Рубин I (СИ)

— Уверен, что клинок наш? — уточнил Ордерион.
Хорн взял один из клинков, что выбирал, и метнул его в ящик, на котором сидел Ордерион. Принц достал оружие и осмотрел лезвие с печатью королевского герба у рукояти.
— Точно такой же был, — пояснил Хорн. — С нашей печатью.
— Ты труп деры осмотрел? — Ордерион перевел на друга пытливый взгляд.
Хорн потупил взор и уставился в пол.
— На бедрах следы от пальцев остались, — Хорн отвел глаза в сторону. — Надругался кто-то над ней перед смертью.
— А что с трупом Атана? — напирал Ордерион, нутром чуя, что друг правду не договаривает.
— Мы сделали все, как надо, — покачал головой Хорн. — Братом тебе он был. Принцем. О мертвых либо хорошо, либо никак, Ордерион, ты же знаешь…
— Что ты нашел, Хорн? — Ордерион встал, сжимая в руке рукоять ножа. — Что увидел, о чем даже королю не стал докладывать?
Хорн отрицательно покачал головой.
— Ты и так все понял.
— Говори! — рявкнул принц.
— Штаны у него были расстегнуты и орган весь перепачкан.
— Дхар его побери! — закричал Ордерион и метнул клинок в стену.
Тот пробил шов на кладке камней и застрял между них.
— А в нагрудном кармане, — продолжил говорить Хорн, — мешочек с белой пылью. Там немного осталось. Похоже, что почти весь он за поездку использовал.
Ордерион повернулся к Хорну спиной и сложил руки на груди, обдумывая услышанное.
— Выходит, по дороге назад Атан надышался белой пылью и решил позабавиться с фрейлиной на глазах у молодой жены. Позабавился. И получил по голове. От фрейлины? — принц обернулся к Хорну. — Или от молодой жены?
— Рана на виске, — ответил Хорн. — Били наотмашь. Явно камнем. И тело молодой жены принца мы так и не нашли.
— Она жива, — Ордерион кивнул. — Принцесса Рубин жива.
— Ее нашли? — не понял Хорн.
— Фрейлина на заставе — это принцесса Рубин.
Хорн присвистнул.
— Ну и дела…
— И у нее есть копия, которая спасла тебя в тумане, — задумчиво произнес Ордерион.
— И где сейчас принцесса? — Хорн подошел к Ордериону, пытливо глядя на него.
— Я вернулся вместе с ней.
— И что она рассказала о том, что случилось с Атаном? — допытывался друг.
— Говорит, что ничего не помнит. Туман и все.
Хорн хмыкнул.
— Ну-ну… Если это не она Атана по голове ударила, то к чему скрывать, как он умер?
— Вот тебе, Хорн, не хватило духу рассказать королю обо всем, что ты обнаружил. А где же этот дух взять деве, на глазах которой молодой муж изнасиловал фрейлину?
Хорн в ответ лишь тяжело вздохнул.
— Ужас в том, — продолжил говорить Ордерион, — что даже останься кто-то из воинов моего брата жив, вряд ли бы он тоже стал рассказывать правду. Возможно, из-за этой правды и убили изнасилованную фрейлину, чтобы похоронить грязную тайну в лесу...
— Луар злопамятный, — покачал головой Хорн. — А ты на эту деву-принцессу так смотрел… — он предостерегающе покачал головой. — Не вляпайся, прошу тебя. Пусть эта вдовушка погостит здесь немного и домой к себе возвращается: здоровее будет.
— Поздно, Хорн. Для Рубин обратного пути нет.
— Ты о чем это? — друг сжал плечо принца.
— Я женюсь на ней. И Луар заключит новый договор с Туремом.
— Дхар меня побери, — прошептал Хорн и отступил на шаг. — Не будет ей спокойной жизни в Белом замке, Ордерион. Отец твой обязательно поквитается.
— Я не позволю, — прошипел Ордерион.
— Убьешь его? — Хорн едва не сплюнул на пол.
— Не мели чушь, — жестко предупредил Ордерион.
— А то не чушь. Раньше ты терпел, потому что смысла бороться особого не видел. Все пресмыкаются, и ты головы не поднимал. Невеста короля ублажала?
— Замолчи, — прохрипел Ордерион.
