова выскользнула за дверь.
— Пейте чай, Наташенька вкусный делает, с лимоном, — проговорил Жирков. — Вам надо восстановить силы.
Я кивнул и отпил маленький глоток. Чай был ещё горячим.
— Правда вкусно, — улыбнулся я. — Спасибо, это то, что нужно.
— Я хотел поговорить, — заявил Жирков. — О нашем условии. Я же не просто так позвал именно вас, чтобы именно вы поставили диагноз пациенту. И сказал, что именно от этого будет зависеть, возьму ли я себе помощника в отделение.
Догадывался об этом, но пока не понимал, к чему он клонит.
— Я думал, что вы позвали меня, потому что уже со мной работали, — честно ответил я.
Характер у Жиркова был сложным, об этом мне и Наташа говорила, да и сам я прекрасно помню нашу первую встречу.
— Это тоже, само собой, — кивнул инфекционист. — Но не это главная причина. В нашу предыдущую встречу вы меня поразили. Я и представить не мог, что молодой интерн так безошибочно выставит все диагнозы. И я много думал над вашими словами. Что вы скажете, если перейдёте в моё отделение?
А вот это действительно неожиданное предложение. Я даже не думал о переходе в какое-то другое отделение, кроме терапии.
— Я не могу работать врачом, пока не закончу интернатуру, — подметил я.
— Но интернатура общепрофильная, — ответил Жирков. — Пройдёте её у меня. Без конкурентов, без борьбы за единственное место. И сразу же устроитесь инфекционистом.
Вообще в терапии теперь было два вакантных места. Ведь Козлова уволили с должности терапевта. Но этот вопрос почему-то не поднимался, и я сам его не затрагивал.
— Для работы инфекционистом нужен инфекционный аспект, — проговорил я.
Я не стал врать, что у меня его нет. Просто констатировал факт, что он нужен.
— Он у вас имеется, — второй раз поразил меня Жирков.
Откуда он это узнал?
— С чего вы взяли? — поинтересовался я. Не отрицая, но и не подтверждая этот факт.
— Я опытный инфекционист, — улыбнулся Жирков. — Очень опытный. И я могу это сказать практически со стопроцентной уверенностью, просто понаблюдав за вами. За вашей работой. Развит он, скорее всего, минимально, но он есть.
  
Да уж, с такими опытными врачами работать в каком-то смысле опасно. Могут возникнуть вопросы, откуда у молодого, только выпустившегося врача столько аспектов. Но тут уже скрывать не было смысла.