Шалунья (ЛП)

Другой торговец бросает взгляд на Синджина и ухмыляется. — Дес откармливает свинью перед закланием.
— Он нажмет на курок?
— В понедельник.
Я выхватываю этот маленький кусочек и делюсь им с Рамзесом, как только наши пути снова пересекаются.
— Как ты думаешь, что он имел в виду?
Мне нравится наблюдать за работой мысли Рамзеса. Его глаза становятся неподвижными, а на лице появляется медленная улыбка. — Я не уверен… но у меня есть несколько идей.
Вечеринка превращается в вакханалию. Десмонд уже все предусмотрел: на кукурузных тортильях, нарезанных ломтиками вагю, разъезжают тако. Внизу, на пляже, тики-бар подает ананасовую маргариту, украшенную съедобными цветами. Над песком парит приподнятая танцплощадка, увешанная огнями, а самые смелые гости катаются по воде на водных мотоциклах и подводных крыльях.
Мне удалось избежать встречи с хозяином — Десмонд занят, окружен подхалимами и слугами, поддерживает вечеринку и пытается задобрить китов, которых он специально пригласил сюда.
Я догоняю Сэди возле суши-шефа.
— Боже мой, Блейк, он приготовит все, что ты захочешь! У него есть голубой тунец! Я думаю, он под угрозой исчезновения! Я только что обошлась Десу в восемьсот семьдесят долларов.
— Он может себе это позволить.
Бриггс появляется у моего локтя, суетливый и раздраженный. — Покажи мне, как попасть во дворец — я хочу настоящую ванную.
— Они есть вон там. — Сэди указывает на помещения за цветочной ширмой.
— Я не буду пользоваться туалетом, каким бы красивым он ни был, — фыркает Бриггс.
— Расслабься, — говорю я. — Я тебе покажу.
Не успеваю я сделать и двух шагов, как Рамзес обхватывает меня за талию. — Куда ты направляешься?
Он не позволял мне выходить из своей тени, но все время наблюдал за мной, если я нуждалась в нем. Вероятно, он подслушивал половину моих разговоров, и ему будет что рассказать мне, когда мы останемся наедине.
— Я куплю Бриггсу унитаз со смывом, — говорю я. — Мы можем пойти сюда.
Десмонд держит вечеринку на открытом воздухе, чтобы защитить свой мрамор.
Я веду остальных через вход для слуг, затем по коридорам, по которым я ходила каждые выходные в то лето, когда мы с Десом встречались.
Рамзес видит, как хорошо я знаю дорогу. Его охватывает определенное настроение. Он выглядит так же, как и раньше, но я чувствую это — молнии в воздухе.
— Не могу поверить, что это место… — шепчет Сэди.
Я пожимаю плечами. — Я помнила его немного больше.
Рамзес тихонько фыркает, заставляя меня сиять.
Я провожаю Бриггса в одну из бесчисленных ванных комнат для гостей. Не успевает его рука коснуться ручки, как в комнату заглядывает экономка.
— Здравствуйте, сэр, вас развернули? Я могу проводить вас в…
— Извини, Хэтти, я сказала ему, что он может войти.
Хэтти поворачивается, удивленная и обрадованная. — Блейк! Я не знала, что ты приедешь. Ты останешься на выходные?
— Нет, не здесь.
— О. Я надеялась… Ну, я рада тебя видеть.
Я обнимаю ее, потому что тоже рада видеть Хэтти. Мы постоянно болтали, пока Дес работал. Иногда я помогала ей убираться, хотя она этого терпеть не могла — разрешала только в том случае, если Десмонд был надежно закрыт в своем кабинете по вызову.
— Как твои мальчики? — спрашиваю я.
— Сейчас они выше меня. Даже выше своих учителей!
Хэтти достает мне только до подбородка, поэтому ее второе хвастовство гораздо более впечатляющее.
— Я хочу посмотреть фотографии. Вечеринка получилась впечатляющей, не могу поверить, что ты все еще стоишь на ногах.
Мы оба знаем, кто потрудился, чтобы все зазвучало. Хэтти выглядит измученной. — Он еще не жаловался, так что я, должно быть, справилась.
Хэтти обращается к Десмонду "он", как будто совершенно очевидно, о ком идет речь. И когда здесь были только я, она и другие слуги, это было правдой.
— Твои друзья хотят посмотреть дом? — Она оживилась. — Я могла бы провести для вас экскурсию.