— Ты застал и стерпел. И он на этой стерве женился. Мог выкинуть вон из замка, чтобы по миру гулять пошла, но нет. Зачем, если можно сына, того самого, которого страшишься, еще больше заткнуть и заставить вообще уехать? Ты ускакал. Погостил у брата, но вернулся. И тут Атан пропал! — Хорн взмахнул руками. — Как удобно было отправить на поиски тебя: и глаза не мозолишь, и, вдруг, сгинешь ненароком. Но у богов на каждого свои планы. Суждено тебе было с этой белокурой плутовкой на заставе пересечься. Я видел, как ты на нее смотрел. Зацепила она тебя сильно красотой своей чужеземной. И если твой папаша вздумает и на эту деву залезть, ох, боюсь, этого действа он точно не переживет.
 
— Королю своему смерти желаешь? — оскалился Ордерион.
— Ему давно пора преставиться и власть Галлахеру отдать. Луар сеет страх, Ордерион. А это всегда приводит к печальным последствиям.
— Я этого от тебя не слышал, — принц отошел от Хорна и достал нож из стены. — И мысли свои больше никому не озвучивай: поплатишься головой. Даже я тебя не спасу.
— Я свои мысли приберегу на тот случай, если понадобится моя помощь, — ответил Хорн. — А она понадобится.
Ордерион ничего не ответил. Вернул на место клинок, снял щит и покинул оружейную.
Стоило поговорить с Галлахером и узнать у брата, что тому известно. А заодно и попросить его позаботиться о Рубин, если с Ордерионом что-то случится.
Рубин
Ее разбудило прикосновение к щеке. Рубин открыла глаза и в ужасе уставилась на два полыхающих алым глаза.
— Прости, — Ордерион тут же отвернулся, чтобы ее не пугать. — Я только убрал прядь волос с твоего лица.
Рубин села в кровати и медленно выдохнула.
— Зажги лампу, — попросила она.
Ордерион щелкнул пальцами, и вверх взмыл небольшой пульсар.
— Такой будет достаточно? — улыбнулся он.
— Устроишь пожар в замке — меня не вини!
Принц усмехнулся. Рубин повернулась к нему и с интересом уставилась на черную льняную рубаху и штаны, в которых он пришел.
— Одежда простолюдинов? — она изогнула бровь.
— Она из дорогого льна, — пожал плечами Ордерион.
— Почему тебя так долго не было? — Рубин наклонилась ближе к нему.
— Хорна и моих воинов пришлось из темницы вызволять.
— Получилось? — нахмурилась Рубин.
— Да. Но они пока все равно отстранены от службы.
— Ну, хотя бы в кандалах сидеть не будут, — произнесла она и отвернулась к занавешенному окну.
— Я поставил защиту, — Ордерион провел рукой по воздуху, показывая марево вокруг. — Наш разговор никто не услышит.
— Тогда могу я тебе пожаловаться?
— Конечно. Я всегда готов выслушать тебя и даже кивну, когда захочешь.
— Не смешно! — в укор произнесла Рубин и уставилась на него. — Ко мне в помощницы прислали совсем юную девицу, которую даже не предупредили, что на мне мудреная защита и прикасаться нельзя! — с возмущением выдала Рубин.
— Но ты же позаботилась о ней? — он лукаво прищурился.
— Безусловно, я смекнула, что к чему. Но все же… Кто так поступает?
— Мой отец, — ответил Ордерион.
— Это жестоко. Девушка-то в чем провинилась?
Ордерион задумался.
— Возможно, она кому-то в замке не нравится и ее решили подставить.
Рубин скривилась.
— Это местные традиции, — без особой радости отметил Ордерион. — К ним необходимо привыкнуть.
— Угу, — Рубин кивнула, — пока меня саму не казнили.
— Вот об этом я и хотел поговорить, — он взял ее за руку и погладил пальцем запястье. — Ты должна рассказать мне правду о том, что произошло в лесу по дороге на заставу. Это крайне важно.
— Я понятия не имею, что произошло с Атаном и Сурими, — прошептала Рубин.
— Тогда откуда знаешь, что дера в кандалах — это твоя фрейлина?
Рубин поджала губы, силясь не расплакаться.
— Туремская дера была в делегации одна, — пояснила она. — Моя фрейлина Сурими.
— А может, то было тело служанки, которую посчитали дерой? — спросил Ордерион, глядя на нее.
— Может и было, — ответила Рубин.
— Атана убили ударом камня по голове. Но Атан был опытным воином. И нанести ему удар камнем мог только тот, от кого он этого не ожидал. Что такого сделала фрейлина, за что на нее повесили кандалы и пырнули клинком?