— О нет, я не…
— Я бы с удовольствием провела экскурсию.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Рамзеса. Он улыбается мне, а мой мозг кричит ОПАСНО! ОПАСНОСТЬ!
 
Сэди хлопает в ладоши. — Я обожаю экскурсии!
Она смотрит повсюду, как будто она в Диснейленде. На самом деле Сэди никогда не была в Диснейленде. Как и я. Она выглядит так, как я себе представляю, — пятилетняя Сэди живая и с восторгом на лице.
— Ненавижу экскурсии, — простонал Бриггс, выходя из ванной. — Убей меня на хрен.
Я пихаю его локтем в ребра. — Не раньше, чем ты увидишь трофейную комнату Деса.
— Пожалуйста, скажи что ты шутишь.
— О, как бы мне хотелось.
Особняк Десмонда — это действительно нечто иное. Как будто его предки пытались воссоздать английский дворец, по которому мог бы пройти мистер Дарси, в то время как они жили через залив от Фицджеральда, создавая свой собственный бренд литературного героя.
По правде говоря, мне больше нравится пляжный домик Рамзеса. В нем, по крайней мере, чувствуется, что он принадлежит дому, со старым сетчатым гамаком на крыльце и песком, рассыпанным по полу. Хэтти не допустила бы и песчинки, поэтому двери в поместье держат закрытыми. Окна Деса выходят на пляж, которого не слышно и не видно.
Этот дом — музей. Хэтти показывает нам музыкальную комнату и солярий. Сэди есть дело только до памятных вещей.
— Ты слышала, Блейк? Это ботинок Шака! Я могла бы плавать в нем на каноэ!
Я зеваю. — Дес — шлюха для знаменитостей.
Это одна из его странных слабостей. Он очарован звездами, особенно теми, кто воплощает в себе ту мощную смесь личной харизмы, которая, кажется, переводит их в статус иконы.
Если я надену шляпу Фрейда, то это, вероятно, потому, что самому Десу, при всей его привлекательности, богатстве и интеллекте, все еще не хватает этой искры, того, что заставляет людей оборачиваться и смотреть, когда ты входишь в комнату.
— Что это? — пробормотал Рамзес. — Диван принца?
Он ударяет коленом по фиолетовой замшевой обивке.
— Вообще-то… — говорю я. — Так и есть.
— Ты серьезно?
Увидев, что это так, Рамзес смеется. Его смех вырывается из груди. Я чувствую его в своих костях, как барабан.
Мы находимся в глубине поместья, в личных комнатах Десмонда, где он хранит свои сокровища. Когда-то я была одним из этих сокровищ. Или я так думала… пока не пришло время показать меня.
Должно быть, на мое лицо опустилась какая-то тьма.
— Что с тобой случилось? — рычит он, приближаясь к моему уху. — Я знаю все причины, по которым Десмонд — дерьмо, но когда-то он тебе нравился. Как он все испортил? Расскажи мне, чтобы я не сделал то же самое.
Я улыбаюсь и качаю головой. — Ты не делаешь ничего такого, как он.
Рамзес кладет руку мне на спину и притягивает к себе. — Все равно расскажи мне.
Я смотрю на остальных. Сэди восхищается всем, чего никогда раньше не видела, а это все в этом проклятом месте, — самый внимательный экскурсант из всех, что когда-либо были у Хэтти. Бриггс, несмотря на свои слова, заинтересовался многомиллионной коллекцией бейсбольных карточек Деса, расставленных в красивых ящиках из розового дерева на дальней стене.
— Вообще-то, это было здесь. В тот день я поняла, какой чертовски глупой я была.
Я помню то долгое, прекрасное лето. Единственный и неповторимый раз, когда я думала, что влюблена.
— Десмонд ухаживал за мной так, как никогда раньше: ожерелья, серьги, сумочки, походы по магазинам… Он отвез меня в Париж и признался в любви за ужином при свечах на вершине Эйфелевой башни.
Рамзес кривит губы. Я смеюсь.
— Да, это клише, да, ты гораздо более креативен. Но для меня в то время… это было похоже на сказку.
Мне было двадцать четыре. Я работала в эскорте всего год.
Десмонд прилетел как белый рыцарь, пообещав мне все, о чем я когда-либо мечтала.
— Мы приезжали сюда каждые выходные. Мне нравилось быть прямо на воде; я училась серфингу. Дес много работал, но когда мы были вместе, он обращался со мной как с принцессой.